Чтение онлайн

В очередной раз доведя до присутствующих линию современной феодальной политики я всех отпустил и повернулся к новому контролеру гильдий. Самих гильдий в Самуре, поскольку он был небольшим, насчитывалось немного, около трех десятков. Контролер от городских властей следил за балансом интересов, разрешал торговые споры между ними, следил за монополией, то бишь чтобы одна гильдия не влезала в дела другой и принимал жалобы от горожан на последних.

Вельг Лекаменсгилле — новый контролер гильдий Самура был выбран мной по нескольким причинам.

Во-первых, Джерк Хилл был знаком с этим персонажем лично с младенчества. Вельг был тем человеком, что постучал в двери гильдии авантюристов с корзинкой, в которой мирно спал маленький Джерк. Не все жители королевства могли прокормить детишек. Младенца, что ложился обузой на бедные семьи, часто подбрасывали к авантюристам. Почему не к дверям гильдии пивоваров, например? Потому что гильдии — дело семейное, часто наследственное и попасть в него сложнее чем в Массачусетский технологический. Подложить дите к дверям гильдии авантюристов, значит пожертвовать будущее ребенка борьбе против монстров, а в варке пива ничего героического, святого и опасного нет. Есть только битва за бабло и стремление монополизировать свою продукцию. Так что привратник пивоваров, позевав и почесав пузо, отнес бы подброшенного к авантюристам. Последние, как фентазийные янычары, принимали всех подкидышей.

Так вот, Вельг заметил подброшенного ребенка поздней ночью и не поленился громким стуком разбудить дежурного по гильдии. Мало ли что могло случиться зимней ночью. Они хотя и теплые в Самуре, но человек при плюс пятнадцати способен замерзнуть за ночь.

Во-вторых, Вельг Лекаменсгилле был северянином. Прямота и честность этого господина приятно дополнялись умом и сообразительностью. Северяне народ простой, видят море — лезут купаться. Но Вельг за отстукавший полтинник своей жизни побывал на всем континенте, пообтесался: был наёмником, купцом, трактирщиком. Северянином остался, но к нордическому характеру добавилась холодная логика и житейская мудрость. Ему можно было доверять, хотя бы потому, что он в Самуре за последние двадцать лет ничего не учудил. А чудят здесь все рано или поздно, южане же.

В-третьих, Вельг имел определенный авторитет. Разруливал как мелкие бытовые конфликты, так и пару раз приглашался на независимую экспертизу еще при позапрошлом наместнике на королевском суде. С Гортамом он уже не поладил, но и врага сумел не нажить в его лице.

Высокий, мощный с лицом, продубленным северными ветрами, с длинными волосами, чуть тронутыми сединой, с внимательными цепкими черными глазами, с двумя шрамами на правой щеке и полуотрубленным ухом, Вельг всегда обращал на себя внимание. Был он полударом, с редкой здесь специальностью «Аксер». Добрался до девятого уровня и с топором обращался мастерски. На пять лет он подарил Джерку, собственноручно вырезанный им, деревянный жетон авантюриста. А через пару недель Джерка Хилла накрыло облачком Дара.

Мужик хороший, воин отличный. Эту последнюю неделю, когда Дмитрий вселился в Джерка, Вельг провел в Красногрязевке, налаживая со своим приятелем таверну. Около этой деревни рядом с речушкой Нанива находился глиняный карьер, а дальше был путь через несколько деревень выходивший к Рыбьей сопке и бухте. Приятель Вельга задумал свою таверну по этому пути.

Сам я относился к этому несколько скептически: посуду всё больше делали из металлов, керамика процесс трудоёмкий, а простую глиняную посуду крестьяне вполне себе мастерили сами. Будет спрос на глину расти, не уверен. Нужна будет таверна, если спроса не будет и не потянутся торговые караваны по этому пути — вопрос открытый. Но появившегося Вельга взял в оборот сразу, такие кадры нужны.

— Перимах Дувин поднял цены на изделия из кожи, — проинформировал меня Вельг, с любопытством поглядывая, как Аисаки разделила стражников на пары и показала связку удар-защита.

— Не бережет себя глава гильдии, — лицемерно вздохнул я, — намного поднял?

— Вполовину, — ответил Вельг. И в ответ на мои вздернутые брови добавил, — его караван ограбили за Белым лесом.

— Это очень грустно, — посочувствовал я, — но покрывать убытки за счет горожан я не позволю. Зайдем в мой кабинет.

Кабинет бывшего наместника в Самуре был оформлен в колониальном стиле юродивого нувориша. Большой камин, кресло наместника перед столиком с гнутыми ножками, сверху портрет короля с семейством. Софа-канапе у камина, развешанные на стенах с фресками образцы охотничьих трофеев вроде рогов кровавого оленя, бивня каменного слизняка, гребня восточного муравья. Венчала этот кладезь трофеев череп писантийского глифона. Это такая здоровая птица килограмм под сто, на вид ужасная, но травоядная. Питается корой деревьев, обожает весенний сок, выглядит как помесь чужого и попугая. И никаких рукописей, даже свода законов королевства.

— Привет, — сказал я черепу, попав в кабинет Гортама в первый раз, — с тобой только по чумным больным ходить.

Череп индифферентно промолчал, но весь вид его будто говорил «тебе здесь не рады». Я тоже не был в восторге. Распорядился очистить кабинет от этой гордыни зла, сложив в подвале. Повелел затащить книжный шкаф и найти свод законов Шайна, зафиксированных традиций и обычаев города.

Сев в кресло, я сложил руки домиком и приготовился выслушивать от Вельга грустную историю падения главы гильдии кожевников на путь порока и сребролюбия.

Перимах Дувин скупал кожи по всем деревням, расположенным в округе Самура. Было их немало: четыре большие, три десятков средних и под сотню хуторов на пару-тройку семейств. Проживало там тысяч шесть землепашцев, которые кормили Самур. Данный расклад: один горожанин к четырем крестьянам был практически недостижимой цифрой для средневекового общества с Земли, но магия и три-четыре урожая в год решали. Пока решали. Крестьян, конечно всякие твари жрали: вроде налогов и монстров, но плодились они быстрее. Земли под них не хватало. С учетом моей концепции развития Самура — к нам понаедут. Кто их будет кормить? Так вот мало этих вероятных проблем, в Белом лесу завелась разбойничья шайка. Эти нехорошие люди подождали пока обоз Перимаха отъедет за лес по дороге к столице и преспокойно его реквизировали.

С гиканьем из оврага выехало пара всадников в замотанных тряпками лицах, повалили пешие в легких доспехах люди, обступили три телеги шкур с бедолагами, побили и выкинули на мороз. Ладно, насчет мороза я погорячился, но в Белый лес и монстры забредают.

По идее там, за Белым лесом наступала ответственность — за спокойствие на землях — барона Недлира. Но что-то мне подсказывала: баронской страже на это было наплевать, если сам барон с этими душегубами сам в доле не был. Или даже возглавлял.

«Хорошо, хоть людей не поубивали», — подумал я, выслушав рассказ Вельга.

— Собирай через час глав крупных гильдий, — распорядился я, — будем общаться на тему экономики. Заодно и Перимаху вставлю. Уже два дня убытки отбивает с нашего города?

Получив утвердительный ответ, я попросил его заглянуть и к Килтилу тоже. На том распрощались, и я уже двинулся за Каей во дворик, разделить совместный с ней ранний обед, как перед глазами прокнула надпись: «Ваша ученица воспитала воина меча. Кая Аисаки получает титул «Герардеска Разведки».