Чтение онлайн

Я покраснела и отвернулась. Нет, я не хотела этого понимать! Потому что если я хотя бы на мгновение позволю себе поверить в то, что он делал это ради меня, то потом будет больно признавать свою ошибку.

А ведь это наверняка ошибка. Даже если ошибаюсь не только я, но и сам герцог Лавальер. Я могла допустить, что он увлекся мной. Но скоро это увлечение пройдет, и он опомнится и сделает вид, что ничего подобного не было. И пусть, будучи дочерью маркиза, я была почти равной его светлости по положению, у меня всё равно не было никаких оснований думать о том, что между мною и им могло что-то быть.

У него была невеста — я не забывала об этом ни на секунду. И даже если он сам позволил себе забыть об этом, то скоро он опомнится. А значит, мне не следует и думать об этом. Тем более, что я всё еще нахожусь под следствием, и даже простое общение со мной способно повредить его репутации.

С этими мыслями я и отправилась спать. А проснулась я оттого, что Эсме легонько потрясла меня за плечо:

— Мадемуазель! Вас спрашивают!

— Спрашивают? — я села в кровати, еще плохо понимая, о чем она говорила. — Кто?

— Какая-то дама. Она не захотела себя назвать. Ее экипаж дожидается у ворот.

Было уже утро. Я привела себя в порядок и вышла к воротам. И вздрогнула, когда увидела, кем именно была эта дама.

А ею была мадемуазель Рошен!

Я подумала, что она станет разговаривать со мной из экипажа — прежде она не упускала возможность подчеркнуть свое особое положение. Но нет, она вышла ко мне.

— Здравствуйте! — я не стала наклонять голову, а продолжала смотреть ей прямо в лицо.

Теперь, когда сюда прибыл папенька, мое настоящее имя наверняка недолго останется неизвестным. А раз так, то я имею право разговаривать с этой мадемуазель на равных.

— Доброе утро! — ее глаза сверкнули. — Я приехала сюда, чтобы предложить вам свою помощь.

— Помощь? — удивилась я. Меньше всего я ожидала этого именно от нее. — Вы хотите помочь нам в больнице?

Она не нравилась мне, но нам требовались рабочие руки, и даже если она будет просто подносить воду тем из больных, кто страдает от жажды, это будет хорошим подспорьем.

— В больнице? — ее тонкие брови изумленно выгнулись. — Нет-нет, вы меня не так поняли! Я хочу помочь лично вам!

— Лично мне? — я тоже удивилась. — Простите, но я вас не понимаю.

— Я слышала, вы находитесь под следствием, — продолжила она, чуть понизив голос. — А поскольку это случилось с вами из-за того, что вы помогли сыну моего жениха, герцога Лавальера, я считаю себя обязанной помочь вам избежать суда и заточения в тюрьму.

— Вот как? — растерялась я. — Благодарю вас за это намерение. Но я не понимаю, каким образом вы сможете мне в этом помочь, если даже его светлость не сумел ничего сделать.

Я не столько обрадовалась, сколько огорчилась, услышав ее предложение. Ведь оно наверняка означало то, что Лавальер обсуждал с ней те действия, которые он предпринимал, чтобы вызволить меня из-под ареста. А значит, предположения моего отца о том, что его светлость испытывает ко мне какие-то чувства, было решительно неверным. А признаться, мне было приятно поверить в это.

— Вы же понимаете, мадемуазель Эстре, что его светлость не может нарушать закон. Он глава этой провинции и вынужден соблюдать предписанные правила. Я же — всего лишь частное лицо. И я готова помочь вам как женщина женщине.

— Я всё еще вас не понимаю, мадемуазель Рошен.

— Сейчас я всё объясню! — и она заговорила еще тише. — Я готова дать вам денег, чтобы вы могли сбежать из Эларии. До границы с Леандрией совсем недалеко, и в любой деревне вы легко найдете проводника, который доведет вас через горы до границы. Советую вам отправиться в столицу Леандрии Галлею. В большом городе легче затеряться.

— Вы предлагаете мне нарушить закон и бежать?

— Один раз вы уже нарушили его. Так какая разница, если нарушите снова? Да, вам придется жить за границей, но это лучше, чем находиться в тюрьме или на каторге. Разве не так? Я дам вам достаточную сумму для того, чтобы вы смогли снять себе дом. Ну, а там всё будет зависеть от вас. Вы доктор и сможете найти себе работу.

На самом деле это было неплохое предложение. Выбор между отъездом за границу и тюрьмой был очевидным. И она права — я наверняка смогла бы найти в Леандрии какую-то работу и заработать себе на хлеб.

Но проблема была совсем в другом.

— Благодарю вас за участие, мадемуазель! — я сказала это вполне искренне. — Но, к сожалению, я не могу воспользоваться вашим щедрым предложением. Я дала слово полковнику Мерсеру, что не выйду за пределы этого двора и вернусь в камеру до суда.

— Какая чушь! — воскликнула моя собеседница. — Что значит какое-то слово, когда речь идет о вашей свободе?

Но я покачала головой. Я совсем не хотела, чтобы из-за моего бегства пострадали другие люди. Полковник Мерсер был добр ко мне, а если я нарушу слово, он может быть лишен звания и арестован сам. И кто знает, сколько еще людей могут быть обвинены в том, что содействовали моему бегству?

— Еще раз благодарю вас, но нет! — твердо ответила я. — А теперь прошу вас простить меня, я должна вернуться к своим больным.

И я ушла, оставив ее в недоумении. А потом целый день старалась не думать о ее словах. Потому что в глубине души мне было жаль, что я не воспользовалась ее предложением.

Этот день герцог Лавальер снова помогал нам в больнице. И обедал вместе с остальным персоналом на кухне мадам Бернар, не брезгуя есть из деревянных тарелок.

Несколько раз я порывалась заговорить с ним о визите его невесты. Но каждый раз сдерживала себя. Ведь наверняка мадемуазель Рошен ничего не говорила ему об этом, дабы не ставить его в неловкое положение. И я не хотела ее подвести.

Этой ночью в больнице должен был дежурить мой Валлен-Деламот, и когда моя смена закончилась, я отправилась в сарай, где всегда стояла бочка с водой и можно было умыться.

Но не успела я сделать и нескольких шагов по двору, как кто-то схватил меня сзади, зажав рот крепкой рукой. Я попыталась вырваться или хотя бы закричать, но моя попытка не увенчалась успехом.

— Если не хотите, мамзель, чтобы я свернул вам шею, то лучше молчите! — сказал незнакомый мужской голос.

В рот мне сунули какую-то тряпицу, а руки связали за спиной. Всё происходящее было похоже на страшный сон. И всё происходило прямо во дворе больницы!

Моим надеждам, что кто-то выйдет на крыльцо и помешает этому беззаконию, не суждено было сбыться. Меня подняли и понесли к воротам, у которых стоял экипаж.