Болотные огни(Роман)
Шрифт:
— А вы знаете, Нюра, Титов-то, оказывается, нанял бандитов, чтобы они кооперацию ограбили. Самого-то его взяли, а чайную его — подумайте, какое счастье! — передали кооперации.
— Новости! — презрительно фыркнула Нюрка.
— Что это, Нюра, я вас не узнаю?
— А, не узнаёшь? Плохо, значит, знала. Всё молчите, всё в молчанку играете! Всё секретничаете! У вас хоть на глазах человека зарежь — всё молчать будете. Что тебе, что Пашке этой поселковой — всем одна цена. А меня ты бойся, я теперь в розыске работать буду.
— Уборщицей?
— Уборщицей! — фыркнула Нюрка.
— Сыщиком, — прошептала Анна Федоровна.
Нюрка важно кивнула головой.
Анна Федоровна опять поискала, на что бы сесть, но опять, конечно, не нашла.
— Пошли, — бросила Нюрка, — я запирать буду.
Они вышли на улицу. Здесь Нюрка посмотрела на старуху долгим взглядом.
— Ладно уж, иди, — сказала она с усмешкой, — в потребилке сейчас постное масло давать будут.
Анна Федоровна хотела сказать еще что-то, видно умоляющее, но при одном упоминании о постном масле какая-то невидимая сила стала уносить ее прочь, как уносит ветер клочок ядовитого городского тумана.
А Нюрка весело поглядела ей вслед и беспечно направилась по улице, сильно раскачиваясь на ходу. Она шла совсем не в розыск. Она шла мыть полы в свою кооперативную чайную.
В это время в поселке Софья Николаевна, встретив дядю Сеню, остановилась, чтобы спросить у него, по какому праву большевики отняли у людей землю. А дядя Сеня смотрел на кончик ее носа и думал о невинно вырванных зубах.
В доме у тети Паши на стуле сидела новая кошка — огромный ком черной шелковистой шерсти с прозрачными глазами. Однако всякому сразу стало бы ясно, что это обыкновенная кошка, трусливая и равнодушная, что никогда не заменить ей той, что таскала мышей в дом и надавала корове по морде, той, чье имя носил известный бандит. Видно, кошки и те не повторяются.
Розалия, как всегда, паслась во дворе, в то время как хозяин ее в домашних туфлях сидел на диване, просматривая одни и те же номера «Солнца России» за 1913 год.
— А, ч-ч-черт! — говорил он. — Всех порядочных парней извели, теперь и выпить не с кем.
— Отчаянный, отчаянный, — отвечала тетя Паша, направляя на него фосфорический свет своих зеленых глаз.