Чтение онлайн

«Ответить или нет?» – подумал он и, немного помедлив, поднял трубку радиотелефона.

– Шелковников, это ты? – нажав кнопку, услышал он тихий, незнакомый ему голос.

– А кто спрашивает? – вопросом на вопрос ответил Павел Павлович, уже жалея, что взял трубку, но, непредвиденность ситуации мешала ему нажать кнопку сброса.

– Неважно кто, потом узнаешь. Можешь считать меня доброжелателем. Если не поспешишь уйти, то тебя возьмут.

– Что за ерунда? – сказал Шелковников, уже открыв дверь и выглянув на площадку. На лестнице никого не было. Он быстро начал спускаться, прижимая телефон к уху.

– Машиной тебе лучше не пользоваться. Своей машиной, – добавил Сиверов, – которая стоит у подъезда, – и он назвал ее номер.

Шелковников, бегом спускаясь по лестнице, посмотрел в окно. Он понимал, что говоривший где-то рядом, видит сейчас машину, видит дверь подъезда.

Отставной майор не боялся, что его убьют, ведь он один знал, где находятся картины. Но неожиданный звонок спутал у него в голове буквально все. Именно на это Глеб и рассчитывал.

Шелковников прикидывал и так, и сяк:

«Звонок – провокация, доброжелателей при моих занятиях быть не может. Возможно, этот человек из ФСБ и помогает мне, рассчитывая перехватить картины, чтобы продать их самому, или хочет заставить поделиться деньгами, будет шантажировать?»

Перед дверью подъезда Павел Павлович остановился.

Затем резко рванул ее на себя и, пригнувшись, бросился к черному «опелю». Руки от волнения дрожали, он никак не мог попасть ключом в замок зажигания.

Наконец двигатель взревел, и Шелковников погнал «опель» дворами, понимая, что выезжать на улицу со стороны фасада сейчас небезопасно. Уже оказавшись в арке и пропуская длинный трейлер, Шелковников вновь прижал телефонную трубку к уху.

– Да!

– Я же тебе сказал, не пользуйся своей машиной, – сквозь треск помех прозвучал все тот же голос.

Шелковников уже покидал зону уверенного приема.

Он вздрогнул и с отвращением отбросил телефонную трубку: этот незнакомый голос преследовал его, звучал в голове, и ему не терпелось избавиться от наваждения. Бывший майор чувствовал: еще немного и он целиком доверится советчику. Он рванул ручку дверцы и выскочил в арку. Сзади засигналило такси с пассажирами.

– Ты что, мужик, охренел? Как я здесь проеду? – закричал таксист, высовываясь из окошка.

– Ключи в замке, – крикнул ему Шелковников и бросился на улицу.

Он бежал, похожий на большую птицу. Полы плаща развевались, он перепрыгивал через лужи, расталкивал прохожих. Увидев проносящиеся по улице машины с тонированными стеклами, Шелковников повернулся лицом к витрине, вжал голову в плечи. В стекле он видел синие сполохи стоп-сигналов, которые возникли и тут же исчезли. Звук сирены погас за углом.

– По мою душу ехали, – побелевшими губами прошептал Шелковников и понял, что человек, звонивший ему, сказал правду.

«Кто же это? – недоумевал он. – Как так могло случиться, и что мне теперь делать?»

Так или иначе, ему не оставалось ничего другого, как довести начатое до конца. Вернуться к себе он уже не мог.

"Черт бы тебя побрал, Глеб, – думал генерал Потапчук, выбираясь из машины. – Это же надо такое устроить – предупредить преступника о готовящемся захвате? Что он за человек несносный, кто ему дал право плевать на приказы и действовать на свой страх и риск? Но почти всегда, а если быть точным, то действительно всегда Сиверов, рискуя, выигрывает. Да, он может себе позволить подобные выходки: в отличие от меня, да и от всех, кто на службе, ему терять нечего.

Что я ему могу сделать – погрозить пальцем, помахать кулаком перед носом, пожурить? Да, его положение во многом лучше нашего".

Генералу Потапчуку уже докладывали, что квартира Шелковникова вскрыта и в ней никого нет.

– Проведите обыск. Я сейчас поднимусь.

«Искать надо картины, может, они все-таки где-то здесь. Возможно, он оставил их, понимая, что уже не сможет ими воспользоваться, торопясь унести ноги. Мы опоздали на каких-то пять минут, и все из-за Глеба, все из-за него. Вот негодяй, вот мерзавец!» – мысленно честил генерал Потапчук своего секретного агента.

Но бранился он беззлобно и даже с отеческой теплотой – так думает отец о своенравном и слишком умном сыне.

«Ладно, Бог с тобой, ты все заварил, тебе и расхлебывать».

Целый час Федор Филиппович Потапчук провел в квартире бывшего майора КГБ Павла Павловича Шелковникова. Его люди искали, но пока безуспешно.

Со стаканов и бутылок были сняты отпечатки пальцев и сразу же направлены на криминалистическую экспертизу. Может быть, генерал и его люди так и покинули бы этот дом и квартиру майора Шелковникова, если бы вновь не зазвонил телефон, номер которого знали лишь немногие.

Генерал прижал трубку к уху:

– Алло, слушаю, говорите!

– Федор Филиппович, вы только не ругайтесь, но мне ничего другого не оставалось.

– Да пошел ты! – сердито бросил в трубку генерал Потапчук.

– Погодите, погодите, не кричите, я пока у него на хвосте. Я хочу, чтобы он сам привел меня к картинам. Вы, наверное, их ищите в квартире? Так вот, я могу сказать определенно, что их там нет.

– Откуда тебе это известно? – сказал генерал.

– Интуиция подсказывает.

– Знаешь что, засунь ты свою интуицию куда-нибудь подальше. Если бы мы его взяли и тряхнули как следует, то тогда он сам бы их и отдал, если, конечно, они у него.

– Я убежден, что у него, – сказал Глеб.

– Опять интуиция?

– Нет, это уже не интуиция, генерал, это уверенность. Он не мог успеть вывезти картины. И еще: там должен быть где-то второй человек, его шофер, и скорее всего, он мертв.

– С чего это ты взял?

– Шофер, он же слесарь, который убил Скуратовича. Думаю, он же убил и Круглякова, и реставратора. Больше Шелковников в нем не нуждался, он должен был его убрать, так что ищите.

– Где искать? – уже свирепея, закричал генерал Потапчук. – Где прикажешь искать? Если ты такой умный, все знаешь, почему сам не ищешь?

– Если бы у меня было время…

По шуму генерал понял, что Глеб разговаривает на улице.

– Ты куда сейчас направляешься?

– Пока не знаю, веду Шелковникова.

– Ну, смотри.

– А вы ищите, Федор Филиппович, ищите. Он собирался уйти и убрал всех свидетелей. Чердак, подвалы…

Может, ему принадлежит еще какая-нибудь квартира в этом доме.