Чтение онлайн

В Останкино противнику была предоставлена явочная квартира из двух комнат, кухни и темных сеней, занимавшая весь нижний этаж небольшого двухэтажного домика. В ней проживала только хозяйка. Днем она работала на заводе, а вечером уходила к знакомым. Вражескому разведывательному органу заранее сообщили, что радист проживает там нелегально.

Участвовавший в радиоигре Усков, проявивший себя положительно в работе, был действительно поселен на такой квартире и проинструктирован о поведении на случай прихода курьера с тем, чтобы обеспечить задержание и выяснение всех нужных вопросов.

Прошло 16 дней, а на квартиру никто не являлся.

Радиосвязь ввиду резких изменений погоды стала нерегулярной, и поэтому было трудно выяснить, послан курьер или нет. Наконец, 26 февраля 1944 года контрольный пост советской радиоконтрразведывательной службы, наблюдавший за радиоцентром немецкой разведки, перехватил радиограмму, переданную вслепую в адрес агента-радиста. В ней говорилось, что высланы два курьера, которые придут на явочную квартиру 27 февраля.

В связи с получением такого сообщения, ночью было решено послать на квартиру двух работников нашей контрразведки для контроля за обстановкой, а рано утром следующего дня организовать за квартирой внешнее наблюдение силами оперативной группы захвата.

Наступило утро 27 февраля. К калитке дома подошли два военнослужащих с набитыми до отказа мешками, у одного из них был автомат «ППШ».

Узнав в них знакомых по борисовской разведывательной школе агентов германской разведки Муркина и Гусева, радист вышел на крыльцо и жестом руки пригласил их зайти в дом.

Агенты вошли в сени.

— Давайте сюда, — сказал радист и показал на дверь комнаты, в которой должны было произойти задержание агентов.

Агенты переступили порог… и тут же были сбиты с ног работниками контрразведки. Последовала команда:

«Не двигаться!»

— Обыскать и связать, — распорядился старший по званию майор.

— Что, попали в дом для некурящих? — огрызнулся агент в форме старшины, когда из кармана его брюк вытащили пистолет.

— Не рассуждать, — сказал майор. — Володя, что ты стоишь, тащи веревки, — обратился он к радисту. Затем приказал: — А теперь наблюдайте за дорогой и обо всем подозрительном немедленно докладывайте. Мы с капитаном будем здесь.

Когда радист вышел, майор, обращаясь к лежавшим на полу со связанными руками агентам, спросил:

— Ну, ребята, признайтесь честно, сколько привели энкавэдэшников?

— Кого, кого? — переспросил Гусев.

— Энкавэдэшников. Разве не слышишь или притворяешься, или не понимаешь, — строго сказал майор.

— Каких энкавэдэшников? — изумился Гусев.

— Энкавэдэшников, которые работают в НКВД, — пояснил майор.

— А вы-то кто будете? — спросил Гусев и продолжал, — скажите, в конце концов, куда мы попали, к своим или чужим?

Майор ответил: — Если вы пришли без «хвоста», то попали к своим, а если окажется «хвост», то пеняйте на себя, путь для вас один. — И майор похлопал по кобуре.

— Даем вам слово, что мы никого не привели, — заявил Гусев.

— Ладно, ладно, потом разберемся, — проговорил майор.

Наше дело такое, что на слово доверяться нельзя, — поддержал капитан и продолжал, — а если выяснится, что все нормально, то скажем спасибо и угостим как следует. Водки-то привезли?

Да, привезли, три литра, — ответил Муркин, до сих пор молчавший.

Обстановка немного разрядилась. Агенты заметно успокоились. Майор разрешил им подняться, сесть и предложил закурить.

Вскоре в комнату вошел радист Усков. Обращаясь к майору, он доложил:

— Пока все спокойно, ничего подозрительного не замечено.

— Хорошо, — ответил майор, — продолжайте наблюдение.

А тут же спросил: — Володя, ты их знаешь? Они правильно себя называют?

— Да, — подтвердил радист.

Ну, хорошо, идите и наблюдайте за дорогой, только внимательно.

— Напрасно, майор, волнуетесь, — заметил Гусев, — мы вам сказали честно, что все нормально.

— Ну, ладно, вы меня не учите, — сказал майор. — Я больше вас поработал в тылу «противника» и знаю, что надо делать. От того, что лишний час побудешь в таком положении, от тебя не убудет, а незначительный промах может провалить всю организацию. Расскажи-ка лучше, что нового в школе и как дела на фронтах?

Агенты, поверив, что попали к «своим», которые только из-за предосторожности держат их связанными, разоткровенничались и начали отвечать на все вопросы.

Убедившись, что агенты успокоились, майор приказал капитану снять «наблюдение». К этому моменту прибыли другие сотрудники группы захвата. Когда все собрались, агентам развязали руки. Майор предложил им сесть и, подозвав радиста и капитана, заявил:

— Вам, друзья, сегодня надо сообщить разведоргану, что курьеры прибыли и завтра уйдут обратно. Поэтому присядьте и набросайте с Гусевым, что и как надо сообщить.

Как только текст радиограммы был готов, майор якобы в целях предосторожности предложил курьерам переехать на другую квартиру. Курьеры согласились. Выйдя из квартиры, они сели в автомашину, которая доставила их в тюрьму.

Операция по захвату шпионов была закончена. Остается только добавить, что исполнителями этой акции, кроме радиста Ускова, были автор этих строк, тогда майор, начальник отделения по радиоиграм и капитан Лебедев И.П. — пом. начальника отделения.

Сообщив противнику о полученной помощи и уходе курьеров «обратно», радиоточка вплоть до конца 1944 года вела передачу военной дезинформации. Однако к декабрю 1944 года в связи с передислокацией радиоцентра гитлеровской разведки вглубь Германии, радиосвязь с группой «Контролеры» заметно ухудшилась, и противник предложил радисту Ускову и его напарнику выехать из Москвы в Литву для того, чтобы вести наблюдение за движением воинских эшелонов по железной дороге на участке Вильнюс — Каунас. Одновременно он поручил агентам подобрать место для выброски груза в новом районе. Согласившись с этим предложением, наша контрразведка решила попытаться путем вывода из игры напарника радиста вызвать другого агента.

Было передано:

На эту радиограмму получили такой ответ: