Чтение онлайн

–Трудно сказать, ответил мне бывший студент Московского Историко-Архивного Института Игорь Одинцов, – как говорил мой добрейший учитель, профессор Сергей Михайлович Половинкин, «учение о человеке до сих пор остаётся одним из наименее изученных аспектов деятельности самого же человека». Это вообще первая война за последние двести лет…

– Утверждение Вашего учителя так же парадоксально, как и первая война за двести лет.

– Не провоцируйте меня, фон Кассель, – вдруг сказал Одинцов, – когда-нибудь потом, в другой обстановке, мы как-нибудь сядем и обязательно поговорим обо всём, может даже поумничаем и вспомним не только уважаемого Сергея Михайловича, но и многих как русских, так и имперских мыслителей, которых заботили действительно серьёзные вещи. Гораздо более серьёзные, чем собственное выживание, или торжество над грудой обломков пустого корабля.

– Согласен с Вами, – ответил я, – просто попал под впечатление того местного апокалипсиса, который мы тут с Вами устроили.

– Как Вы думаете, – спросил Одинцов, выдержав небольшую паузу, – почему мне удалось торпедировать, уже оставленный экипажем, один их самых крупных кораблей Альянса?

– Подрыв на минах, пожары, – сказал я, – А ещё, вероятно, виртуозная работа Ваших минёров.

– Ни я, ни мои минёры, не заслужили Вашей похвалы, – покачал головой Одинцов. – Всё время, пока я удерживал планету – мои ребята, конечно, ставили минные поля. Поставили мы мины и к подходу террасаконтеры, но безуспешно. Сенсорные поля «Девы Марины» зафиксировали их, потом вышли рейдеры просканировали и уничтожили всё, что мы поставили. Так что это не мои минёры.

– Третья сила? – улыбнулся я. – Неведомый и таинственный союзник из глубин внешнего космоса?

Одинцов рассмеялся.

– Я, конечно, балуюсь литературой на досуге – есть такой грех, даже суеверен иногда, как любой человек нашей профессии, но в такие чудеса просто не верю.

– Тогда что было причиной? – удивился я.

– А вот не буду отвечать и всё, – сказал полковник Одинцов. – Я обещал Вам сюрприз на Екатеринодаре, и вы его получите. Юра – повернулся он к фон Менгдену, – давай их рейдер на буксир – и пойдём домой.

– Я помогу? – спросил Рязанцев Одинцова – тот кивнул, соглашаясь и добавил, – стыковка верхней плоскостью.

Нет, так нет, – пожал я плечами. – Слишком много загадок. На Екатеринодаре так на Екатеринодаре. Совсем рядом. Всего-то полчаса хода.

«Всадник» взял нашего «Барона» на буксир довольно быстро. В том, как Менгден производил стыковочные манёвры, было что-то пиратское. Очень уверенно. Очень точные движения. Помощь Рязанцева оказалась почти не нужна.

– Буксировочная стыковка завершена. Стыковочные шлюзы открыты, – сухо доложил фон Менгден.

– Красавец ты, Юра, – от души, восхищённо похвалил его Рязанцев.

Фон Менгден только молча кивнул головой в ответ.

– Передайте на «Барон» «смирительные рубахи» для наших пленных, – приказал Одинцов кому-то через переговорное устройство. – Да, три-четыре комплекта «Фау-5». Чуть погодя отдал приказ: «Курс – на «Орёл».

Мы шли к «Орлу», ставшему домом для русских ирредентистов, уже минут тридцать-сорок. Рязанцев, листавший сетевые новости, вдруг выругался.

– Мы становимся известными, – сказал он с досадой, смотрите, друзья:

На голоэкране, в верхней полусфере капитанской рубки, появилось бородатое лицо известного журналиста:

– Приветствую, меня зовут Анатоль Ришар, я журналист, в меня стреляли, меня ловили, меня арестовывали…

– Секунду, – сказал Рязанцев, – я переключу тизер.

– Привет, дорогие друзья! – начал тот же голос, – Когда мы с моей коллегой поняли, что произошло, мы поняли, что это надо показать! Об этом нужно говорить! Потому, что это неимоверно, на самом-то деле…

– Толик не удержался, – сказал Одинцов, – Молодец, вообще-то, только слишком рано.

– Только что, так называемая миротворческая миссия, – продолжал Анатоль Ришар, – блокирующая русскую ирреденту у планеты Ектеринодар, потеряла сразу два корабля! Предположительно, потерпела катастрофу или подорвалась на минах, терассаконтера сил Альянса Свободных Миров «Дева Марина». Мы пока не знаем, что случилось с его командиром, капитаном-навигатором Мариано Франциско и всем экипажем. Кроме того, русскими ирредентистами взят на абордаж ганзейский рейдер «Барон Врангель». На его борту, в качестве ганзейского капитана, между прочим, находился всем известный, как говорят в пространствах «Alianco de Liberaj Mondoj», бывший пособник Герцога Остзейского, Фридриха, Франц фон Кассель. Как сообщают нам мои источники, которым я верю, команда рейдера, включая личный штурмовой отряд адмирала Ганзейского Союза Головина, погибли при абордаже.

– Вот и всё, фон Кассель – сказал Одинцов, – Вы мертвы. С честью пали на поле боя, защищая прогрессивное человечество. Кстати, – добавил он, – давайте перейдём на ты, раз уж Вы всё равно пали от моей руки?

– Нет проблем, Игорь, сказал я, – Как говорят те из террисов, что являются адептами Сераписа: «у покойников нет выбора». К тому же, меня так много раз убивали в последнее время, что я уже как-то привык. C Павлом на «ты» мы перешли тоже после того, как меня в очередной раз похоронили медиа.

– Напиши что-нибудь, на тему: «Есть ли жизнь после смерти?», – в шутку порекомендовал Одинцов. – В твоём случае, она будет честной.

Мы рассмеялись.

– Франц, ты уже придумал себе новое имя? – неожиданно для меня спросил Рязанцев.

– Зачем? – удивился я. – Меня моё имя вполне устраивает.

– Тебя будут искать, Франц, – пояснил Одинцов. – Анатоль, конечно, пустит ещё много порций дезы про тебя, он человек правильный и честный, но тебя будут искать.

– У меня разве есть выбор? – ответил я им обоим.

– На «Орле» и на планете Екатеринодар, насколько я знаю, есть хорошие регенераторы, – заметил Одинцов. – Мы сможем поменять твои отпечатки пальцев и поработать над твоей внешностью, заменить импланты и идентификаторы личности. Так хотел Головин, а я в долгу перед Фёдор Алексеичем, хоть он сейчас и ганзеец.

– Менять внешность, как будто я преступник? – пожал я плечами. – Я не жалею ни о чем, что я сделал в своей жизни, Игорь, – твёрдо продолжал я. – Всё, что я хотел – это защищать то, что мне дорого. Сегодня я умер для всех от твоей руки, как предатель. Мне не хочется начинать новую жизнь таким образом. Доброе имя – это так мало, но и так много из того, что может позволить себе человек.

– Я понимаю тебя, Франц, – возразил мне Одинцов, – но смена идентификаторов личности даст тебе какое-то время подумать, как быть дальше. Может быть, ты ещё послужишь своей Родине и своему миру, а может быть – тебе захочется просто частной жизни. Только повторяю, тебя будут искать, даже мёртвого. Я говорю лишь о том, что смена имени может дать в твоём случае лишь небольшой выигрыш во времени. Но и это может оказаться вполне достаточно. Мне кажется, что тебе сейчас самое главное – найти себя в изменившемся мире. Выбрать путь, свой новый путь и сторону, на которой ты будешь. Доступ к «Серебряной Тени» и её технологиям – слишком лакомый кусок, а ты-почти единственный «ключ» к нему. Так что спокойной жизни у тебя не предвидится.