Чтение онлайн

Он отвечает: «Да. Честно говоря, я думал, что создам ее [академию] лет в шестьдесят пять». И снова над собой смеется.

Вдруг оказывается, что мы разговариваем больше двух часов. Короткий английский зимний день почти угас. Ходдлу нужно идти. Он везет сына к спортивному психологу. «Мы с ним занимаемся визуализацией, это действительно хорошо работает».

Но все могло быть совсем иначе.

Через два года после нашего разговора Академия Гленна Ходдла в Монтекастильо открылась и ежегодно возвращает одного-двух игроков в ряды профессионального футбола. Кризис рынка недвижимости в Испании не способствует поиску финансирования.

Главное, что я вынес из нашей встречи, — Ходдл совершенно нормальный и разумный. Он помог мне понять, как английская пресса превращает любого тренера сборной Англии в карикатуру на самого себя. Я ожидал увидеть более странного человека.

Сентябрь 2008 года

Диего Марадона не должен занимать должность тренера сборной Аргентины. И долго на этом посту он не задержится. 19 ноября великий футболист был не в состоянии даже подняться с постели, не то что появиться в Глазго на матче между Шотландией и Аргентиной. К следующему чемпионату мира тучного курильщика сигар и бывшего любителя кокаина с сердцем старика, возможно, не будет с нами. Но это не важно. Национальная сборная существует не только для того, чтобы выигрывать. Она представляет свое государство. А в футболе никто не воплощает собственную страну и ее фанатов так, как Марадона. В этом — часть его гения. Несколько сцен из жизни футболиста и двух фильмов о нем исчерпывающе объясняют, почему Аргентина не могла поступить иначе.

Мехико-сити, 1986 год. После двух легендарных голов, выбивших Англию из чемпионата мира, Марадона с коллегами по команде празднуют победу в раздевалке. Хорхе Вальдано пытает Диего: пока тот обводил шестерых англичан, нападающий бежал рядом и просил отдать мяч. Почему он не дал пас? «Да, — отвечает триумфатор. — Я тебя видел и собирался сделать передачу, но англичане все время путались под ногами. Тут я заметил, что всех вас обогнал, и просто взял и забил».

Пораженный Вальдано спрашивает: «Забивая гол, ты наблюдал за мной? Старик, не свисти. Это невозможно». Тут из душа раздался голос полузащитника Гектора Энрике: «Классный был гол. Но если бы Диего не забил после паса, который я ему дал, его нужно было бы просто убить!» Все смеются. Марадона говорит, что Энрике провел передачу еще на аргентинской половине поля.

В этой сцене весь футболист: он ставил собственную персону выше товарищей по команде, но всегда чувствовал себя ее частью. Я спросил Вальдано, нравился ли ему Диего, и он ответил: «Я его люблю. Я родился в стране Марадоны».

Буэнос-Айрес, 2004 год. Знаменитый футболист в реанимации — отказывает сердце. Вокруг больницы — толпы аргентинцев. Они ждут, когда же их кумир последует примеру национальных героев: Эвы Перон, Че Гевары, Карлоса Гарделя, певца Родриго. То есть в истинных католических традициях умрет молодым во искупление грехов страны.

Подобно Эвите, Диего — нечто вроде аргентинского народного святого. В фильме Карлоса Сорина «Путь святого Диего» (El Camino de San Diego), вышедшем на экраны в 2006 году, неграмотный лесоруб находит дерево, формой напоминающее Марадону с победно поднятыми над головой руками. Он вырезает из дерева статую и носит ее по всей стране. Некоторые над ним смеются, потому что скульптура совершенно не похожа на футболиста. Но многие признают ее религиозный статус.

В документальной ленте Эмира Кустурицы «Марадона» мы видим, как толпы следуют за своим кумиром, будто он — икона во главе католической процессии. Должно быть, ему утомительно такое внимание, но футболист прекрасно понимает, что такое иконография. Когда он дает интервью режиссеру, зритель может рассмотреть на его груди большой серебряный крест. Марадона рассказывает о том, как в реанимации Господь спас ему жизнь.

Катар, 2005 год. Марадона и Пеле присутствуют на какой-то презентации. После ее завершения, пишет Джеймс Монтегю в книге «Когда наступает пятница» [49] (When Friday Comes), на сцену бросается толпа. Причем на бразильца никто не обращает внимания: «Все, что удается разглядеть в этой свалке, — афроприческа Марадоны, в окружении моря голов восхищенных поклонников».

Агостин Пичо, бывший капитан сборной Аргентины по регби и друг Диего, говорит, что Марадона пользуется такой любовью, так как «всегда остается самим собой». Фанаты знают — он так же несовершенен, как и они.

Дело отчасти во внешности игрока. Великий футболист выглядит как обычный человек. Он никогда не был великим атлетом и уж точно не смотрится как великий атлет.

Действие фильма Сорина происходит в бедных провинциальных районах Аргентины. И деревенские жители с морщинистыми лицами, дешевая проститутка, слепой продавец лотерейных билетов узнают себя в пузатом бывшем обитателе трущоб. Марадона — их шанс прикоснуться к величию.

Германия, Кубок мира 2006 года. Марадона здесь в качестве фаната. В рубашке цветов аргентинского флага он стоит на трибуне и подпрыгивает в такт речевке вместе с другими болельщиками аргентинской сборной. Пеле и Франц Беккенбауэр никогда бы не позволили себе ничего подобного. Но Марадона — воплощение Аргентины.

Кинотеатры, 2008 год. Фильм Кустурицы по большей части напоминает агитпроп в поддержку Фиделя Кастро, Уго Чавеса и собственно режиссера. Но в нем есть некоторая правда о Марадоне и Аргентине. Футболист — это реванш страны за все неудачи и тяготы.

В фильме присутствует мультипликационная версия знаменитого гола в матче со сборной Англии. Вот игрок обводит Маргарет Тэтчер, у которой отлетает голова, королеву Елизавету, размахивающую дамской сумочкой, Тони Блэра в образе черта, который кусает Марадону за колено, а потом проваливается под землю, и стреляющего из двух ковбойских пистолетов Джорджа Буша-младшего.

Кустурица называет этот гол «одним из редких моментов, когда страна, задолжавшая огромную сумму Международному валютному фонду, одерживает победу над одной из наций, правящих миром». Признать Англию «нацией, правящей миром» — слишком большая честь. Но Марадона и многие аргентинцы до сих пор воспринимают этот гол именно так. Если хотите понять, почему Латинская Америка предпочитает левых, посмотрите на Диего. Он — воплощение революционного духа Чавеса.

В последней сцене фильма уличные музыканты поют песню: «Если бы я был Марадоной…» [50] И тут мы видим, что к ним подходит сам великий футболист. Пряча смущение за большими темными очками, он плачет. Диего знает, что чувствуют фанаты. Он — один из них. Сборная Аргентины всегда принадлежала ему.

Март 2009 года

Год назад мне довелось общаться с вице-президентом «Барселоны», которая за ленчем озвучила мысль, что следующим наставником команды должен стать Хосеп «Пеп» Гвардиола. Идея показалась странной. Футболисту всего тридцать семь лет, он никогда не был тренером профессионального футбольного клуба. Тем более самого большого на земле.

«Да, это так, — ответила вице-президент. — Но “Барсе” так нужен тренер-каталонец. Как бы там ни было, — добавила она, — земляк Хосепа Виктор Вальдес сначала не хватал звезд с неба, стоя в воротах “Барселоны”, но впоследствии стал играть гораздо лучше».

Я никогда не упоминал об этом разговоре, потому что не принял его всерьез. Но несколько месяцев спустя Гвардиола получил пост тренера. И превратил пресыщенную и расслабленную «Барселону» последнего сезона в явление, названное великим итальянским тренером Арриго Сакки «самым красивым в футболе последних лет». Через месяц команда встречается в четвертьфинале Лиги чемпионов с мюнхенской «Баварией». И, возможно, только «Барса» способна помешает англичанам вновь получить этот трофей.