Чтение онлайн

Союз, заключенный Бен-Гурионом с Турцией, Ираном и Эфиопией в 1958 г., оказался весьма долговечным.

31 мая 1958 г. генерал де Голль возглавил правительство Франции. Голда Меир, тогда министр иностранных дел, вылетела в Париж. Де Голль обошелся с ней исключительно любезно, успокоил ее заверениями о вечной дружбе с Израилем. Бен-Гурион всегда искренне преклонялся перед де Голлем.

А де Голль в своих воспоминаниях напишет, что положил конец «неоправданному» сотрудничеству, существовавшему между Парижем и Тель-Авивом после Суэцкой кампании, когда «Израиль имел постоянный доступ во все французские штабы и службы».

Похоже, что де Голль в воспоминаниях тоже был искренен.

Секретные планы организовать встречу между Аденауэром и Бен-Гурионом существовали уже давно. Когда Аденауэру стало ясно, что Бен-Гурион не хочет ехать в Германию, он предложил провести встречу в другом месте. Узнав о намеченной поездке Бен-Гуриона в США, канцлер предложил, чтобы израильский премьер встретился с ним в Нью-Йорке. Встреча произошла в гостинице «Уолдорф-Астория». Журналисты оказались осведомлены о ней и не задержались с визитом. Бен-Гурион попросил у Аденауэра заем в полмиллиарда долларов и безвозмездную поставку оружия. Аденауэр тут же согласился.

Бен-Гурион заявил корреспондентам:

– Прошлым летом я говорил в кнессете, что сегодняшняя Германия не имеет ничего общего со вчерашней. Послевстречи с канцлером ФРГ я еще раз убедился в правильности такого суждения.

– Если бы меня спросили, на какой идее зиждились все деяния Бен-Гуриона, – сказал как-то его секретарь Ицхак Навон, – то я бы ответил одной фразой: обеспечить существование народа Израиля.

А от чего зависит существование народа Израиля? На этот вопрос ответил сам Бен-Гурион:

– От двух факторов – от силы и справедливости.

Но этот человек был реалистом:

– Если вы положите на одну чашу весов все идеалы на свете, а на другую – существование Израиля, я выберу второе. Ибо «не мертвецы будут славить Господа» [4] !

Бен-Гурион высоко ценил смелость и мужество израильских солдат, особенно восхищался Моше Даяном и Ариэлем Шароном. Когда в бытность Бен-Гуриона министром обороны офицеров Цахаля охватила «парашютная лихорадка», 68-летний министр тоже решил пройти курс прыжков с парашютом. Он не успокоился, пока начальник генштаба Моше Даян не сказал ему:

– Если ты собираешься записаться в Армию обороны Израиля, то должен подчиняться приказам. Приказ таков: оставайся министром обороны. Это твое призвание.

Свой подход к арабской проблеме Бен-Гурион уже после отставки, в 1967 г., обозначил так:

– Не существует вообще никакого исторического права, но история нашего народа и земли нашей – единственная в своем роде. Нет народа, который, будучи оторван от своей родины и рассеян среди других народов, чувствовал бы после двух тысячелетий изгнания непрерывную связь с нею. У арабов есть право на Эрец-Исраэль, но нет такого права у арабской нации. Только один народ имеет право на Эрец-Исраэль – ибо нет у него другой страны… У арабского же народа есть множество стран, и заселены они лишь в незначительной степени.

В публичных выступлениях Бен-Гурион демонстрировал оптимизм и уверенность в себе, но за маской благополучия скрывалось растущее беспокойство.

17 апреля 1963 г. Египет, Сирия и Ирак объявили о своем намерении объединиться в Арабскую федерацию. Это известие чрезвычайно встревожило Бен-Гуриона. Он видел серьезную опасность в том пункте учредительной хартии, где говорилось: «…объединение трех стран позволит соединить их вооруженные силы для освобождения нашей арабской родины от сионистского врага». Бен-Гурион, утратив всякое чувство меры, скатывался к крайним решениям, побудившим его начать невиданную политическую кампанию. Он обратился к главам всех государств мира с патетическим посланием, призывая их «потребовать на ближайшей сессии Генеральной Ассамблеи ООН, чтобы арабские страны подчинились принципам ООН и обязались заключить постоянный мир с Израилем». В течение пяти недель в канцелярии премьера печатали десятки экземпляров этого послания и рассылали их во все концы света.

Бен-Гурион ошибся. «Арабская федерация» испустила дух, не успев родиться.

Послания к главам правительств потерпели полный провал – все просьбы были отвергнуты. А может, обращение к миру и не было таким уж безумным?.. Но Бен-Гурион подал в отставку. Он продиктовал секретарю лаконичные, состоявшие из одной фразы, заявления, адресованные президенту и председателю Кнессета.

Отставка Бен-Гуриона более любого другого события ознаменовала собой завершение целого периода в истории Государства Израиль.

Эту главку можно назвать: «Что было раньше – терроризм или “оккупация”?» Именно так ставится проблема в материалах МИД Израиля (2002 г.), где я и почерпнул данную информацию. В нашем повествовании мы вплотную подошли к исключительно важной теме в истории современного Израиля – Шестидневной войне. Пока, приводя исторические эпизоды от Синайской операции до Шестидневной войны, я специально не касался одной темы – арабских террористических актов, проведенных против Израиля в этот период. В нашей хрестоматии свидетельств это отдельная тема, и вот почему.

Арабские пропагандисты утверждают, что сегодняшняя волна палестинского террора – результат израильской «оккупации» Иудеи, Самарии и Газы, т. е. результат завоеваний Шестидневной войны, потому и насилие закончится только после окончания «оккупации».

Надо, впрочем, иметь в виду, что многие палестинские и иные арабские группировки (Хамас, Хизбалла и др.) неустанно заявляют, что не прекратят теракты, даже если Израиль уйдет с «территорий», потому что, по их убеждению, он не имеет права на существование.

Палестинское утверждение об «оккупации» как о первопричине терроризма, мягко говоря, не соответствует действительности. Арабский террор против Израиля существовал до начала израильского контроля над Иудеей, Самарией и Газой, даже до образования Государства Израиль. Напомним: арабский террор свирепствовал во время волны антиеврейских беспорядков в 1920 – 1921 гг. (в Яффе был зверски убит еврейский писатель Бреннер), во время погромов 1929 г. (была вырезана еврейская община Хеврона), во время арабского восстания 1936 – 1939 гг… Кампания арабского террора была усилена накануне резолюции ООН о разделе Палестины (ноябрь 1947 г.), после чего последовало арабское нападение на Израиль.

Видите, мы даже не заметили, как опять приступили к уроку повторения. Но сколько бы мы с вами ни повторяли трагические даты и количество жертв, у наших «партнеров по мирному процессу» память не улучшится. Более того, каждой жертве с нашей стороны и каждой нашей горестной дате они будут только радоваться: либо откровенно плясать на крышах своих домов (как это бывает в арабских деревнях после каждого теракта, даже если эти арабы – граждане Израиля), либо на заседаниях ООН и даже в Кнессете – там, правда, более сдержанно. Тем не менее, простите ригориста, мы доведем этот урок до конца.