Чтение онлайн

Если дантист сказал: «Удалять!» – моли бога, чтобы тебе вырвали зуб, весь зуб, и ничего кроме зуба.

Работа – это то, что человек обязан делать, а Игра – это то, чего он делать не обязан. Поэтому делать искусственные цветы или носить воду в решете есть работа, а сбивать кегли или восходить на Монблан – забава.

Если мужчина говорит: «Это глупая детская игра», – значит, это игра, в которой он проигрывает своей жене.

Выигравший никогда не скажет: «Это всего лишь игра».

При равных шансах ты проигрываешь.

Хорошо играет тот, кто играет без противника.

Правила игры нужно знать, но лучше устанавливать их самому.

О себе мы судим по своим идеалам; о других – по их поступкам.

Идеализм возрастает прямо пропорционально расстоянию до проблемы.

Идеалист – человек, который позволяет кормить себя красивыми словами, пусть они даже завернуты в самую грязную газетную бумагу.

Реформатор, для которого мир недостаточно хорош, в конце концов оказывается рядом с человеком, который недостаточно хорош для этого мира.

Идеалы служат для шантажа. И благодаря шантажу живут.

Идеал – это манера брюзжать.

Пожалуйста, не употребляйте этого иностранного слова «идеал». Скажите просто, по-нашему: «ложь».

Умирают только за то, ради чего стоит жить.

Не мы хватаем идею, идея хватает и гонит нас на арену, чтобы мы, как невольники-гладиаторы, сражались за нее. Так бывает со всяким истинным трибуном или апостолом.

Ценность идеи не имеет ничего общего с искренностью ее глашатая.

Идеи иногда экспортируются, но куда чаще депортируются.

История идей – это история ошибок.

Человечество мыслит по касательной к той кривой, по которой оно движется.

Идеи тем проще овладевают массами, чем они проще.

Идеи овладевают массами в извращенной форме.

Идеологи дискутируют монологами.

При оглашении идейного завещания главное – степень вменяемости наследников.

Вера – то, ради чего умирают; идеология – то, ради чего убивают.

После гибели идеи остаются трупы.

Человек готов умереть за идею – при условии, что видит ее не слишком ясно.

Умереть за идею – это звучит неплохо, но почему бы не послать идею умереть за вас?

Легче умереть за идею, чем жить в соответствии с ней.

Великие идеи безжалостны.

Доктрины имеют то преимущество, что избавляют от необходимости думать.

Историки фальсифицируют прошлое, идеологи – будущее.

Извиняться – закладывать фундамент для будущего проступка.

Несколько извинений выглядят менее убедительно, чем одно.

Извинения – как выведенное пятно: что-то всегда остается.

Хам остается хамом, даже когда извиняется.

Надменное извинение – еще одно оскорбление.

Неверность как смерть – она не знает нюансов.

Любопытство – первая ступенька к измене.

Я скучала – вот почему это началось. Он мне прискучил – вот почему это кончилось.

Он любит ее больше, чем всех других, но ему нужны другие, чтобы в этом удостовериться.