Чтение онлайн

Даже боги не могут изменить прошлое.

Бог не может изменить прошлое, но историки могут. И, должно быть, как раз потому, что иногда они оказывают эту услугу, Бог терпит их существование.

История – слишком серьезное дело, чтобы доверять ее историкам.

Историк – это вспять обращенный пророк.

Историк – это нередко журналист, обращенный вспять.

Талант историка состоит в том, чтобы создать верное целое из частей, которые верны лишь наполовину.

Те, кто творит историю, часто заодно и фальсифицируют ее.

Надобно найти смысл и в бессмыслице: в этом неприятная обязанность историка, в умном деле найти смысл сумеет всякий философ.

Первое, что необходимо историку, – это крепкая задница.

«Что скажет история?» – «История, сэр, солжет, как всегда».

История начинается тогда, когда уже ничего невозможно проверить.

История повторяется.

История повторяется дважды – сначала в виде трагедии, потом в виде фарса.

История не повторяется; а если повторяется, то это уже социология.

История вынуждена повторяться, потому что никто ее не слушает.

История не повторяется – просто историки повторяют друг друга.

История учит, используя запрещенные педагогические приемы.

Уроки истории заключаются в том, что люди ничего не извлекают из уроков истории.

Илиада, Платон, Марафонская битва, Моисей, Венера Медицейская, Страсбургский собор, французская революция, Гегель, пароходы и т. д. – все это отдельные удачные мысли в творческом сне Бога. Но настанет час, и Бог проснется, протрет заспанные глаза, усмехнется – и наш мир растает без следа, да он, пожалуй, и не существовал вовсе.

Бог создал Италию по замыслу Микеланджело.

В Италии музыка стала нацией. У нас на севере дело обстоит совсем иначе; там музыка стала человеком и зовется Моцартом или Мейербером.

Если в нотах написано «con amore», только итальянские оркестры действительно играют с любовью. Остальные играют так, словно все музыканты женаты.

Англичане рядом с итальянцами все, как один, напоминают статуи с отбитыми кончиками носов.

Итальянская пища имеет лишь один недостаток: через пять-шесть дней ты уже опять голоден.

Английский официант ждет распоряжений, исполняет их и никогда их не предвосхищает; если вы передумаете, он не выказывает ни удивления, ни недовольства. Итальянский официант заранее создает себе совершенно четкое представление о том, где вы будете сидеть и что есть, и если вы вздумаете обмануть его ожидания, он вас зарежет.

Американец занимается делами, а в свободное время женщинами. Итальянец занимается женщинами, а в свободное время делами.

Очевидно, что Библия есть творение евреев, но не менее очевидно, что сами евреи есть творение Библии.

Евреи несли Библию сквозь века как свое переносное отечество.

Талмуд есть еврейский католицизм.

Быть может, мы – сыновья торговцев, но мы же – внуки пророков.

Пристать к Христу – задача для еврея слишком трудная: сможет ли он когда-нибудь уверовать в божественность другого еврея?

Я воспитан в еврейской традиции, которая запрещает жениться на нееврейке, бриться в субботу вечером и, в особенности, брить женщину-нееврейку в субботу вечером.

Где взять нужного человека, чтобы узнать, в самом ли деле нужный человек находится на нужном месте?

Если два сотрудника всегда согласны друг с другом, один из них лишний.

Если два человека одной профессии всегда согласны друг с другом – один из них лишний. Если два человека одной профессии никогда не согласны друг с другом – они оба лишние.

Скажи мне, что ты не умеешь делать, и я подумаю, кем тебя назначить.