Чтение онлайн

— А зачем вам блесна? — спросил хранитель.

— Мы тоже гигантскую щуку поймать хотим, — ответил Генка. — Только теперь навряд ли поймаем… блесны-то нет…

— Блесны нет, — хранитель двумя пальцами вынул крючок из коробочки. — А вот тройник с блесны остался.

— С той самой?

— С той самой. И я, пожалуй, вам его подарю.

И хранитель положил тройник на ладонь Витьки.

— Тяжелый какой, — Витька взвесил тройник.

— Щукарь его выковал из пропеллера от немецкого истребителя. Ну ладно, бегите. Мне уже пора на обед. Годы, обедать надо вовремя…

— Да уж… — Генка посмотрел на голову щуки на стене. — Ладно, дедушка, спасибо вам за рассказ. И за подарок. Мы очень много нового, интересного узнали…

— Приходите еще, — улыбнулся дед.

Ребята вышли на улицу.

— Интересная история, — сказал Витька. — Даже жутковатая какая-то… Получается, что мы не за простой щукой охотимся, а за царской. И рыбалка у нас, выходит, не простая, а царская…

— Домой пора уже, — Генка постучал по часам на руке. — Полтретьего скоро. Не успеваем. Может, пробежимся?

— Не, неохота. Пойдем нормально. Воды в фонтане попьем.

— Ну, пойдем. Тетка соли еще сказала купить.

На окраине их уже ждала тетя Люся с Березкой. Генка отдал ей купленную пачку соли, они с Витькой завалились в сено, тетка несильно хлестнула Березку, и они поехали.

— Я про сома однажды историю слышал, — рассказывал Генка, пока они возвращались назад. — Будто в одной речке завелся огромный сом, и стал тот сом даже не за собаками — за людьми охотиться. А у одного мужика были мальчик и девочка. Дети, короче. И вот они отправились на реку белье полоскать, а сом их схватил и утащил в омут. Тогда мужик тот собрал всю деревню, и они всю реку неводом прочесали. И поймали огромного сома — он как катер просто был. Мужик схватил топор и давай этому сому башку отрубать. Долго старался, но все-таки отрубил. А потом и брюхо сому распорол. А в брюхе-то ничего и нет. Это не тот сом был, не людоед. А людоеда так и не поймали.

— Не знаю, как насчет людей, — сказала тетя Люся, — а коров у нас сомы доили.

— Как это? — хихикнул Генка.

— Просто, — тетка снова хлестнула Березку, — раньше в колхозе стадо большое было. А летом его пасли на берегу реки. Жарко, слепни кусают — ну коровы в речку и заходят, от гнуса всякого спасаются. Потом вдруг видят — а молока-то в коровах нет — выдоено все! Сначала думали, что это пастух безобразничает. Потащили его в милицию — а пастух клянется, что никто к коровам и не подходит. Тогда в милиции решили пронаблюдать. Все сначала было как обычно. Коровы бродили по берегу, потом забрели в реку. И тут милиционеры видят — к коровам подплывают здоровенные сомы — и… давай их доить. Вот так!

— А дальше что? — спросил Витька.

— А ничего. Просто не стали больше коров в воду пускать — вот и все.

Витьке эта история показалась не очень правдоподобной, он не мог себе представить таких умных рыб. Но спорить Витька не стал — мало ли что бывает? Вот он не верил в бездонное озеро, а озеро-то и на самом деле, кажется, бездонное…

— Теть Люсь, а у тебя случайно серебряной ложки нет? — спросил Генка.

— Итак, — сказал Генка, — у нас есть серебряная чашка, добытая не совсем честным способом…

— Скажи прямо, — перебил Витька, — серебряная чашка, украденная у родной тетки.

— Зато щуку поймаем, — ответил Генка. — Цель оправдывает средства, так, кажется, на каком-то уроке истории нам говорили…

— Это очень нехороший лозунг, — напомнил Витька.

— В нашем случае он подходящий, — Генка взвесил чашку на руке. — Если мы не поймаем эту дурацкую царскую щуку, то тетя Люся разорится. Чтобы поймать щуку, нам нужна серебряная блесна. А чтобы сделать серебряную блесну, нужна серебряная чашка. Или чашка, или тетя Люся. Выбор прост.

Витька согласно кивнул.

— Можно пойти двумя путями, — Генка рассматривал чашку с разных сторон. — Да, двумя. Можно, например, прибегнуть к методу холодной ковки.

— Как это?

— Берем чашку, кладем на наковальню и сплющиваем ее кувалдой. Затем с помощью опять же кувалды, зубила и ножниц по металлу придаем серебру необходимую форму. Результат не очень хороший. Металл помят и не факт, что будет блестеть. Халтура получится.

— А второй способ? — спросил Витька.

— Второй способ надежнее, но технически гораздо сложнее — литье. Надо расплавить чашку, а получившееся серебро отлить в форму блесны.

— Как свинец?

Генка покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Как свинец не получится. Свинец легкоплавкий, можно на костре расплавить. С серебром сложнее. Тут нужен ровный жар и температура должна быть больше.

— А где же мы возьмем ровный жар? — спросил Витька. — И нужную температуру?

— На газовой плите, где еще? Так что все продумано.

Генка подбросил чашку, не поймал и полез под стол ее доставать.

— А куда мы будем отливать серебро? — спросил сверху Витька. — И что возьмем как образец?

— Образец у нас есть, — Генка выбрался из-под стола, протянул руку к посудной сушилке и снял с нее стальную столовую ложку. — Отличный образец.

— Нормально, — согласился Витька. — Ложка — всегда самая уловистая блесна, я однажды…

— Оставим воспоминания юности, — остановил его Генка. — Что касается матрицы…

— При чем тут „Матрица“? — удивился Витька. — Нет тут никакой матрицы…

Генка засмеялся.

— Как загажено все-таки сознание современного подростка! — сказал Генка с видом лектора. — Матрица, мой юный натуралист, это не кино. Матрица — это есть металлическая форма, по которой производится штамповка детали. Понятно?

— Понятно, — кивнул Витька. — Из чего ты ее только делать будешь? Никаких форм тут нет…

— Это у тебя фантазии нет, Виктор, — Генка постучал себя ложкой по лбу. — Мы же не штамповать будем, а плавить. Значит, форма может быть и не очень крепкой, например, из гипса.

— У тети Люси есть гипс?

— У тети Люси гипса нет, я уже спрашивал. Но у нас есть озеро, а вокруг озера — берега, а на берегах — глина. А глина еще лучше гипса. И сейчас я пойду за глиной, а ты займешься чашкой. Твоя задача — идешь в сарай, зажимаешь чашку в тисках и стачиваешь ее напильником в порошок.

— Зачем?

— Затем, чтобы расплавилось лучше. Чем меньше предмет — тем лучше он плавится. А порошок — это целая куча маленьких частиц. Порошок должен расплавиться особенно легко. Так что дерзай, а я к озеру смотаюсь.

Генка запасся ведром и побежал к озеру, Витька же отправился в сарай. Он подстелил под верстак газету, осторожно зажал в тиски чашку и стал точить ее напильником.

Серебро было мягким и стачивалось легко, Витька даже не особенно напрягался — водил напильником туда-сюда. Очень скоро тиски покрылись мелкой серебристой пылью, а на газете вырос небольшой блестящий холмик. Полностью чашка спилилась минут за двадцать. Витька ссыпал порошок в жестяную чайную банку и поставил банку на верстак. Банка была приятно тяжелой.