Чтение онлайн

К сожалению, этот факт так и не был доказан. Как и в предыдущих случаях, внезапно стали умирать члены экспедиции. Первой жертвой стал американец Гарри Робертсон. Он умер от кровоизлияния в мозг. Затем скончался ученый из германии Отто Шульц. Вскрытие показало, что причина смерти такая же, как у Робертсона. На протяжении следующих нескольких дней скончались еще два участника исследования, сначала — кровь из носа, затем кровоизлияние в мозг. Дик Мерфи был вынужден остановить раскопки. Однако это не предотвратило беду. В одну ночь умер еще один член экспедиции и сам Дик Мерфи. Удивительно, но симптомы болезни были такие же. Вертолет забрал двух оставшихся в живых, но находящихся в очень тяжелом состоянии участников злополучного исследования. В Америке провели их тщательное обследование и обнаружили редкие бактерии, которые до сих пор не известны современной науке. Такие же бактерии были и у всех погибших археологов.

Однозначного ответа на вопрос, существует ли проклятие фараонов, по-прежнему нет. Ученые пытаются объяснить смерть археологов, изучавших древние захоронения правителей Египта, с точки зрения науки. Но до сих пор огромная масса людей верят, что «проклятие» не вымысел, с нетерпением пересказывают леденящие душу истории и ждут новых подробностей.

Древние египтяне верили, что душа фараона остается бессмертной в том случае, если о нем вспоминают, не забывают. Можно сделать вывод, что эта цель достигнута. Вокруг историй о вскрытии гробниц ходит много легенд, слухов и разговоров. Люди долго будут вспоминать и Тутанхамона и других египетских правителей в связи с загадочным «проклятием».

Долина Царей притягивала к себе археологов со всех концов света. Не все гробницы были вскрыты, не все сокровища и удивительные находки предстали перед глазами изумленных людей. Хоуард Картет также заразился лихорадкой поиска несметных сокровищ, в то время когда по совету врачей он предпринял путешествие в Египет. Долгое время Картер с упорством искал гробницу Тутанхамона, но результаты поисков оставались неутешительными. И только после нескольких лет бесплодных усилий раскопки принесли результаты. Археологи наконец-то расчистили заваленный проход и приступили к разборке верхних блоков дверного проема пирамиды.

Дрожащими от волнения руками Картер пробил кладку и заглянул внутрь гробницы. На вопрос лорда Карнавона, который тоже присутствовал при раскопках: «Вы что-нибудь видите?» — Картер ответил, что перед его глазами предстали удивительные вещи. Археологи обнаружили переднюю комнату, в которой находились самые разнообразные предметы роскоши и быта. Среди этих сокровищ лежала простенькая глиняная дощечка, на которой было написано: «Вилы смерти пронзят каждого, кто нарушит покой фараона».

Угроза, выраженная в такой форме, не произвела на Картера особенного впечатления, и все же он поспешил убрать ее с глаз долой. Сделал он это по вполне прозаичной причине: среди рабочих археологической экспедиции было немало местных жителей, которые верили в проклятья фараона и, столкнувшись с таким предупреждением, обязательно бы запаниковали и разбежались. Утечка информации о раскопках могла просто-напросто загубить раскопки, аналогов которым в мире еще не было. Поэтому табличку благополучно вычеркнули из инвентаризационного списка, и предупреждение было забыто. Но смерть уже сделала первый шаг на пути к своим жертвам…

Сокровища гробницы потрясли археологов. Извлекались все новые и новые предметы, равные которым еще никто не находил. Вместе с большим количеством золотых украшений, мастерски выполненными статуями, изысканно украшенными предметами домашнего обихода был извлечен также амулет царя, на обратной стороне которого был вырезан следующий текст: «Я тот, кто зовом пустыни обращает в бегство осквернителей могил.

Я тот, кто стоит на страже гробницы Тутанхамона». Данный талисман находился под бинтами на мумии и являл собой второе предупреждение, но и на него не обратили должного внимания: несметные сокровища зажгли в душах людских алчность и вытеснили страх.

13 февраля 1923 г. археологи наконец проникли в погребальную камеру гробницы Тутанхамона. Всего в камеру вошли 17 человек. Это были первые люди, которые проникли сюда спустя несколько столетий после того, как гробница была запечатана, казалось бы, на века. И когда пришла пора сломать печати, археологи почувствовали себя не в своей тарелке: похоже, никому не хотелось касаться священных печатей. В усыпальнице находилось маленькое помещение, в котором стоял блистающий золотом наос, около каждого угла которого находились позолоченные статуи богинь. Внутри наоса размещался ящик-каноп с набальзамированной мумией Тутанхамона. Здесь же в четырех цилиндрических углублениях, закрытых сверху крышками в виде головы Тутанхамона, находились внутренности царя: печень, легкие, кишки и желудок. Позднее, описывая свои впечатления от всего, что он увидел в гробнице, Картер отмечал, что гнетущее чувство человека, вторгающегося в святая святых, ни на минуту не покидало его. Лорд Кэрнарвон, который финансировал экспедицию и поспешил на место раскопок с первой полученной телеграммой, через несколько дней после вскрытия камеры вдруг засобирался домой. Быстрые сборы напоминали панику. Казалось, что находиться рядом с гробницей ему больше не по силам. Даже не дождавшись, пока все сокровища будут извлечены, лорд уехал.

Спустя довольно непродолжительное время пришли неутешительные известия: лорд Кэрнарвон болен какой-то неизвестной болезнью, и попытки врачей излечить его ни к чему не приводят.

По свидетельству сына лорда, болезнь протекала следующим образом. Сразу после того, как он вернулся из Долины Царей, его сын приехал в Каир из Индии, чтобы провести некоторое время с отцом. Первое недомогание лорд почувствовал за завтраком. У него поднялась небольшая температура, которая потом становилась все выше и выше, больного бил озноб, появился бред. Никакие попытки врачей не могли вывести больного из этого состояния.

Сиделка, ухаживавшая за лордом и бывшая рядом с ним в момент его смерти, говорит о том, что за считанные минуты до кончины у больного начался бред, в котором он то и дело упоминал Тутанхамона. У жены лорда и сиделки создалось впечатление, что умирающий беседовал с ему одному видимым собеседником. В последние мгновения жизни к умирающему вернулось сознание, и он сказал: «Наконец, свершилось, я услышал зов, и он влечет меня».

В кончине лорда была еще одна странность: в то же мгновение, когда он испустил дух, погас свет. Работники городской энергосети впоследствии не могли объяснить, по какой причине вдруг каирская сеть была обесточена.

Сын лорда подмечает в своем дневнике и еще одну странность: путем установления хронологии событий стало ясно, что фокстерьер, который был очень привязан к лорду и находился на расстоянии многих миль от своего хозяина, вдруг тоскливо завыл, припав к полу, и испустил дух практически в ту же самую минуту, когда умер лорд.

Это была самая первая смерть, о которой предупреждала глиняная табличка. Мумия Тутанхамона в это время была отправлена в Каирский музей для исследования. После того как последние бинты с нее были сняты, был обнаружен уже упомянутый амулет со вторым предупреждением.

Через несколько месяцев после эксгумации тела царя один за другим скончались еще два участника этой процедуры. Их смерть потрясла всех, кто имел касательство к гробнице, так как эти смерти невозможно было объяснить, и только тогда вспомнили о проклятии фараона. Умершими были археолог Артур К. Мейс и Джордж Джей-Гоулд. Именно они проявляли особое рвение при вскрытии гробницы Тутанхамона. Примечательно, что Мейс чувствовал те же самые симптомы необъяснимой болезни, что поразила лорда Кэрнарвона, и умер в той же самой гостинице в Каире. Джея-Гоулда неизвестная болезнь убила практически за сутки.

С той поры смерть следовала за смертью. Умерли английский промышленник, который не увлекался археологией, но, привлеченный богатствами гробницы, умудрился практически каждый предмет подержать в руках; рентгенолог, который снимал бинты с мумии, и т. д. В общей сложности за пару лет скончались 22 человека, которые побывали в склепе или исследовали мумию царя. Потом смерть стала распространяться не только на людей, которые тем или иным образом были причастны к вскрытию гробницы, но и на их родных, и близких.