Чтение онлайн

– Нормально так! – Санек тер рукав куртки, на котором появилась хорошая дыра. – Нормально. Это все из-за тебя. Все неприятности от женщин. Если бы ты не пришла, вообще бы ничего не было. Гони бутерброды.

– Весело у вас тут. – Аня улыбалась. Заполыхай сейчас маяк в полный рост, она бы в пляс пустилась.

– Чего там, в лагере?

– Да ничего. Переоделись, поужинали и все разбрелись. Дима лекцию прочел про окружающие мысы. Прикиньте, какие здесь названия. Рядом с нашим лагерем – Гажий Нос, между нами и Бесовым Носом – Кладовец Нос. Чуть дальше – Пери Нос, там тоже петроглифы. Потом Карицкий Нос, мыс Черный, мыс Кочковнаволок. И Лебединый Нос. Там еще поселок Шальский.

– Это от слова «шалить»? – Санек отряхнул руки и с сожалением посмотрел на пустые ладони: он бы еще чего-нибудь съел. – Все они тут шалуны.

– И везде выдолблены лебеди. Дима говорит, что в устье реки Водлы есть четырехметровый лебедь.

– Он соврет… – добродушно протянул Санек.

– Чего соврет? Чего? Он же в этом разбирается!

– Разбирается он, как же!

Аня вскочила. Нет, она не собиралась с ним драться. Она искала подходящие слова, но их не было.

– Ну и подумаешь, – прошептала она. – Дурацкое у вас капище, – она провела ногой, стирая часть защитной линии. – Снулые вы рыбы!

– Ничего, выдры тоже не сильно теплые. Катись отсюда! И пускай тебя сожрет бес – он как раз где-то там ходит. Его Мишка видел!

Аня глянула в темные елки.

– Оставь ее! – попросил Миша. – А если и правда чего..

– Пускай идет! Не портит нам тут ночь!

– Ой, подумаешь!

Красная куртка растворилась в темноте.

– Ничего! Побегает – вернется. Куда она в темноте денется?

Миша походил вдоль охранной линии, постоял около разрыва.

– Ну ладно, посмотрим, – произнес он, восстанавливая черту. – Я буду спать, а ты тогда сторожи. Если что, буди.

– Что мы будет делать, если «что»?

– Бежать.

Миша подгреб в кучу лапник и повалился. Ветки тяжело захрустели.

– Налим… сейчас я вам сделаю налима, – бормотал Санек.

Он выбрал палку потолще и принялся ее обстругивать – нож был Мишин, он оставил его у догорающего костра. Санек несколько раз чирканул по тугому дереву, приноравливаясь к рукоятке. Лезвие соскочило, задев палец. Кровь, мазанув свежий срез, закапала на землю.

– Вот ведь черт!

Санек глянул на маяк, на елки. Там кто-то стоял, смотрел нехорошими разномастными глазами. Ждал.

– Эй, ты чего здесь? – растерялся Санек. – Чего?

Тень вышла из-за деревьев. Послышалось тяжелое надрывное дыхание, в нос ударил неприятный кислый запах.

– Ты кто? Кто-о-о-о?!

Нож с деревяшкой выпали из рук.

В это время на другой стороне реки Черной Шаев читал очередную лекцию.

– Считается, – говорил он, – что раньше на этом месте были не рисунки, а деревянные идолы. Что именно им поклонялись люди неолита.

– Что это были за люди? – подобострастно спрашивала Леночка.

– Сейчас установить невозможно, – солидно кивал головой Дима. – Вероятно, это были племена протосаамов. Но надо помнить, что несколько тысячелетий назад климат был мягче, и здесь, в Карелии, было заметно теплее. Растительность была не такая бедная, водилось больше животных. Вполне можно было жить. Поэтому сюда мог забрести любой народ.

Разноглазая грязно-белая кошка лежала на лавке около костра, жмурилась, одним ухом слушая разговоры людей.

– Почему рисунки? – тихо спросила Оля.

– Здесь тоже могут быть только предположения. Дерево недолговечно, от постоянной влажности оно разрушается.

– Рисунков зимой не видно, – напомнила Соня.

– Может быть, это когда-нибудь станет понятно. Ведь для поклонения не обязательно видеть фигуру, достаточно знать, что есть место, где ты можешь что-то попросить у бога.

– Что у них просили? – тихо спросила Оля.

– Хорошую охоту. Нехолодную зиму. Раннюю весну. Дождей, когда было особенно засушливо. Солнца, когда были долгие дожди. Но чаще всего, конечно, охоту хорошую, оленей побольше. Чтобы лед с озера быстрее сошел, тогда на открытую воду прилетают птицы. На них тоже можно охотиться.

– Лебеди?

– Лебеди, утки. Когда не ешь несколько дней, особенно не привередничаешь.

– Но идолы… они же должны стоять, – тихо произнесла Соня.

– Да, идолов укрепляли в земле.

– Как же они их там укрепляли? Там нет земли.

– Это сейчас там нет земли, – с достоинством ответил Дима. – Мы не знаем, как там было раньше.

– Даже если там была земля, – не унималась Соня. – Бес – это понятно. А как ставили налима? На хвост? Или ящерицу? Тоже на хвост?

– Во-первых, это не налим, а сом. Это уже доказали ученые. Во-вторых, никто сами фигуры не вырезал. Ставили чурбан и на нем уже могли вырезать. В-третьих, не мели чепухи. Наслушались от поэтов глупостей!

– Почему? А если они были правы?

– Прав тот, кто изучает! Понятно? Не пустые версии, не предположения, а научные исследования.

– Но…

– Вот именно – но! Всегда держите в голове это «но» и никому не верьте на слово!

От возмущения Дима покраснел, ноздри его раздувались. Леночка испуганно покосилась в его сторону, глянула на темный горизонт.

– Смотрите! – крикнула она, показывая вдаль, через речку. – Там как будто что-то горит!

– Это наши, да?

– Никакие они не наши, – поморщилась Оля.

– Бесов Нос отсюда не виден, – мрачно произнес Дима, и глаза его в свете костра разноцветно полыхнули: один темнотой, другой светом. – Это на Мысе Кладовец кто-то стоит.

– Но вы видите, да, видите? – волновалась Леночка. – Мелькает что-то.

– Может, маяк? – Это была Соня.

– Маяк не работает. Там ламп нет. Все, идите спать. Хватит на сегодня сказок.

– Но там же мальчики. Они могли разжечь. Может, они просят помощи?

– Еще скажите, что это бес разжег, – страшным шепотом произнес Дима. – И что он ищет свою жертву.

– А он ищет? – прошептала вконец перепуганная Соня.

– Ложитесь!

Дима раздраженно выбрался из-под навеса. Песок под ногами хрустел. Песчинки прилипали к сапогам, назойливыми муравьями взбирались по голенищу.

Катя вышла из-под навеса, чтобы посмотреть, куда он пошел.

Река Черная широким створом входила в Онегу. Вода стояла, ни течения, ни сопротивления озера. То, что в Каршеве казалось черным, где так неправильно отражались такие неправильные березы, здесь выровнялось. Деревья стали ровные. У пологого переката покачивался белый катер с высокой мачтой. Рядом с ним приткнулась ржавая лодка, на которой они переправлялись через реку. Противоположный берег начинался валунами, по ним взбирались кривые елочки, дальше буйно, разом бралась трава, выпячивали бока липы. Темная каменная гряда отсоединялась от берега и тянулась в уснувшее, набушевавшееся за сегодня озеро.