Чтение онлайн

Понятное дело, что и это – глюк, но что-то уж больно реальный! Хотя и мертвечуга казался сначала ну о-очень реальным, даже чересчур. А потом исчез.

Вот и сырость под ногами, конечно, исчезнет, надо только немножко потерпеть. Хотя это трудно – вода уж очень холодная. Как бы судорогой ноги не свело!

Судорога, хоть и воображаемая, – поганая штука!

Никита огляделся – и чуть не начал ругаться самыми нехорошими словами, которые только знал. Само собой, произносить что-то подобное ему было запрещено («Если ты не хочешь уподобляться всяким отбросам общества» – как говорил папа), но все же иногда образование пополняется как бы само собой…

Повод вспомнить запретные слова у Никиты сейчас имелся, и даже весьма основательный! Потому что он, сам того не заметив, оказался посреди большого луга, покрытого множеством мелких лужиц. Трава на этом лугу была зеленая, свежая – ну еще бы, в такой-то сырости! – и только местами виднелись кочки, покрытые пожухлой, словно заржавелой травой.

Вот те на… Да он на болоте?!

Это ж надо!

Всякий, кто хоть что-то слышал о болотах, знает, что иногда они выглядят как очень миленькие зеленые лужайки. Конечно, сыроватые на вид, а так – вполне безобидные! Однако шагнешь на эту зелень – провалишься в стылую глубь, и тогда поминай как звали! Ну а места, покрытые сухой, как бы ржавой травой, – безопасные. То есть выбираться отсюда, с этой болотины, куда забрел Никита, нужно именно по неприглядной ржавчине, а не по зелени.

Но это имело бы смысл, если бы он оказался на настоящем болоте! А здесь – глюк. Он уже дважды повелся на происки врагов (а кто ему экстрасенсы, как не враги?!), и, конечно, они считают его дураком и лохом.

Один раз Никита их повеселил, когда драпал от полусгнившего рыбака и его подручных, могильных червей. Второй раз – когда поперся, как полный валенок, в обход «упавшей» елки. И теперь похитители, конечно, уже запаслись чипсами или там воздушной кукурузой, готовясь развлекаться во время третьего действия комедийного спектакля «Никита Зеленин в плену экстрасенсов, или Крыша едет все дальше и дальше».

Они, похоже, ожидают, что этот шут гороховый сейчас начнет неуклюже скакать с кочки на кочку, изо всех сил пытаясь не наступить на зелень, которая, конечно, совершенно надежна! А вот не ухнет ли под его весом какая-нибудь «безопасная» кочка в жуткую глубь – это еще вопрос.

Конечно, до смерти Никита не утонет – у экстрасенсов уже была масса возможностей его угробить, – но побарахтается достаточно, чтобы эта компашка успела закатиться от смеха в самый дальний угол тайги.

Ну нет! Всё! Хватит с вас веселеньких картинок!

С этой мыслью Никита ступил на зеленую муравушку, покрытую бисеринками влаги, – и аж захохотал злорадно, ибо никуда, конечно, не провалился. Правда, хохот довольно быстро унялся, потому что от холода перехватило дыхание.

Значит, нечего стоять, надо идти дальше, да поскорей!

Никита решительно шагнул вперед – и ухнул в леденящую глубь по колени.

Невольный крик вырвался изо рта, а следующий вопль обратился в какой-то ледяной комочек, застрявший в горле. Растаять у этого комочка не было ни единого шанса, потому все внутри Никиты застыло.

Он попытался шагнуть в сторону, однако замер, обнаружив, что вокруг все, абсолютно все зелено, опасно-зелено и как-то особенно мокро: сплошь лужицы, которые враз стеклись вокруг него.

Так это не глюк… Это самое настоящее болото!

Кажется, оно называется марь, вдруг вспомнил Никита.

В эту марь можно провалиться по горлышко, в ней можно утонуть – потому что не за что уцепиться, не на что опереться, дно будет уходить из-под ног, но еще раньше, чем Никита утонет, у него разорвется сердце – от мертвящего холода, от ужаса, от осознания того, что он не вернется к папе…

Зачем он свернул с тропы?! Почему был так невнимателен на пути, так самонадеян?!

И что теперь делать?!

Никита огляделся, смахивая слезы страха, которые так и хлынули из глаз, и только сейчас заметил, что на мари тут и там торчат не только кочки, но и чахлые деревца, уже лишившиеся листвы. Вроде бы это ольха, вся покрытая наростами бледного, заплесневелого мха.

Эх, если бы можно было дотянуться хотя бы до одного из деревьев! Вцепиться в его ветки, подтянуть к себе или подтянуться к нему, сломать его, использовать как посох, которым можно ощупывать путь, находить надежные места! И выбраться на твердую землю!

Никита затравленно озирался, прикидывая расстояние, которое отделяло его от деревьев, и вдруг обнаружил, что от одного из них тянется почти под поверхностью воды довольно длинный корень. Тянется – и обрывается не слишком далеко от Никиты!

Даже удивительно, что он сразу не заметил этот корень! Как бы за него схватиться? Эх, была бы рука длинней сантиметров на десять, ну или этот корень был бы подлинней!..

Он в очередной раз вытер глаза, которые слезились не только от страха, но и от напряжения, – и тихонько ахнул, обнаружив, что корень реально стал ближе.

Как же это возможно? А, понятно, наверное, его течением колышет, ну и подносит к Никите.

Но вот вопрос: а в болотах бывает течение? В них же по определению вода стоячая, поэтому болотный запах такой противный. На мари запаха нет никакого, только сыростью несет, поверхность смертельных лужиц гладкая, ничего не шелохнется, не колыхнется…

Наверное, это подводные течения несут корень. Давайте, давайте, течения, постарайтесь еще немножко! Буквально минуточка – и Никита за него схватится, точно схватится!

Стоп. А вдруг это змея? Какая-нибудь водяная змея?!

Вот только змеи тут не хватало!

Никита вглядывался в воду до рези в глазах.

Ничего похожего. Не змея. Нормальный спасительный корень!

Он все ближе, ближе… Никита изо всех сил вытянул руку, и вдруг над его головой раздалось громкое карканье.

От неожиданности он чуть не рухнул в ледяную воду, но все же сделал какой-то почти акробатический финт, чудом удержав равновесие, и краем глаза увидел большую черную ворону, которая улетела куда-то за лес… а краем другого глаза заметил еще что-то… словно бы какое-то существо – как раз под той чахлой ольхой, откуда тянулся спасительный корень.

Выпрямившись, Никита уставился туда, но там, кроме воды, дерева и корня, ничего не было. А между тем мгновение назад он видел что-то надутое, рыхлое, сероватое, в бледных синих и зеленых пятнах… и целый комок щупальцев, серых и коричневых! Одно из них тянулось к Никите.

Да что за чушь! Нет ничего. Это ему померещилось. Это точно был глюк!

Так, все понятно. Экстрасенсы реально решили погубить Никиту посреди мари. Или утопить, или заморозить до смерти. Поняв, что он вот-вот спасется, схватившись за корень, они подпустили ворону. Никита должен был, перепугавшись, упасть в болотину. Не упал – и тогда они изобразили это мерзкое чудище. Чтобы Никита не схватился за корень! Чтобы наверняка погиб!