Чтение онлайн

Запахи во дворе и доме гуляли мирные, ни о чем. Парфюмерия, продукты, сигаретный дым, кондиционер для белья. Кто-то на верхних этажах жег ароматическую палочку с травами. Тишина и покой.

А тревожность не отпускала.

– Дед! Ты как?

– Дочитываю. – Голос из комнаты был совершенно спокойный.

– Что-то тревожно мне.

– Наслушалась всякого, вот и тревожно.

– Да? И кто же мне всякого наговорил?

Я соскочила со стола и прошла в комнату к деду. Он валялся в расслабленной позе: лоб гладкий, пальцы не сжаты, дыхание при взгляде со стороны ровное – похоже, не врет. Хотя притворяться он умеет получше моего.

– Тебе точно нормально?

– Вот если бы еще чайку…

Я без разговоров ушла за чаем. Тревожность не отступала. Пока закипал чайник, я специально засекла время, послушала пульс – больше двухсот ударов в минуту. Вот с чего бы?! Наливала чай и тянула носом воздух (он был по-прежнему чист). Отнесла деду чашку, плюхнулась рядом с ним на диван.

– Не проходит? Да ты уже себя накручиваешь.

– Может, и так.

Я послонялась по комнате туда-сюда под раздраженным взглядом деда. Тревожность не отступала. Если бы она была обоснованной, я бы нашла сто пятьсот способов ее приструнить. А такую, чтоб ни с того ни с сего, надо слушать очень внимательно.

– Ну в Москву позвони, может, у них что случилось! – проворчал дед, когда я нарезала сто первый круг по комнате. – Хотя лично я ничего такого не чувствую.

И то мысль! Я взяла телефон, вышла на кухню и позвонила двоюродной сестре, оставшейся в Зеленограде. Надеюсь, у них там все в порядке? Спазм, сжимающий мое горло на ровном месте, говорит об обратном. Странно, ох странно, что дед ничего не чувствует…

Машка не отвечала. Я слушала гудки, а в голове колотилась мысль: «Случилось! Случилось!»

– Баня! – Сперва я не узнала Машкин голос. Тысячу лет сестру не слышала, нельзя так.

– Ма-а-аш?

– Какие люди! – Судя по тону, она здорово мне обрадовалась:

– Надеюсь, у тебя там пожар, Тварь?! Потому что я стою в душе, мои руки по локоть испачканы, мне холодно, у меня чешется нос, и на плите у меня молоко. Ирка, это рекорд! Я знала, что ты чемпионка по звонкам не вовремя, но чтобы так… – Она трещала, а у меня потихоньку разжималась невидимая рука на горле, в голову лезли трехзначные цифры, которые было нужно срочно перемножить, чтобы успокоиться окончательно. Пятьсот пятьдесят семь на триста два…

– У вас все в порядке, Маш?

– Я ж тебе рассказываю, балда! Песик твой убежал на улице, влез на какую-то стройку…

Сто шестьдесят восемь тысяч двести четырнадцать.

– Вообще-то он твой песик.

– Мой бы дома сидел за компьютером, а не по улицам шлялся! Так вот… – Глухо, как из трубы, она рассказывала о злоключениях пса на прогулке, которые привели ее в душ. До меня доносился шум воды: похоже, Машка включила громкую связь и параллельно с разговором все-таки отмывалась, чтобы не терять времени. Наверное, человек, которому что-то угрожает, не будет вот так беззаботно трещать о бытовом, но моя сестра та еще партизанка. Я спросила в лоб:

– Тебе ничто не угрожает? Может, ты слышишь какой-нибудь странный запах…

– Запаха особо не слышу. – Она ответила так спокойно, что я поверила. – Ночью еще промелькнет иногда что-то в воздухе, а ты думай, показалось или нет. А днем совсем не слышу. В человеческом теле одно расстройство! А так – да, неспокойно мне как-то. Но когда нам было спокойно? Ты поэтому звонишь?

Я рассказала, почему я звоню, и Машка заверила меня, что у них все в порядке:

– Мать пилит меня из-за уборки – значит, здорова и все хорошо. Ты-то уехала, она на мне отрывается.

Мне стало еще немножечко легче. Моя тетка не изменилась – значит, мир не перевернулся и в лесу никто не сдох. Но это не значит, что в том лесу нет Падали.

– Слушай, а вы не хотите как-нибудь приехать на выходные? Давно что-то мы с тобой не дрались, а?

Моя сестра редко шутит. Она считает, что окружающая действительность и без того достаточно забавна. Вот и сейчас я задумалась, прежде чем ответить.

– У деда спрошу. И ты тетку спроси, не хочу быть сюрпризом.

– Боишься? Правильно делаешь, у нас тут людей едят!

– А у тебя молоко убежало.

Машка взвизгнула, выключила душ, я услышала в трубке грохот, ругательства и «Пока, Тварь».

У этих все было в порядке.

Когда я вернулась, дед все так же валялся с книжкой на диване:

– Убедилась?

Я кивнула. Убедилась-то убедилась, но беспокойство все равно не прошло.

Суббота тянулась и тянулась. Я переделала все уроки, вылизала всю квартиру, дочитала книжку, хоть это и было труднее всего. После минувшей ночи легкое чтиво про вампиров и оборотней не лезло в голову. У деда хорошая библиотека: все, что касается нас, уродов, там собрано в полной мере и без выдумок. Надеюсь. Кто эти мифы проверял, когда они там писались? Но пока еще книги меня не подводили, только тяжело это: переходить от практики к теории и обратно. Особенно обратно.

Ближе к вечеру от нечего делать я уселась на свой кухонный стол и позвала Антенну. Я уже не искала в эфире зеленую тетрадь, я ведь знаю имя. Зная имя, можно дозваться и так. Этот, похоже, сильный, у него уже раз получилось мне ответить. Может быть, и сейчас…

Если сумеет, то у меня появится кто-то вроде френда в «Фейсбуке»: я знаю о нем уже больше, чем некоторые реальные знакомые, но ни разу не видела живьем. А если бы увидела – не узнала бы, потому что у него котики на аватарке. Шучу. Нет там никаких аватарок. Но о внешности Антенны я только и знаю, что он пожилой, носит очки и, скорее всего, мужчина. Последнее не факт: Антенна такое прозвище – всем подходит.

Вдох, раз-два, выдох.

– Привет, Антенна.

– Как ты сегодня?

Ой! Я надеялась, что он ответит, но не думала, что так четко и сразу. Слова звучали в голове звонко, с эхом, почти как дедовы приказы. Будто мы знакомы тысячу лет. И две тысячи лет так болтаем.

– Ничего себе!

– Нравится? Я еще вышивать могу…

– Не надо! Я просто поболтать хотела…

– Скучно стало?

– Ага.

– Тогда смотри.

Прямо надо мной вспорхнула стайка мелких птиц, и глазам стало больно от солнца и зелени.

Лес. Лесное озеро. Раннее летнее утро, наверное прохладно, но я не чувствую, это же воспоминание. Я, то есть Антенна, еще с нормальным зрением или в новых очках, не поняла. Я вижу каждую прожилку на листьях, солнечные блики на воде и круги-круги тут и там – рыбка плещется. Вот сейчас мы ее…

Со мной девушка, очень похожая на Кильку, но взрослее и красивее.

– Сестра.

Она показывает мне, как насаживать червя. У нее длинные пальцы с остриженными ногтями, сильно испачканные свеклой. Червяк извивается в них и плюется перемолотой землей, но вторая рука с крючком проворнее: раз-два – готово. Я очень близко это вижу: сестра стоит в полный рост, я чуть выше ее пояса, и ее согнутые руки у меня на уровне глаз.