Чтение онлайн

Однажды Мария Лещинская, королева Франции польского происхождения, жена Людовика XV, так определила различие между милосердием короля и королевы: «Милосердие царей состоит в том, чтобы осуществлять правосудие; а правосудие цариц – в том, чтобы оказывать милосердие».

Однажды Татьяне Лиозновой при озвучивании фильма «Семнадцать мгновений весны» пришлось скрывать Кобзона от Таривердиева. После того, как съемки завершились, Кобзон и Таривердиев почему-то рассорились, и Таривердиев был категорически против участия Кобзона. Поэтому, когда на студию звукозаписи приходил Иосиф, Лиознова расставляла в коридорах и на лестницах патрули, которые предупреждали, если появлялся Микаэл. Благодаря смекалке режиссера Кобзону удалось записать все песни к фильму без помех.

Однажды Татьяна Лиознова прочитала в журнале «Знамя» повесть «Семнадцать мгновений весны» Юлиана Семенова и твердо решила, что снимет по ней фильм. Однако, когда она обратилась к Юлиану Семенову, выяснилось, что он уже продал сценарий в Ленинград и даже получил за него деньги. Но Лиознова в запальчивости крикнула: «Мне плевать, что он продан! Фильм буду снимать только я! И точка!» И тогда Семенов отозвал сценарий с Ленфильма, перевел обратно полученные деньги и передал сценарий Татьяне Лиозновой.

Однажды в самолете Джине Лоллобриджиде сидящая рядом дама сказала:

– Вы так красивы, что можете сниматься в кино!

– Меня зовут Джина Лоллобриджида, – с удивлением отозвалась актриса.

– В этом нет ничего страшного, фамилию можно легко сменить.

Однажды во время войны в Ливане министр обороны Сирии Мустафа Тлас приказал ливанским силам сопротивления не трогать итальянских солдат из международных сил. В тот период министр был тайно влюблен в Джину Лоллобриджиду и опасался, что гибель соотечественников сильно огорчит ее. Так благодаря красоте Лоллобриджиды сотни итальянцев остались живы и вернулись домой без единой царапины.

Однажды в 1982 году Софи Лорен за неуплату налогов была приговорена к 17 дням заключения, только отбыв которое она могла покинуть пределы Италии. Тюремная администрация постаралась всячески сгладить пребывание обожаемой всеми актрисы за решеткой и обставила ее камеру не хуже гостиничного номера люкс. Окинув взглядом «апартаменты» и оценив большое комфортное кресло посреди камеры, Софи Лорен заметила:

– Как вижу, мне придется здесь отсидеть?

Однажды архиепископ Генуи пошутил, что хотя Ватикан не одобряет клонирование людей, но для Софи Лорен можно было бы сделать исключение.

Однажды в одной своей книге Софи Лорен написала: «Всему, что имею, я обязана спагетти».

Однажды Софи Лорен снялась совершенно обнаженной (на ней были только бриллиантовые серьги) для журнала «Пирелли» в 2007 году. Итальянской актрисе исполнилось на тот момент 72 года.

Однажды на экзамене по партийной учебе Вере Марецкой достался вопрос об антиреволюционной сущности троцкизма. Актриса принимает трагическую позу, заламывает руки: «Ах, это кошмар какой-то, это ужас какой-то – этот троцкизм! Это так страшно! Не заставляйте меня! Я не хочу об этом говорить!» Напуганная комиссия вынуждена скорее ее отпустить.

Однажды Вера Марецкая загорала на пляже. Все вокруг только в купальниках, максимально оголившиеся, и лишь Марецкая лежит на лежаке в глухом платье, открыв солнцу только лицо, руки и ноги. Проходившая мимо приятельница поинтересовалась, в чем причина такого неожиданного решения. На это Вера Марецкая ответила:

– Я загораю для моих зрителей! Они любят меня; я выйду на сцену – тысяча людей ахнет от моего загорелого лица, от моих рук, ног… А кто увидит мое загорелое тело? Кроме мужа, человек пять-шесть? Так стоит ли стараться?

Однажды актриса Вера Марецкая на репетиции от невыносимой головной боли упала в обморок. После этого происшествия она любила повторять режиссеру театра Юрию Завадскому: «Теперь у тебя в театре есть падшая женщина».

Однажды на пути в Мадрид австрийской принцессе Марии Анне, будущей королеве Испании, мэр французского города Лиона преподнес дюжину шелковых чулок в качестве дара от местной промышленности, но мажордом грубо оттолкнул подарок, отрезав: «У королевы Испании нет ног!» Бедная Мария, наслышанная о чудовищном испанском этикете упала в обморок, решив, что у нее по прибытии ампутируют ноги.

Однажды 7 мая 1770 года на безлюдном рейнском островке вблизи Страсбурга произошла церемония «передачи» Марии-Антонии Йозефы Иоганны Габсбургско-Лотарингской представителям французской королевской семьи. Четырнадцатилетняя Мария навсегда прощалась со своими австрийскими друзьями и придворными и должна была полностью раздеться и переоблачиться во все французское. Девушке не позволили даже взять с собой любимую комнатную собачку, сказав, что и во Франции найдется немало достойных внимания пород. Этот ритуал означал, что она оставляет все, что связывало ее с чужеземным двором и государством в прошлой жизни. И теперь эрцгерцогиня австрийская Мария-Антония становится дофиной Франции Марией-Антуанеттой, чтобы в дальнейшем взойти на престол вместе с супругом, будущим королем Людовиком XVI.