Чтение онлайн

Ее образ символизирует свободное от условностей поведение, нежелание идти наперекор собственным прихотям в угоду общественной морали, страсть, сексуальность и единение с природой. Это образ безудержного творчества и независимости. Интересно, что коварные деяния стали приписывать Лилит лишь после ее расставания с Адамом, тогда же ее стали соотносить с демоническими силами. В переводах канонических библейских текстов ее имя не используется, а заменяется ночным привидением, чудовищем, дурным предзнаменованием. Как же велико было негодование Адама, если ту, о ком он грезил, не зная сна, сгорал от страсти и желания, он с такой ненавистью заклеймил дьяволицей и исчадием ада! Само собой разумеется, что после этого ей стали приписывать самые страшные грехи, связанные с деторождением и членовредительством. Ее пугающая фигура соотносится с аналогичными образами индийского пантеона – богиней Кали Ма, Темной матерью, шумерской богиней, чьи поцелуи приносят смерть, и с другими языческими героинями.

Образ вольной и страстной красавицы активно поддерживается и дополняется разными леденящими душу историями в различных традициях, изменяясь во времени, меняя имена и цвет волос, но одно неизменно: ей всегда приписываются качества блудницы и разрушительницы, и что самое странное – она не теряет своей актуальности, живет в памяти как мужчин, так и женщин, дразня и тех и других.

«И отверз очи свои Адам и увидел рядом с собою новую подругу, не столь совершенную и огненно-прекрасную, как Лилит, но тоже прекрасную – и прекрасную по-человечески, наделенную душой человеческой. И подошла Ева к Адаму и положила голову ему на плечо и нежно ему улыбнулась, устремляя преданный взор в ответ на грустный, мечтательный взор Адама. Но Адам, сидя рядом с Евой и внемля шелесту розовых кустов, слышал в нем дыхание Лилит. В благоухании роз являлось ему благоухание Лилит, в песнях соловьев – голос Лилит. Когда добрая Ева ласкалась к Адаму и черными кудрями своими закрывала ему лицо, то видел Адам лишь златоогненные кудри Лилит, закрывавшие весь небосвод». (Аветик Исаакян. 1923. Венеция).

Что же является таким притягательным в этой огненной деве? Почему покорная Ева не может заменить ее своей нежностью и заботливой любовью?

Тот же вопрос звучит в цитате героя А. Михайлова в одном из светлых кинофильмов советских поры «Мужики»: «Все-то вы женщины про нас, мужиков, знаете, а одного понять не можете, почему мы одних любим, а других – в жены берем».

Конечно, мужчине хочется иметь уют, ласку, доброту и нежность, быть уверенным в верности своей подруги, но все это он не хочет получить даром. Он хочет это заслужить, завоевать, вложить свои силы и умения. Положительные и «удобные» женские качества, преподнесенные на тарелочке с голубой каемочкой, теряют свою привлекательность. Так в чем же дело? Что нам мешает дать возможность своему избраннику почувствовать себя героем, завоевать то, что так манит его? Тогда костер любви будет гореть дольше, и пламя его будет жарче. Ведь не зря все известные своим необыкновенным влиянием на мужчин красавицы были рыжеволосыми. И именно таких женщин в первую очередь подвергали гонениям в средневековой Европе. Видимо, какая-то тайная сила и знания хранятся в огненно-рыжих волосах, что делает их обладательниц одновременно и притягательными и пугающими. С ними мужчина становится охотником, пробуждает свои архетипические инстинкты и чувствует себя сильнее.

Анекдот в тему

Мужчина спросил у мудреца:

– Почему у женщин так часто болит голова?

Мудрец ответил:

– Голова болит от слабых мужчин, а от сильных она кружится!

(греч. – «мастерство», «знание», «мудрость», ивр. )

Говоря о женских архетипах, а тем более о мудрости, нельзя обойти образ Софии. Как философское, духовное и нравственное понятие она встречается и у древнегреческих мыслителей (у Гомера и Аристотеля), и в мистической иудейской кабалистике, и в христианстве, и везде ассоциируется с воплощенной мудростью мира, Божественной, изначальной Мудростью. Т. е. Премудрость как основа божественного творения олицетворяла именно женское начало. И этот факт, известный с самой седой древности, не вызывал особых возражений.

В иудаизме понятие Божественной премудрости трактуется как одно из отражений Бога-творца. Она – созидательница Вселенной, девственное порождение верховного Яхве. «Господь имел меня началом пути Своего, прежде созданий Своих, искони» (Притч. 8:22); «Я родилась, когда еще не существовали бездны, когда еще не было источников, обильных водою» (Притч. 8:24); «Я вышла из уст Всевышнего и подобно облаку покрыла землю» (Сир. 24:3); «Я, премудрость, обитаю с разумом и ищу рассудительного знания» (Притч. 8:12). У гностиков София – истинная мудрость мира, скрытая от людей. Она – мать творения, одухотворяющая божьих посланников и пророков.

В российское православие этот образ пришел из Византии, где в рамках христианского мировоззрения произошло слияние античного образа Софии, связанного с Афиной-созидательницей, и библейского образа Премудрости, лежащей в основе божественного творения. Она является связующим звеном между Богом и человеком, пассивным началом, воспроизводящим творческую энергию, исходящую от Бога. Эта пассивность, мягкая податливость и материнская созидательность отражает основную характерологическую особенность Софии – вечную женственность. Идеальный образ трудно выражаем посредством материального, в результате чего в иконографии София Премудрость представала то в образе крылатого ангела, Святого Духа, то – Богородицы, то – Церкви. Отчасти по этой причине ее образ со временем слился с образом Девы Марии. Однако благодаря Владимиру Соловьеву, Александру Блоку и Павлу Флоренскому образ Софии не размылся до конца, он возродился и живет в образах Прекрасной Дамы и Вечной Женственности, одной из главных сущностей которых является любовь. Именно любовь объединяет мужское и женское начало и ведет к божественной целостности, а во вселенском масштабе является прообразом идеальной взаимосвязи Творца и Мудрости, Бога и Софии.

Архетип Софии Премудрости живет не только в истории и культуре, он наравне с другими образами нашего бессознательного присущ женской природе. Именно он активизирует в нас творческую, созидательную энергию вместе с интуитивным знанием (премудростью Божией) и бесконечной любовью. Мудрое женское сердце вмещает в себя всю природу, в нем заключены все тайны мира и смыслы бытия, все идеи человечества, которыми женщины на протяжении миллионов лет питали своих избранников, оно интуитивно определяет и свет, и истину, и путь.

Пришедшее на смену языческим образам христианство по-разному формировало западные и российские представления о женскости.

В католичестве образ Девы Марии очень силен, ее зачатие тоже считается непорочным, а вознесение на Небеса – вполне телесным. Она почитается почти наравне с Христом, с той лишь разницей, что не является источником Духа Святого. Она защитница женщин и дарительница здоровья, символ материнства, стойкости и решимости.

Православие отводит Богородице более скромную роль – она прежде всего Мать Христа и защитница обездоленных, обиженных, больных. К ней приходят за помощью. В этом почти едва заметном отличии прослеживается разница менталитетов.

Образ Богородицы в любом этносе налагается на бывший ранее на его месте языческий и смешивается с ним. Например, в культе Пресвятой Девы Марии Гваделупской, нерукотворный образ которой хранится в специально построенной для него базилике в Мексике, находят следы древних традиций. Легенда гласит, что до прихода христианства на этом месте располагалось святилище ацтекской богини Тонацин. И поэтому в возведенном католическом храме индейцы некоторое время продолжали молиться этому божеству.