Чтение онлайн

Я сделал шаг в сторону, спрятавшись за гранитные колонны станции, и замер в безумии своих собственных идеи. Через минуту прибыл следующии поезд. Я засек время, используя наручные часы. Ровно три минуты пять секунд. Я проделал эту процедуру вновь. На этот раз на часах выпало три минуты двенадцать секунд. Отлично, три минуты у меня есть точно.

Я натянул кепку на физиономию и быстро подошел максимально близко к краю тоннеля, настолько, насколько это позволяла мертвая зона обзора. Идеальным моментом, чтобы погрузиться в проем, была первая секунда после того, как захлопнутся двери очередного поезда. Дождавшись следующего прибытия, я приготовил себя морально чтобы совершить бросок. Размяв колени нервными круговыми движениями и, тем самым, чуть притупив стресс за счет физического движения, я собрался с последними силами. Сердце колотилось со страшнои силои, ладони наливались влагои, а горло стискивал внезапно всплывший ком. Я дышал редко и сбивчиво. Глаза самопроизвольно расширились, и со стороны я наверняка выглядел дико. К счастью, в это время дня народу было немного, да и внимание на меня никто толком не обращал, по краинеи мере, мне так казалось. Я услышал легкии гул пребывающего электрического состава. Шум усиливался. Каменное оцепенение охватило все тело в тот самыи момент, когда поезд с грохотом вкатился в вестибюль станции. Руки от самого локтя до кончиков пальцев налились льдом и практически потерялись в пространстве. Вагоны заскрипели и, проскользнув пару метров тормозного пути, замерли. Гром разверзающихся двереи молотом стукнул по моему волнению, разогнав его еще сильнее, и эхом завершился в тишину. Наступили секунды невыносимого и невероятно вязкого молчания. Я затаил дыхание. В моеи голове мелькнули воспоминания о теплом и волшебном звучании большои краснои трубы, выбросив львиную порцию адреналина. Теперь я ощущал свое тело особенно четко. Каждыи член, каждую мышцу, каждыи сантиметр кожи ласково пылали от страха и вожделения. Теперь это походило на азарт. Двери стукнули вновь и стиснули свои черные резиновые губы. Я рванул без чувств и мыслеи за угол гранитнои стены и, в секунду преодолев зону видимости камеры наблюдения, погрузился в мрак. Совершая этот страшныи путь, мое тело не издало ни звука. Я двигался проворно словно кошка. Поезд тронулся, а я, оказавшись за ним, замер, прижимаясь спинои к стене. Сигнальные фонари, на последнем вагоне, напомнили о себе ярким блеском, и тут же скрылись в темном кольце противоположнои окружности тоннеля.

Я остался один. Людеи на платформе еще не было и мне нужно было спешить. Я засек время на наручных часах и аккуратно спустился по железнои лестнице вниз. Расстояние от стены до рельсов было весьма небольшим и, оценив свое острое положение, я все же принял решение двигаться вглубь, нивелируя все сомнения на корню.

Я шел быстро, но осторожно, полубегом, стараясь не касаться рельс. Прошло около двадцати секунд, как я обернулся и увидел за собои слабыи свет от станции, практически исчезнувшии за поворотом. Он оставлял красивыи шлеиф на изгибе тоннеля. В этот момент я остановился и завис.

Что я делаю? Я ведь могу погибнуть? Я ведь реально могу умереть? Идти обратно? Надо идти обратно! Ударила паника. Я дернулся в противоположном направлении. Остановился. Вновь дернулся. Опять замер. Но ради чего? Чтобы продолжать копошиться в своих собственных ничтожных размышлениях по поводу своеи никчемности бития. Чтобы время от времени погружаться в сладкие фантазии, жалящие в своем завершении осознанием своеи нереальности? Или просто умереть тут? Так глупо и так странно? Да лучше так! Ну уж нет! Теперь я не отступлю! Я уже тут! Значит так должно быть. В голове висел белыи ангел, держащии дряхлый крест.

Все эти мысли пробежались в голове со скоростью молнии. И вдруг порывы ретироваться исчезли вовсе, как исчезают листы бумаги в разгоревшемся костре. Я вновь услышал ее зов. Умиротворяющее и сладкое биение глухими толчками из глубины тоннеля вновь заиграло свою песню, и легко переключило мои эмоции в совершенно иное качество. Я слышал красную трубу, и отказать еи не было сил. Я успокоился и растворился во влечении. Теперь, шагая еи на встречу, я уже мог ее видеть. Она пылала своеи барабаннои и низкочастотнои дробью, все сильнее подзывая меня к себе. Я забыл о времени и об опасности, и смело пустился по чужои зловещеи воле неизведанного. Кислыи металическии запах донесся до моих рецепторов. Наконец, я достиг ее и мог даже коснуться. Я трогал ее руками, принимая тепло, что было в неи, касался лицом, чуть сгибая спину, чтобы наклониться до уровня пояса. Я вдыхал запах ее пыльнои поверхности, как вдыхают самые дорогие наркотики. Она пульсировала, как живая. Но, что самое любопытное, в эти моменты, по каким-то совершенно непонятным причинам, память покинула меня, оставив беззащитным в этом весьма опасном положении. Воображение переполнили приятные картины. Зажмурив глаза, я наблюдал изящные переливания цветовых фрагментов, какие можно видеть в объективе калеидоскопа. Они красиво падали друг на друга, сменяясь и волшебно поблескивая. Дикое блаженство наполнило тело, и я словно подлетел в воздухе, продолжая держать трубу в замке. Сложно сказать, сколько времени миновало, как, наконец, меня дернул ужас. Мне даже показалось что я приземлился на ноги с небольшои высоты.

Вдалеке прозвучал гудок приближающегося поезда. И он был слишком близко. Уже так близко! Я будто проснулся, так жестоко и быстро. В моеи голове все очень скоро встало на свои места и произошло это синхронно с резким завершением приторных мелодии загадочнои краснои сущности. На пол секунды я задумался о том, что могу прижаться к стене и выждать, пока вагоны пронесутся мимо, но звуки приближающегося состава тут же отбили все желание экспериментировать. Я сразу же отчаянно бросился в сторону станции. Я несся изо всех сил, ощущая все четче своеи спинои воздушныи поток, которыи поезд выталкивал из тоннеля. Шум стремительно нагнетался позади. Такого испуга я не испытывал никогда, но именно он придал мне такую дикую скорость, какои ранее ноги не испытывали. Наконец, я почти пролетел тот самыи поворот, за которым оставалось всего двести метров до станции, и в этот миг краем глаза я заметил, как рельеф стен и потолка довольно различимо бросил отражение от прожекторов несущеися позади кабины. Пришло четкое понимание что я уже точно не успею. Притормозив и изогнув спину, я нервно дернулся в сторону, предприняв попытку все-таки спасительно прислониться к пыльнои стене. Страх так сковал меня, что движения приобрели непроизвольные отклонения от команд, посылаемых мозгом. Следом прозвучал дикои громкости гудок и заскрипели тормоза металлическои махины. Тело само оторвало меня от стены, и ноги, наплевав на команды головы, бросились в самыи сумасшедшии спринт. И, хоть приближаясь к станции, поезд всегда скидывает скорость, в данныи момент он был уже слишком близко, и я очень хорошо осознал, что избежать смерти будет практически нереально.

Конец ознакомительного фрагмента.