Чтение онлайн

А что же ИС-1, ИС-2, ИСУ-122, ИСУ- 152 — знаменитые «зверобои»? Это миф. Эти машины не только не являлись эффективными истребителями танков, но даже не имели больших шансов на успех в борьбе с «тиграми» и «пантерами». Дело в том, что установленные на страх врагам 122-мм (Д-25 — переделанная гаубица А-19) и 152-мм (MJI-20) «стволы» имели раздельное заряжание (отдельно снаряд, отдельно — пороховой заряд) и, как следствие, — крайне низкий темп стрельбы. Пока ИС-2 делал один выстрел, «тигр» мог «накормить» его шестью (!).

Кроме того, ИС-2 имел существенный дефект, о котором не любят упоминать российские специалисты, — неудачную конструкцию башни. Этот тяжелый танк сталинский выдвиженец Жозеф Котин создал очень просто: на корпус и шасси ИС-1 (он же — корпус и шасси КВ-85, КВ-1, КВ- 1с, КВ-2) снова поставили башню «тридцатьчетверки», только на сей раз еще больших размеров, под 122-мм орудие (в свое время советские конструкторы долго маялись с этой башней, конструкцию которой украли у французов). Башня ИС-2 получилась тесной, но это полбеды. Смещенная вперед, она образовала с корпусом так называемый «заман». В результате снаряд, попавший в этот «за-ман», не только не рикошетировал, но зачастую просто вырывал башню из гнезда. Еще не успевшему толком повоевать ИС-2 срочно потребовалась замена. Он обрел ее в лице ИС-3, тоже, впрочем, ненадолго.

Т-V «Пантера», Т-VI «Тигр», «Тигр-II», САУ «Хетцер», Jagdpanzer IV, StuG IV, «Насхорн», «Хуммель», «Ягдпантера», «Фердинанд», «Ягдтигр» — всему этому «зверью» противоядия у Красной Армии, кроме полевой противотанковой артиллерии, так и не сыскалось.

Артиллерия

В целом она являлась менее проблемным родом войск. Оно и понятно — законы баллистики и функции углов одинаковы вне зависимости от границ и времени. Традиционно для русской армии хромали организация и тактика.

«Однако были у русской артиллерии и недостатки. Например, негибкость планов огня бывала иногда просто поразительной. Взаимодействие артиллерии с пехотой и танками было организовано недостаточно хорошо. Орудия перемешались вперед слишком медленно и часто даже оставались на своих первоначальных огневых позициях, в результате чего наступающая пехота, продвинувшаяся далеко в глубь обороны, долго не имела артиллерийской поддержки.

...На развертывание огромного количества артиллерии и на создание больших запасов боеприпасов русским требовалось много времени, в отдельных случаях на это уходило несколько недель. Несмотря на отличную маскировку противника, нам обычно удавалось обнаружить подготовку русских к наступлению и следить за ее развитием благодаря нашей воздушной разведке и аэрофотосъемкам» (Мементин Ф. Бронированный кулак вермахта, с. 435—437).

Оценка немецкого офицера выглядит слишком благостной по отношению к советскому «богу войны». Это потому, что он характеризует советскую артиллерию по итогам всей войны. А в 1939—40 годах все выглядело куда как менее гладко. Из доклада начальника артиллерии РККА командарма 2-го ранга Н.Н. Воронова по итогам использования артиллерии в Зимней войне (РГВА. Ф. 33987. Оп. З.Д. 1391, л. 92-122, 128-146) следует, что:

— подготовленных кадров для централизованного и массированного применения артиллерии в РККА не было;

— не было подготовки кадров артиллерийской разведки и отсутствовала надежная связь с пехотой (из аналогичного доклада штаба 8-й армии выходило, что части вообще понятия не имели, каким образом осуществлять взаимодействие с артиллерийскими батареями!);

— структура артиллерийских частей не была в достаточной степени определена;

— отсутствовали средства корректировки артогня;

— бойцы артиллерийских расчетов не имели стрелкового оружия для самообороны;

— не хватало тракторов для транспортировки орудий; транспортировка пушек автомобильными средствами себя не оправдала;

— в РККА отсутствовали минометные полки и дивизионы;

— как и в пехоте, отсутствовал подготовленный младший, средний и старший командный состав, неудовлетворительно был. подготовлен резервный состав;

— отсутствовало управление между штабами и дивизионами;

— неудовлетворительной была работа штабов артиллерийских частей, обстановка на поле боя прояснялась только к темному времени суток, т.е. в течение дня штабы понятия не имели, что происходит на переднем крае;

— полное несоответствие всех довоенных расчетов по подготовке к наступлению и проведению самого наступления.

Выяснилось, что артиллеристы Красной Армии не учитывали массу деталей, как то: метеорологические условия, условия видимости, долготу дня и ночи и др. Командарм Воронов сделал любопытный вывод: стрелковой дивизии РККА для успешного прорыва необходимо концентрировать свои усилия на участке всего в 2—2,5 км (полоса наступления стрелкового батальона!) при поддержке 68—78 орудий различного назначения, в основном гаубиц, орудий корпусного типа дальнего действия и большой мощности. Вот и прикинем, во сколько раз Красная Армия не соответствовала уровню подготовки современных войск, если задачи батальона (500 человек) в ней решали на дивизионном уровне (12.000 человек). Выходит, что в 24 раза!

Авиация

Несмотря на кажущуюся мощь, она страдала серьезнейшими недостатками, касающимися в первую очередь тактики и боевой подготовки.

Среди них следующие:

— Неудовлетворительная организация боя. При огромном количестве истребителей в советских ВВС не была отработана тактика боя на уровне отряд — эскадрилья, в результате на перехват вражеских самолетов в начале войны зачастую вылетали всего несколько истребителей.

В том случае, когда в бою участвовали более десятка советских машин, их боевой порядок («секционный») быстро распадался на действия отдельных звеньев, действенная тактика которых в начале войны у ВВС РККА практически отсутствовала (а многие соединения продолжали использовать малоуправляемые звенья — тройки).

— Формы и методы боя на уровне пары — звена были примитивны. Влезть в свалку и постараться выйти в хвост противнику — вот и все тактические изыски. При этом отсутствовало четкое разграничение задач между ведущим и ведомым. Теоретически все вроде бы просто — один атакует, второй прикрывает. На практике же, по свидетельству пилотов противной стороны, советские истребителя, зачастую мешая друг другу, пытались зайти в позицию для атаки всей тройкой.

— Секционный боевой порядок отряда советских истребителей не был разнесен по высоте. Только с конца 1942 года по образу и подобию немцев в советских ВВС стал внедряться так называемый «вертикальный маневр взаимодействия истребителей» — несколько эшелонов самолетов, разнесенных по высоте.

— Самое главное — отсутствовала сколько-нибудь тесная связь между наземными войсками и приданными авиаполками.

О том, что во вверенной ему зоне вражеская авиация бомбит расположение советских частей, зачастую всего в нескольких километрах от советского аэродрома, командир авиаполка узнавал по телефону следующим образом: сперва атакованная часть звонит своему начальству, начальство — командованию авиационной группы, а уже те «тревожат» ответственную заданный участок фронта авиачасть.