Большая кровь
Шрифт:
Потери Юго-Западного фронта в Киевской стратегической оборонительной операции ужасающи. Безвозвратно потеряно 98 % (!) личного состава (с учетом потерь 21-й армии Центрального, а также 6-й и 12-й армий Южного фронта, хотя две последние были переданы в состав нового фронта из того же Юго-Западного) от общей численности войск Кирпоноса к моменту начала операции — 7 июля. Вместе с ранеными количество потерь перевалило за 111 % (с учетом введенных по ходу операции резервов, а также потерь упомянутых выше армий Центрального и Южного фронтов) при 8543 человек среднесуточно. Чудовищный разгром, не имеющий аналогов в мировой истории.
Немцы, войдя в Киев, приступили к его разминированию. Саперы Вермахта извлекли из подвалов зданий и сооружений не одну тонну тротила и радиоуправляемых фугасов. Но полностью завершить разминирование немцы не успели, «ребята» Старино-ва привели в действие оставшиеся фугасы и в столице Украины начался кромешный ад. Дома на Крещатике взрывались пять дней подряд, еще две недели полыхали пожары. Здания взлетали на воздух вместе с их жителями — советскими гражданами. Немцы существенного урона не понесли, а вот Киев... По сути дела, Крещатиктак никогда и не был восстановлен до довоенного уровня.
Какие стратегические последствия имел полный разгром советских армий под Киевом? А никаких! Никаких выгод, кроме массового истребления советских солдат и офицеров, немцы не извлекли. Юго-Западный фронт (точнее, его остатки) отступил еще на 600 километров к востоку, за Полтаву, но что с того? До Владивостока земли оставалось еще очень, очень много и людские ресурсы страны исчерпаны еще не были. Никаких стратегических выгод, повторяю, рейх не извлек. Ну, продвинулись вперед еще на 2/3 Франции, и что? Донбасс? Бог ты мой! Да если бы ставка фюрера оставила в распоряжении группы армий «Юг»
2-ю танковую группу и 2-ю полевую армию, то Рундштедт еще в 1941 -м дошел бы до Волги!
Разгром советских войск под Киевом имел бы для немцев стратегическое значение в том случае, если бы они, перейдя к обороне на московском направлении, и дальше продолжали наступать на юге. Но вместо этого ставка Гитлера потащила вконец измотанную группу Гудериана и 2-ю армию назад, в распоряжение фон Бока, а наступление на Украине продолжила относительно немногочисленная группировка с такой же измотанной непрерывными боями 1-й танковой группой Клейста.
Вместе с тем Киевская операция подвела черту под историей предвоенной РККА — в Смоленском сражении и в битве под Киевом довоенная Красная Армия была, по сути дела, истреблена окончательно. Армия, воевавшая «за Родину, за Сталина» с октября 41-го имела мало общего с армией образца сентября 1939 — июня 1941 годов в смысле качества приписного состава. С осени 1941-го в РККА гнали кого попало, лишь бы побольше.
Почему устоял Ленинград (осень 1941)
Одновременно окончательно «посыпался» Северо-Западный фронт. В Ставке были уверены втом, что Ленинград в ближайшем времени падет.
21 августа Сталин отправил в «град Петров» комиссию ГКО (Молотов, Маленков, Косыгин и другие товарищи), которая выразила Ворошилову и Жданову свое «фе» и разогнала Главное командование северо-западного направления за ненадобностью (ибо никакого Северо-Западного направления уже не существовало в помине).
22 августа Жданов и Ворошилов получили директиву лично от Сталина. Начиналась она оригинально: «Вы не дети и знаете, что в прощении вы не нуждаетесь. Вы просто неорганизованные люди»...
Через неделю 18-я армия немцев захватила Таллин, окончательно ликвидировав группировку советских войск в Эстонии, и в тот же день в Финском заливе началась двухдневная драма — крупнейшая катастрофа на море, получившая известность как «Таллинский переход». 28 и 29 августа на минах и от атак вражеской авиации погибли 66 кораблей гражданского и военно-морского флотов СССР, а также не менее 25 тысяч человек. Втом числе погибли 30 транспортов, перевозивших войска и беженцев, уцелели только три. Прикрывавший (если так можно выразиться) четыре транспортных конвоя Балтийский флот под командованием адмирала В.Ф. Трибуца действовал столь бездарно, что аналоги подобной «операции прикрытия» в мировой истории вряд ли отыщутся.
8 сентября части 39-го мехкорпуса немцев захватили Шлиссельбург и отрезали Ленинград от остальных советских фронтов. А 10 сентября в северную столицу прибыл новый командующий Ленинградским фронтом (назначенный вместо Ворошилова) Г.К. Жуков. Сталин был удовлетворен «Ржевской победой»; он, как мы помним на примере 14-й армии в Зимнюю войну, любой мало-мальский военный успех расценивал как доказательство того, что тот или иной военачальник «может». Так родился миф
о «спасении Ленинграда Жуковым». Действительность же была иной...
9 сентября, за сутки до Жуковского «явления» Ленинграду, механизированный корпус Рейнгарда нанес неожиданный удар из района Красногвардейска на Петергоф и Красное Село, прорвав оборону 42-й армии и выйдя к окраинам столицы. Удар был столь неожиданным, что город к обороне оказался совершенно не готов, появления немецких танков там никто не ждал. То, что Рейнгард вошел бы в Ленинград — к гадалке не ходить.
Но вот тут-то и произошло чудо, аточнее — уже>второй за эту войну серьезный «ляп» фюрера. Ему, видимо, с подачи кого-то (в гитлеровской Ставке с конца июля шла какая-то непонятная возня, смахивающая на откровенное интриганство насчет того, что группа «Север», мол, не выдерживает сроки наступления, и допускает постоянные (!) ошибки (?), а также не имеет ярко выраженной ударной группировки и т.д.) показалось, что танки Рейнгарда, намного опередившие пехоту, находятся в опасности (?). Последовал приказ отойти от города (!) в район Урицка и ждать пехоту 50-го армейского корпуса, наступавшую в направлении Пулково. Ленинград в тот момент был спасен. Спасен самими немцами, хотя еще не окончательно. Окончательно его спасут тоже немцы, причем очень скоро. Нет нужды пояснять, что указанные события происходили без влияния на них Жукова.
Но вернемся к истинной цели миссии Георгия Константиновича в Ленинграде.
Если верить постулатам, прописанным в советской историографии, Сталин будто бы послал Жукова спасать город. Спору нет — ничего против удержания Ленинграда вождь не имел, вот только не верил он в такую возможность. Уже в последних числах августа он поставил крест на «Петра творении» и в первых числах cei иября последовал его приказ Ворошилову, Жданову и адмиралу Трибуцу готовить важнейшие районы города, заводы, порты, гавани, верфи и корабли (военные, транспортные, вспомогательные) к уничтожению. Зачем же, в таком случае, Ставка направила Жукова в Ленинград? Все очень просто.
Захватив 8 сентября Шлиссельбург, немцы не только отрезали от контролируемой большевиками территории Ленинград, но имеете с ним и всю оборонявшую «вторую столицу» группировку советских войск — 8-ю (на ораниенбаумском плацдарме), 23-ю, 42-ю и 55-ю армии. На эти силы очень рассчитывал Сталин, надеясь использовать их для обороны московского направления. На судьбу «города на Неве» в сложившейся ситуации генсеку было уже наплевать. Даже в октябре, когда непосредственная угроза захвата Ленинграда миновала, зато назревал захват Москвы, Сталин указывал Жданову (в секретной директиве or 23.10.41 Г.):