Чтение онлайн

Приказ Неринга: «Потери снаряжения, оружия и машин велики, они значительно превышают наши трофеи. Это положение нетерпимо, иначе мы напобеждаемся до собственной гибели» — относится не к борисовскому бою, а к периоду удара 5-го и 7-го мехкорпусов в районе Сенно, причем потери, о которых командующий дивизией вел речь, относятся не только к боевым, но и к техническим: 18-юТД, шедшую в авангарде 2-й танковой группы, не сменяли в первой линии уже вторую неделю и возможности восстановить потрепанный парк у нее практически не было из-за непрекращающихся боев, особенно когда они развернулись в лесной зоне южнее Витебска, где танки выходили из строя один за другим и без огневого воздействия противника.

Медленное продвижение 18-й ТД к Орше связано вовсе не с героическим сопротивлением Крейзера, а с тем, что 6 июня начался удар двух мехкорпусов в районе Сенно — Лепель и части 47-го танкового корпуса (в том числе и 18-я ТД) переместились севернее, где идержали оборону. Вот таким образом разгромленная 1-я МСД получила передышку.

В завершение необходимо развеять еще один миф — о якобы имевшем место 8 июля крупном танковом бое (с обеих сторон — свыше ЮОтанков) у Толочина, завершившемся победой Крейзера, захватом города (пленных — 800 человек, автомашин — 350), а самое главное — знамени 47-го Берлинского танкового корпуса. На самом деле никакого танкового боя у Толочина не было, да и быть не могло — немецкие танки находились севернее. Просто части 1-й мотострелковой дивизии на дороге у Толочина разгромили тыловую колонну немцев-обозников, и в этом обозе — о чудо! — обнаружилось указанное выше знамя. Оно, с соответствующим «липовым» рапортом, было отправлено в Москву, к светлым очам товарища Сталина. Этот подарок судьбы многое значил в глазах «вождя народов» и сильно помог Якову Григорьевичу сделать карьеру.

Знали ли о неудаче 1 -й МСД 3 июля Тимошенко и Маландин? Несомненно. Курочкин получил приказ на атаку переправ именно от С.К. Тимошенко, и перед ним должен был отчитаться о результатах. Басню «об отраженной вражеской атаке» Павел Алексеевич выдумать не мог («Какты мог 3-го обороняться, если 3-го тебе было приказано атаковать?»), следовательно, сказка «об отраженном приступе» принадлежит «перу» самих Тимошенко и Маландина. Оно и понятно — Хозяин ждал от них побед, как же они могут доложить о неудаче. (Забегая вперед, отмечу, что Тимошенко докладывал об успешно развивающемся под Лепелем наступлении до последнего — пока немецкие танки не появились под Смоленском и скрывать сей факт было уже невозможно.) А посему неудачное наступление превратилось в героическую оборону.

Существует ли подробное описание боя в районе Немоницы в советских архивах? Сомнительно. Если они и существовали, то только в докладах младшего и среднего комсостава. Да и какие там рапорты о бое, если сводки о потерях за июнь — начало июля (крайне неточные и приблизительные; например, о С.И. Супруне, погибшем 4 июля, сказано, что он «убит в воздушном бою в июне — июле») были поданы только в сентябре месяце, когда немцы уже были в Киеве и под Вязьмой!

В завершение читателю будет небезынтересно узнать, что пока мы тут ломаем голову над обстоятельствами борисовского боя, на Западе этот бой имеется даже в компьютерных играх (я совершенно случайно наскочил на англоязычное описание такой игры, когда искал в E-net хоть какую-нибудь информацию о событиях на берегах Березины).

Контрудар Сент—Лепель (6—9 июля 1941)

6 июля начался этот пресловутый «контрудар» силами 5-го и 7-го мехкорпусов. Многие до сих пор ломают голову над тем, что же там такое было и зачем Тимошенко с танками полез в заповедные леса и болота верховьев Березины?

Все очень просто. Не сумев создать плацдарм для наступления на Минск у Борисова и форсировать Березину по автостраде Москва — Минск, командующий Западным фронтом решил просто обойти препятствие, возникшее в лице дивизии Нерин-га. Семен Константинович пытался повторить маневр Бонапарта, которого в ноябре 1812 года тоже ожидали у Борисова, а он взял и форсировал Березину выше по течению — у деревни Сту-денки. Занятное совпадение — район контрудара мехкорпусов Алексеенко и Виноградова пролегал неподалеку от места переправы Бонапарта.

Командующий 13-й армией П.М. Филатов высказал маршалу Тимошенко свои сомнения:

«Без авиации и зенитных средств им... будет крайне трудно выполнить задачу. Да и бросить в наступление два танковых корпуса без авиационного прикрытия и поддержки в нынешней ситуации, по-моему, опрометчиво. Они под ударами вражеских ВВС, скорее всего, застрянут в межозерных дефиле и болотах под Лепелем» (Абатуров В.В. 1941. На Западном направлении, с. 106).

Однако, как известно, общественное мнение — это мнение тех, кого не спрашивают. Что же касается отсутствия прикрывающей авиации... Куда подевались те две авиадивизии, которые были переброшены в район Орши в конце июня — начале июля? Они были уничтожены «ягдфлигерами» 51-й JG в течение нескольких суток. Помимо погибшего 4 июля (на следующий день после поражения 1-й мотострелковой дивизии у Немонницы) Супруна, сводки безвозвратных потерь за июнь — июль пестрят погибшими и награжденными посмертно офицерами-летчиками.

Немецкие асы, во главе с «Буссарди» — Вернером Мельдер-сом, катком прокатились по летчикам-испытателям Супруна и Малышева и даже не заметили какой-то существенной разницы между ними и обычными «линейниками» ВВС РККА. Прав был Гюнтер Ралль — быть хорошим летчиком (а советские испытатели ими несомненно являлись) и хорошим истребителем — две большие разницы, это приходит только с боевым опытом, а он у испытателей Супруна отсутствовал. Об уровне летной подготовки советских пилотов красноречиво свидетельствует тот факт, что известный немецкий ас штурмовой авиации Альфред Друшель (действовал в составе II.(Sch)/LG2) как раз в центральном сек-i ope фронта только за первую неделю боев на биплане Hs-123 (!) сбил 7 советских самолетов.

Таким образом, к моменту удара мехкорпусов немцы действительно обладали полным превосходством в воздухе в этом районе. Но не спешите обвинять командзапа Тимошенко в тупости. У него были свои расчеты при проведении наступательной операции именно в районе Лепеля.

Для начала необходимо понимать, что это был не контрудар, а первая стадия наступательной операции — задуманных «клетей» над Минском (через неделю начала движение и вторая половина — в наступление на Бобруйск двинулись 21 -я и 4-я армии Западного фронта).

Ударом на Лепель Тимошенко пытался убить сразу нескольких зайцев. Основной задачей являлся захват района Лепель — Бегомль—Докшицы: здесь сходятся несколько дорог. Тем самым перерезались коммуникации механизированных колонн противника, двигавшихся в направлении Полоцка, Витебска и Великих Лук. О выдвижении этих колонн Тимошенко знал по донесениям разведки, это видно из все той же разведсводки № 18:

«На лепельском направлении противник силою до двух танковых дивизий и одной-двух моторизованных дивизий к исходу 4.7.41 г. передовыми частями вышел на рубеж Двина, Орехово, Лепель, имея основную группировку в районе Лепель, Глубокое, Долгиново, Докщицы.

В 10.00 3.7.41 г. — колонна танков, голова — Волоки, хвост — Бегомль.

Утром 4.7.41 г. Лепель занят мотомеханизированными частями противника.

5.504.7.41 г. — колонна танков, голова—Глубокое, хвост — Поставы.

6.004.7.41 г.— колоннатанков, голова —у Пышно, хвост—Долгиново. (Предположительно, что это та колонна, которая отмечалась 3.7.41 г.)

Поданным радиоразведки, с 5.00 до 8.00 4.7.41 г. противник производил активную радиоразведку в районах: Полоцк, Великие Луки. Разведка производилась преимущественно вдоль шоссейных, грунтовых и железных дорог, а также и аэродромов.

(А) 2.00—18.00 3.7.41 г. с запада и юго-запада отмечено движение колонн:

1. Мотомеханизированная колонна, голова — Глубокое, хвост — у Дуниловичи.

2. Колонна танков, голова — у Глубокое, хвост — Куриловичи.

3. Мотоколонна, голова — Глубокое, хвост — Порплище.

4. Мотоколонна в движении в направлении ст. Крулевщизна.

5. Колонна танков под прикрытием самолетов Me-109 в движении из Плисса на ст. Зябки.