Чтение онлайн

Южнее, в районе Запорожья, успешно развивали наступление войска Степного (он же 2-й Украинский), Юго-Западного (3-й Украинский) и Южного (4-й Украинский) фронтов в рамках Нижне-Днепровской наступательной операции. Были взяты Запорожье, Мелитополь и Днепропетровск.

Манштейн еще ранее предлагал осуществить отвод немецких войск из опасной для них южной излучины Днепра, но фюрер, как обычно, отказал, а также потребовал от командующего группой армий «Юг» удержать Кривой Рог и Никополь как важные для промышленности рейха центры (тот самый случай, когда, сняв голову, плачут по волосам). Это «ценное» указание привело ктому, что войска группировки Манштейна вынуждены были занять весьма невыгодную со стратегической точки зрения статичную оборону на невыгодных позициях, без права на гибкий отход. Это в дальнейшем повлекло печальные для Вермахта последствия.

Заняв столицу Украины, командующий 1-м Украинским фронтом Н.Ф. Ватутин, подгоняемый Ставкой, действовал опрометчиво: вместо того чтобы закрепить за собой район Киева оборонительными мероприятиями, а также произвести детальную разведку противостоявших ему сил противника, он с ходу затеял наступательные акции сразу на трех направлениях — коростень-ском, житомирском и фастовском.

Тем временем Манштейн сосредоточил все наличные танковые дивизии южнее Житомира. Эти действия совпали с решением Гитлера начать частное контрнаступление. Генерал Гудериан настоял на том, что следует отказаться от отдельных, распыленных по времени и месту контрударов, а сосредоточить южнее Киева все возможные танковые дивизии (даже снять для этого танки Клейста из-под Херсона) в направлении через Бердичев на Киев. Гитлер, как обычно, покивал головой, но решение принял половинчатое. Для удара было решено использовать только 48-й танковый корпус в составе 1-й, 7-й, 19-й и 25-й танковых дивизий, танковых дивизий СС «Лейбштандарте Адольф Гитлер», «Дас Райх», а таже 68-й пехотной дивизии.

По плану командующего 48-м танковым корпусом Германа Балька (еще одного злого гения для Красной Армии) его дивизии должны были нанести сосредоточенный удар из района Фастова прямо на Киев, отрезая тем самым неосторожно выдвинувшиеся на запад части 1 -го Украинского фронта. Однако первоначальный план героя боев на реке Чир принят не был. Командующий

4-й танковой армией генерал-полковник Раус посчитал его слишком смелым и решил, что сперва необходимо вернуть Житомир, а уже после, может быть, повернуть и на Киев. Рауса поддержал. Гитлер.

Первый удар 48-го ТК (15—24 ноября 1943 года) завершился взятием Житомира и окружением в районе Брусилова частей 1 -го гвардейского кавалерийского, 5-го гвардейского и 8-го гвардейского танковых корпусов.

«Теперь оставалось уничтожить русские силы внутри кольца. К 24 ноября мы захватили много пленных, атакже 153 танка, 70 орудий и 250 противотанковых пушек. На поле боя осталось 3000 убитых русских солдат.

Успех ни в коем случае нельзя было считать полным, так как русские сумели очень искусно вывести из окружения значительную часть своих сил. Практически в эти долгие и темные зимние ночи было невозможно помешать выходу даже крупных подразделений противника из кольца окружения, потому что в нем было много разрывов.

Как принято у русских, из окружения были выведены прежде всего штабы, офицерский состав и некоторые специальные подразделения, а основная масса солдат оставлена на произвол судьбы. Во всем районе Брусилова не было захвачено ни одного штаба, а среди убитых не оказалось ни одного старшего офицера. Таким путем русские сохраняли кадры для новых соединений» (Меллентин Ф. Бронированный кулак вермахта, с. 375—376).

Затем последовал удар в районе Радомышля (6—15 декабря), где 1-я, 7-я танковые и танковая дивизия СС «Лейбштандарте Адольф Гитлер», используя открытый правый фланг 60-й советской армии, обошли фронт Ватутина на 30 км, разгромив советские войска в районе рек Ирша и Тетерев. Наконец, в районе Ме-лени (16—23 декабря), упредив противника с ударом, те же три дивизии умудрились взять в кольцо группировку аж из семи корпусов — 4 стрелковых и 3 танковых!

«Днем 21 декабря в наш штаб была доставлена карта, найденная у убитого русского майора. К нашему удивлению, оказалось, что мы пытались окружить у Мелени не менее трех танковых и четырех стрелковых корпусов русских. Видимо, русские сосредоточивали свои силы для крупнейшего наступления от района Мелени на Житомир, и наше собственное наступление тремя танковыми дивизиями должно было показаться им необычайной дерзостью» (там же, с. 386).

Уничтожение окруженных советских частей наличными силами было, конечно, неосуществимой для немцев задачей, вскоре им самим пришлось отбиваться от атак советских войск, однако запланированное наступление 1-го Украинского фронта на житомирском направлении было сорвано.

«Но все же мы нанесли русским тяжелые потери: за этот период войсками 4-й танковой армии, в авангарде которой действовал наш корпус, было захвачено свыше 700 танков и 668 орудий. Из трех групп русских войск, переправившихся в ноябре через Днепр, первая, у Брусилова, была сильно потрепана, вторая, в районе Житомир — Радомышль, полностью уничтожена, а третья, восточнее Коростеня, понесла настолько тяжелые потери, что уже не могла больше вести наступательных действий» (там же, с. 388).

Тем не менее очень скоро Ватутин взял реванш, опрокинув на Рождество 1943 года в районе Брусилова 24-й танковый корпус Вермахта, после чего 48-й танковый корпус был спешно оттянут назад для восстановления положения. В скором времени в районе Бердичева и Казатина развернулось крупнейшее танковое сражение.

Танковое сражение в районе Бердичева и Казатина

Это сражение мало известно в советской историографии. Сводки и послевоенные мемуары полны победных бравурных звуков о взятии Казатина и Бердичева силами 1-й танковой армии, фонтанов похвал и восторгов по поводу умелых действий ее командующего М.Е. Катукова. Однако настораживает короткое замечание Г. К. Жукова об этой операции:

«31 декабря был вновь освобожден Житомир. Развернулись тяжелые бои за Бердичев—крупный узел железнодорожных и шоссейных коммуникаций. Здесь действовали войска 1-й танковой армии генерала М.Е. Катуковаи 18-я армия генерала К.Н. Леселидзе. Ввиду слабой организации боя 1-я танковая армия, понеся потери, успеха не добилась, и лишь 5 января, после вмешательства Н.Ф. Ватутина, Бердичев был занят» (Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. Том 2, с. 216).

Изучение свидетельств немецкой стороны позволяет установить более точную картину произошедшего.

Замысел командующего 1 -м Украинским фронтом на Жито-мирско-Бердичевскую операцию предусматривал удар 1-й гвардейской, 18-й и 38-й армий, атакже 1-й и 3-й гвардейских танковых армий в районе Брусилова с целью разгрома противостоящей группировки противника — 24-го танкового корпуса (8-я, 19-я, 25-я танковые дивизии и танковая дивизия СС «Дас Райх»), после чего наступать главными силами на Казатин и Бердичев (вспомогательные удары наносили 13-я, 27-я, 40-я и 60-я армии). Задача прорыва оборонительных полос ставилась общевойсковым армиям, а танковые части планировалось ввести в сражение в середине первого дня наступления, когда пехота уже пробьет коридор длиной 5—6 км в глубь вражеской обороны.

При этом 3-я гвардейская танковая армия П.С. Рыбалко после взятия Брусилова поворачивала западнее, а движение на Казатин и Бердичев продолжала только армия Катукова. Его 1 -я гвардейская танковая армия к началу операции насчитывала 42.300 солдат и офицеров, 546 танков и САУ, 585 орудий и минометов, 31 установку реактивной артиллерии, 3432 автомашины.

Утверждения о том, что утром 24 декабря (после 50-минутной артиллерийской и авиационной подготовки) советская пехота «сломила сопротивление» 19-й и 25-й танковых дивизий Вермахта действительности не соответствуют, так как общевойсковые армии вклинились в оборону противника только на 2—3 км, не преодолев даже первый ее рубеж. Ватутину пришлось в 12.30 вводить в бой обе танковые армии раньше, нежели предполагалось. Именно они и опрокинули немецкие танковые дивизии, которые в беспорядке стали откатываться в район Житомира.