Чтение онлайн

Немецкому 48-му танковому корпусу, спешно отправленному на помощь 24-му, пришлось потрудиться сперва для того, чтобы провести (верне, протащить) через забитый отступающими войсками Житомир три свои танковые дивизии (1-ю, 7-ю и СС «Лейбштандарте Адольф Гитлер»), а затем для того, чтобы отыскать отступающие дивизии 24-го корпуса и восстановить оборону восточнее Житомира.

Пока немцы решали свои проблемы, части 1-й танковой армии Катукова в 10 часов 28 декабря ворвались в Казатин.

Днем ранее, 27 декабря, дивизия «Лейбштандарте» заняла оборону восточнее Бердичева. 28 декабря через ее боевые порядки прошла 1-я танковая дивизия и двинулась по направлению к Казатину с целью отбить его. 7-я танковая дивизия еще не успела подойти с севера. В результате в районе Бердичев — Казатин немцы имели менее 100 танков (всего 48-й танковый корпус насчитывал до 150 машин), 1-й Украинский фронт в районе Казатина насчитывал около 500 танков.

29 декабря развернулось тяжелое сражение. 1 -я танковая дивизия натолкнулась на значительно превосходящие силы русских и начала отход к Бердичеву. 1 -я гвардейская ТА силами около 200 танков атаковала позиции «Лейбштандарте» у Бердичева. Несмотря на потерю до 70 машин, советским танкистам в ряде мест удалось прорвать рубеж обороны немецкой дивизии и прорваться в город.

Оценив силы атакующих, командир 48-го ТК Герман Бальк (которого Ф. Меллентин считает лучшим тактиком Второй мировой войны) очень быстро перестроил свою оборону — он сократил протяженность фронта, подтянул к «Лейбштандарту» 1-ю танковую дивизию и отвел их на новый оборонительный рубеж по обе стороны от Бердичева. В результате части Катукова хоть и проникли местами в город, не смогли ни овладеть им, ни развить наступление дальше. 30 декабря советская 1-я танковая армия в бесплодных атаках потеряла еще 32 танка, но не поколебала фронт 48-го ТК ни на йоту.

«31 декабря русские предприняли ожесточенные атаки значительными силами, в ходе которых они потеряли 62 танка. В этих боях мы имели возможность еще раз убедиться, что за танками русских уже больше не наступает многочисленная пехота.

Благодаря умелому и уверенному руководству действиями со стороны командующего 4-й танковой армией генерал-полковника Рауса опасное положение было ликвидировано. Хотя русские сумели 31 декабря овладеть Житомиром, а 3 января выйти на границу 1939 года с Польшей, их наступательный порыв иссяк. Оборона немецких войск в Западной Украине все еше проходила в основном по прежним рубежам» (Меллентин Ф. Бронированный кулак вермахта; с. 394).

Несмотря на то что Бердичев остался за советскими войсками, им не удалось потеснить оборону 4-й ТА немцев. Судьбу же города решили вовсе не войска Катукова, а части 3-й гвардейской ТА Рыбалко, повернутые по приказу Н.Ф. Ватутина на Бердичев. Именно ее выход в тыл 48-го ТК вынудил Балька отвести свои дивизии западнее и только после этого 305-я стрелковая дивизия и 44-я гвардейская танковая бригада советской 1-й танковой армии , воспользовавшись этим, утром 5-го января 1944 года вошли в Бердичев.

В то самое время, когда Ватутин разворачивал свое наступление на Бердичев, в ставке Гитлера 27 декабря 1943 года состоялось совещание, решившее, в конечном итоге, судьбу Правобережной Украины. На этом совещании Манштейн предложил отвести поиска из излучины Днепра и оставить Никополь. Эта мера по-шолила бы сократить фронт на 200 км. Гитлер отказал, сославшись на то, что подобное отступление будет означать потерю Крыма. На заявление Цейтлера о том, что Крым и так уже фактически потерян, фюрер никак не отреагировал.

Стороны сошлись на том, что «русские должны когда-нибудь выдохнуться», но разделились по вариантам стратегии. Командование группы «Юг» предлагало гибко реагировать на активность советских войск и не позволять им уничтожать немецкие войска it опасных выступах. Этот принцип — «эластичная оборона», предусматривал размещение на переднем крае только передового охранения, тогда как главная оборонительная позиция создавалась глубже, вне зоны действия артиллерийского огня противника. Наличную артиллерию следовало не распределять по фронту равномерно, а свести в группы, из самоходных установок и противотанковых батарей создать подвижные резервы, которые можно было бы быстро перебросить на любой участок.

Еще глубже располагались танковые соединения, являвшиеся главной составляющей «эластичной обороны» — своеобразный молоток для удара по пальцам противника. Как только враг где-либо проникнет в глубь расположения Вермахта, туда сразу перебросят танковые дивизии, которые, пользуясь своим превосходством в тактике и подготовке, нанесут поражение прорвавшейся группировке русских. Такую оборону можно было растянуть, но практически невозможно прорвать, не имея качественно подготовленных бронетанковых сил и эффективной авиации. Образцы подобного ведения боевых действий немцы уже демонстрировали влокальных операциях. В случае нужды можно было отступить и перегруппироваться, не цепляясь слепо за определенные рубежи и населенные пункты.

Однако у Гитлера, сторонника позиционной обороны (для иедения которой у Германии не хватало сил и средств) посоветовал всем запастись терпением, не теряться и драться за каждый метр территории. 28 декабря он заявил: «Я не могу себе простить, что в прошлом давал согласие на отступление».

Подобная позиция привела к тому, что сперва войска Ман-штейна, старавшегося остановить превосходящие силы советских войск у Кировограда, угодили в котел под Корсунь-Шевчен-ковским (у немцев он получил название Черкасского котла). В окружении немцев большую роль сыграл 20-й танковый корпус

5-й гвардейской танковой армии под командованием генерал-лейтенанта И.Г. Лазарева, проявившего редкое в советской армии понимание сущности танковых операций. Примечательно, что Лазарев в свое время получил хорошую тактическую подготовку у командующего Белорусским военным округом И.П. Убо-ревича (казненного летом 1937 года как «враг народа» и «немецкий шпион»).

Вокруг Корсунь-Шевченковской операции до сих пор гуляет много мифов. Так, по официальной версии, вся окруженная немецкая группировка (якобы до 100 тысяч человек) была полностью уничтожена, а спастись удалось лишь небольшой группе на танках и бронетранспортерах. По другим версиям, немцам удалось вырваться из кольца и повинны в этом то ли командующий

1-м Украинским фронтом Н.Ф. Ватутин, то ли командующий

2-м Украинским фронтом И.С. Конев, то ли Г.К. Жуков, координировавший действия обоих фронтов в этой операции. Это, конечно, смешно. Все, что нужно было сделать со своей стороны, советские командующие сделали, затянув вокруг немцев «удавку» из 35 дивизий. Ну не ходить же товарищам Жукову, Ватутину и Коневу с колотушкой в руках вдоль переднего края, сторожа попытку вражеского прорыва?!

В том, что из 60 (а не 100) тысяч попавших в окружение немцев 35 тысяч в итоге ускользнули, позволивтем самым Манштей-ну восстановить фронт на Украине, виноваты «стрелочники» на местах — низший и средний командный состав и слабая готовность советских фойск к боевым действиям в условиях плохой погоды (16 февраля, когда немцы пошли на прорыв у Шендеров-ки, разы фал ся сильный снегопад). Не сумели командиры и должным образом скорректировать огонь артиллерии, который был сколь мощным, столь и неточным.

Весь период существования котла Манштейн очень активно действовал при попытках деблокады окруженных частей, нанося отвлекающие удары по всему периметру внешнего кольца. Главный же удар (силами 1-й, 16-й, 17-й танковыхдивизий и танковой дивизии СС «Лейбштандарте АГ») последовал из района

Ризино — немцы продавили оборону Ватутина в направлении Лысянка — Шендеровка. Примечательно также, что генерал Штеммерман, возглавивший окруженную группировку, в отличие от Паулюса под Сталинградом, не стал ждать у моря погоды, а нанес удар навстречу танкам Хубе. И не прогадал.