Чтение онлайн

Легка на помине, Айрата тоже вскоре вышла из дома, кутаясь в пуховый платок. Левая щека ее блестела от мази, любезно приготовленной Васантой; ожог все еще оставался заметным, но кожа вокруг него посветлела, перестала стягивать, шрамы постепенно сглаживались, и Айрата теперь реже отворачивалась, когда на нее смотрели. Прислонившись к стене под торчащей сверху бамбуковой кровлей, она поуютнее закуталась в платок и посмотрела вверх. На серое небо смотреть было больно: там, за пышными боками облаков, пряталось солнце, и снежок искрился, кружась в мягком воздухе и осыпаясь на землю серебряными иглами.

По щеке Айраты вдруг скатилась слеза, и девушка поспешно вытерла ее рукавом, но Мирген заметил, взял ее за подбородок, чуть приподняв голову.

— Эй, ты чего?

— Ему бы понравилось, — вздохнула Айрата, и ее голос предательски задрожал. — Он любил смотреть, как меняется природа.

— Он видит, — Мирген мягко положил руки ей на плечи. — Ты же знаешь, никто не уходит навсегда. Великий дух Тэнгэр смотрит, как жил человек, какие совершал поступки. Те, кто жил по небесным законам, сразу же вернутся на землю и получат новую, хорошую жизнь. А такого праведника, как он, еще поискать надо — не найдешь.

— У него будет новая жизнь. А у нас — эта, — печально проговорила Айрата. — А вдруг мы никогда больше не встретимся?

— Все бывает… Не зарекайся.

Миргену и самому тяжело дались эти слова. Он тоже страшно тосковал по другу, и первые дни его будто заморозило изнутри — так, что он и думать не мог, и вспоминать не хотел, а теперь, когда первые переживания и страхи отступили, боль и досада нахлынули новой волной. Они тут прохлаждаются, едят сырные лепешки, смотрят на снег и пьют чай со странным вкусом — Аюра нет больше, Зурха где-то во дворце, одна, и не верилось Миргену, что с ней и в самом деле хорошо обращаются. Надо было что-то делать… вот только — что?

— Что бы ни случилось, он бы хотел, чтобы ты улыбалась, — тихо сказал охотник, шутливо тронув вздернутый кончик носа сестры. — Он все для этого сделал, пока был рядом.

— Знаешь, я была такая глупая, что по Джалгару вздыхала…

Мирген грустно улыбнулся и погладил ее по голове. Айрата сегодня была гладко причесана и одета в теплые вещи Парвати — в своем платье она мерзла, а теплой одежды у них обоих не осталось, зато хозяйская дочка подыскала для нее другое платье из добротной шерсти, шерстяную накидку и пуховый платок. На белом пуху черные косы Айраты блестели, как перья снежной птицы.

Дорога ко дворцу вела через весь город: то вверх, то вниз по бесконечным террасам, мимо храмов с изогнутыми по бокам и украшенными красной резьбой крышами, мимо рынков, где уже разворачивали свои лотки торговцы, мимо бамбуковых поливов, в которых плескалась ледяная вода, стекающая прямо с гор. Маленькие дети возились в снегу и мерзлой грязи, кричали, смеялись, и их звонкий смех эхом летел по глубокой долине; тихо позвякивало оружие — командир Церинг шел впереди, широко шагая, а Мирген ловил на себе взгляды прохожих: его выдавала одежда — все еще своя, степная, хоть Васанта и пыталась перекроить ее на местный лад. Но взгляды эти были не враждебными, скорее любопытными. Чужаков здесь видели редко, а пленников, которые ходят по городу свободно, — почти никогда.

Дворец открылся внезапно: за поворотом длинной террасы, на ровной площадке, начинался подъем к нему — бесконечная белоснежная лестница, уходящая под изумрудные своды деревьев. Он оказался совсем не таким, как представлял Мирген: никаких башен и крепостных стен, никакой помпезности. Высокое изящное здание из белоснежного камня, вросшее в гору так, что казалось ее естественным продолжением, и тянущееся к небу. Белоснежные пирамидальные крыши были украшены искусной резьбой: золотые драконы, птицы, цветы, фигурки Великого духа Тэнгэра, вырезанные с таким мастерством, что казались живыми. На каждом углу висели маленькие колокольчики, и ветер заставлял их тихо позвякивать, отчего вокруг дворца все время звучала тихая, переливчатая, но весьма однообразная музыка.

Их провели по длинной белоснежной галерее, открытой со всех сторон, так что виднелись пропасти и горы вдали, и тусклое осеннее солнце пронизывало белый камень насквозь. Воздух здесь был разреженным и таким свежим и чистым, что от этой морозной свежести слегка кружилась голова. Айрата шла рядом, прямая, как струна, Мирген всей кожей ощущал ее волнение и взял за руку, чтобы поддержать. Ее ладонь согрелась и смягчилась в его руке.

Внутри, у больших божественных статуй, курились благовония — кедр, пихта, полынь, незнакомый запах горящего дерева, и воздух был наполнен этими горьковато-сладкими запахами. Пол, выложенный темным деревом, стены, расписанные сценами из жизни богов и героев: Мирген заметил среди них знакомые фигуры — трех воинов с мечами, женщину в длинных светлых одеждах, мужчину в сверкающих доспехах командира. Краски были яркими, несмотря на древность рисунков — синяя, золотая, киноварная.

Зал, куда пришедших почтительно провели двое стражников, оказался не слишком большим, но высоким, со сводчатым потолком и длинными окнами. Вдоль стен расположились знакомые скульптуры из ценного дерева: посередине — Великий дух Тэнгэр, хранитель гор и неба, справа от него в позе медитации сидела девушка удивительной, божественной красоты с искусно вырезанными по дереву чертами лица и длинными, окутывающими всю ее позолоченными косами. Левее главного божества точно так же сидел на коленях в молитвенной позе мужчина, облаченный в драгоценные доспехи, золоченый нагрудник и широкие оплечья с аметистовыми рядами. С обеих сторон к его поясу крепились настоящие огромные мечи в ножнах, тоже украшенных аметистами и редкими золотыми топазами. Узкие и ясные глаза статуй смотрели вперед, ничего не видя, и видели больше, чем любой человек на земле. Солнце падало сверху, из узких окон, высвечивая золотые детали одежд и окутывая статуи небесным светом.

На возвышении, в простом деревянном кресле со скромной резьбой и шелковыми подушками, сидел король. Мирген ожидал увидеть рослого, красивого человека в сверкающих одеждах, с короной на голове, — король же оказался совсем обыкновенным мужчиной лет пятидесяти, среднего роста, в простой, но благородной темной накидке, с усталыми глазами и глубокими морщинами у рта. Седина тронула гладкие черные волосы, но спина его оставалась прямой, а взгляд — цепким и внимательным. Рама Катри — Мирген вспомнил его тронное имя. Церинг напоминающе толкнул в бок, и он, спохватившись, поклонился.

Зурха сидела на низкой деревянной скамейке у основания трона; когда Мирген и Айрата в сопровождении стражи вошли в зал, она вскинулась, но сразу опустила глаза. Простое чужое платье цвета таежной зелени лишний раз подчеркивало ее бледность и худобу. Пламя рыжих волос будто потускнело, руки она покорно сложила на коленях, на тонких запястьях белели чистые повязки.

— Подойдите, — голос короля оказался негромким, но в пустом зале звучал отчетливо, заполняя все пространство. Мирген шагнул вперед, увлекая за собой Айрату, остановился на почтительном расстоянии, как учил Церинг: не слишком близко, чтобы не нарушать обычай, и не слишком далеко, чтобы не казаться трусливым. Король долго рассматривал их, как заморские диковинки. Взгляд его скользнул по лицу Миргена, хмурому и решительному, с сожалением задержался на ожоге Айраты, немного смягчился.

— Вы брат и сестра, — проговорил он полувопросом. — Из Салхитай-Газар.

— Да, — ответил Мирген. И, получив еще один пинок от Церинга, добавил: — Ваше Величество.

— Она, — король кивнул в сторону Зурхи, — ваша подруга.

— Да, Ваше Величество.

Король помолчал, потом слегка наклонил голову.

— Расскажите о себе. Чем занимались до того, как попали в плен? Кем были в своем племени?

Мирген удивился вопросу, но ответил:

— Я охотник. Добывал дичь и шкуры, резал по дереву и кости, торговал на ярмарке. Сестра смотрела юрту и скот. Мы простые люди, не воины.