Чтение онлайн

— Соболезную, — сказал Арман.

— После её смерти, как только мне предложили место в посольстве, я перебрался в Париж. Мне нужно было уехать. Сменить обстановку. Вернулся я несколько месяцев назад.

— Помогло? — спросил Гамаш. — Париж, я имею в виду?

— Уже не так больно, — улыбнувшись, ответил Желина.

Гамаш улыбнулся в ответ, кивнул и перевернул сэндвичи на противне. Говорить какие-то пустые, банальные слова ему не хотелось.

У Поля Желины, ровесника Гамаша, имелся свой персональный ад.

Но Гамаш знал и ещё кое-что.

Зама комиссара Желину пригласили в Париж не для раздачи канапе на дипломатических вечеринках, отнюдь. Этот человек работал в разведке. Он совершенно точно несколько последних лет был шпионом.

И вот он здесь. Задействован в расследовании, чтобы шпионить за ними.

— У вас очень красивый дом, месье, — сказал Желина, когда они перенесли сэндвичи на обеденный стол. — Академия Сюртэ, должно быть, чем-то сильно для вас привлекательна, раз вы променяли на неё жизнь здесь.

Гость вёл светскую беседу. Но обоим было ясно — несмотря на дипломатичность, начинался серьезный разговор.

— Я оставил спокойную жизнь, потому что должен был очистить Академию от грязи, — сказал Гамаш. — Подозреваю, вам это отлично известно.

Откусив добрый кусок сэндвича, Жилена одобрительно кивнул.

— Вкусно, — проговорил он, жуя, потом, проглотив кусок, продолжил: — Иногда, в попытке вычистить грязь, мы приносим грязь еще большую. И всё становится ещё хуже.

Гамаш отложил свой сэндвич и через стол посмотрел на офицера КККП.

— К чему вы клоните?

— Полагаю, вы готовы на всё, чтобы защитить свой дом, свою семью.

Жилена осмотрел кухню, потом развернулся в сторону камина и уютных кресел у окна, выходящего на деревенский луг.

— Мы говорим о смерти Сержа ЛеДюка или о чём-то другом? — спросил Гамаш.

— О, мы совсем не отошли от темы. Академия Сюртэ есть продолжение вашего дома, не так ли? А кадеты это ваша семья, как и отдел по расследованию убийств когда-то. Вы человек с охранными инстинктами. Забота как дар божий. Но, как и любой божий дар, это одновременно и проклятие.

Теперь и Желина аккуратно и с некоторым сожалением, опустил свой сэндвич на тарелку.

— Мне это отлично известно.

— И что же вам известно?

— Мне хорошо известно, как это больно, когда тот, кого мы опекаем, умирает или находится под угрозой.

— Я не опекал Сержа ЛеДюка.

Заместитель комиссара Желина улыбался.

— Я не имел в виду ЛеДюка. Я слышал, тот был неприятным типом. Non. Я имел в виду Академию.

— За Академию я беспокоюсь, это правда, — сказал Гамаш. — Но это же учреждение. Если завтра Академия исчезнет, мне будет жаль, но в Париж я не поеду.

Желина кивнул и хмыкнул:

— Простите, вы намеренно стоите из себя простака, коммандер? Под Академией я подразумеваю кадетов. Юношей и девушек из плоти и крови, находящихся под вашей ответственностью. Пока за Академию отвечал ЛеДюк, случались должностные преступления, незаконное присвоение средств. Возможно даже злоупотребление служебным положением. Слухи, знаете ли. Но вы на должности всего несколько месяцев, а уже произошло убийство.

— Стало хуже? Именно это вы пытаетесь сказать?

— Я просто спрашиваю. Я следил за вашей карьерой, коммандер Гамаш. И знаю, на что вы способны. Поверьте, я отношусь к вам с большим почтением, уважаю ваш выбор. Взяться за то, чего другие не смогли. Я открываю вам всё это только из уважения. Вы должны знать, зачем я здесь.

— Я знаю, — сказал Гамаш. — Вы здесь не ради расследования убийства профессора ЛеДюка, вы здесь ради того, чтобы расследовать меня.

— И есть причина, не так ли? Кто с самого начала был против ЛеДюка?

— Но я даже оставил его на должности. А мог бы уволить.

— А вот это само по себе подозрительно, месье, — Желина промокнул рот салфеткой, аккуратно положил её на стол.

— Вы были откровенны со мной, — сказал Гамаш. — Теперь позвольте мне быть столь же откровенным с вами. Я терпеть не мог ЛеДюка, но не убивал его. А здесь вы потому, что я просил прислать именно вас.

Впервые с момента их встречи Желина выказал удивление.

— Именно меня?

— Oui. Я позвонил шефу-суперинтенданту Брюнель как раз перед тем, как ей позвонила Изабель Лакост. И я попросил именно вас.

— Но шеф-инспектор Лакост об этом не упоминала.

— Она об этом не знает.

Офицер КККП склонил голову на бок и изучающе уставился на Гамаша.

— Почему меня?

— Хотел с вами познакомиться.

— Зачем? И откуда вы вообще обо мне узнали?

— Некоторое время я пребыл в отпуске. Восстанавливался. Решал, что буду делать дальше. Прояснял для себя, чем бы хотел заняться на самом деле.

— Да, я слышал.

— В то же время я получил несколько предложений работы. Включая предложение из КККП.

— В Париж?

Гамаш отрицательно покачал головой.

— Место главы квебекского отделения?

Гамаш снова покачал головой.

— В Оттаву?

Гамаш молчал, а Желина перебирал в голове возможности.

— Комиссаром? Вам предложили высшую должность? Комиссар должен уйти в отставку в ближайшие месяцы.

— Я отказался. Знаете, почему?

— Чтобы взять на себя Академию?

— Это, конечно, основная причина. Но предложение КККП я отклонил после небольшого с моей стороны расследования.

— И что же вы обнаружили?

— Что на эту должность есть лучший претендент. Вы. Этим утром, когда стало ясно, что нам необходим внешний наблюдатель, я понял, что есть шанс с вами познакомиться. Дабы убедиться, что я был прав.

— Я не один из ваших протеже, — возмутился Желина. — И это расследование убийства, а не собеседование на должность.

— Никто не понимает этого лучше меня, — ответил Гамаш, положив на стол салфетку, словно белый флаг перемирия. — А сейчас позвольте рассказать вам о Серже ЛеДюке.