Чтение онлайн

— Могло ли ваше с мэром сближение вскрыть старые раны? — спросил Поль Желина. — Нечаянно, конечно.

— Всё может быть. С одной стороны, мэр порядочен до степени непреклонности. Высоконравственный человек. Почти фанатично готов защищать свой город и свои взгляды на то, что правильно и неправильно.

— Думаю, убийство у него в категории неправильных, — заметила Лакост.

— Верно. Но, с другой стороны, он мог счесть это актом возмездия. Большинство убийц оправдывают себя. Они не понимают неправильности в своих действиях.

— Жертва получает то, что заслужила, — согласился Желина.

— Зачастую именно так.

— А в нашем случае, коммандер? Думаете, убийца руководствовался понятиями справедливости?

Гамаш взглянул на фотографии с места преступления.

— Может быть.

— А может и не быть? — уточнила Лакост.

— Вы опрашивали преподавателей и студентов, — сказал Гамаш, и она кивнула. — Любой из преподавателей это высококвалифицированный офицер Сюртэ. И всем студентам преподается умение вести следствие.

— Не пытаетесь ли вы сказать, что тут школа по подготовке убийц? — спросил Желина. — Что вы учите студентов, как ловить преступников, но тем самым, учите их, как быть преступниками и не попасться?

Гамаш кивнул.

— В частности, преподаватели. Они точно знают, что мы будем искать.

— И имеют возможность инсценировать место преступления, — продолжила за него Лакост. Сделать его таким, каким оно не являлось изначально.

— Одиночный выстрел в висок, — сказал Гамаш. — Большинство убийц хотя бы попытались обставить это как самоубийство. Без натяжки. И трактовка очевидна: Серж ЛеДюк знал, что я у него на хвосте, поэтому покончил с жизнью прежде чем окажется за решеткой.

— Такой убийца оставил бы пистолет с правильной стороны тела, — сказала Лакост.

— А этот не оставил, — сказал Желина, рассматривая фотографии. — Он поступил наоборот. Зачем?

— Он хотел дать нам понять, что это не самоубийство, — заключила Лакост.

— Но почему? — спросил Желина. — Зачем убеждать нас в том, что это убийство? Чтобы мы знали, сто справедливость восторжествовала?

Он снова уставился на фотографии. На некоторых фото Серж ЛеДюк, казалось, спал. На некоторых был неузнаваем.

Зависело от перспективы.

— Ты до неприличия молчалив, — Гамаш обратился к Бовуару и застал на его лице знакомое выражение. — Что тебе известно?

— Прошлой ночью охранная система была отключена.

Все, как один — шеф-инспектор Лакост, заместитель комиссара Желина и коммандер Гамаш — потянулись к нему.

— Как такое возможно? — спросил Гамаш. — Она интегрирована, компьютеризирована. Охрана бы заметила. Зажглась бы панель.

— Что ж, угадайте, на чём ЛеДюк сэкономил? — сказал Бовуар. — По всей видимости, охрана знала, что сигнализация — дрянь. И жаловались прежнему коммандеру, за что и огребли от ЛеДюка. Вы пришли — они вам ничего не сказали.

— Что ты подразумеваешь под «дрянью»? — уточнила Лакост.

— Сигнализация — дешевка…

Гамаш усмехнулся и несогласно покачал головой.

— За сигнализацию заплачено несколько сотен тысяч.

— Ну, если верить охране, в «Канадских шинах» можно купить и получше.

Гамаш застонал и помассировал голову, пытаясь избавиться от подступающей головной боли.

— У нас тут арсенал, полный оружия. И никакой охранной системы. Это уже не просто откаты, это тупость высшего порядка.

— На завтрашнее утро я назначил встречу с главой охраны, — сообщил Бовуар, — проверка системы безопасности на повестке.

— Хорошо, — одобрил Гамаш.

— Но тот, кто отключил систему, всё равно должен был знать, как это делается, — напомнила Лакост.

— Верно, но эта система позволяет использовать более одного кода доступа, — сообщил Бовуар, и повернулся к Гамашу. — Один у вас…

— Я думал, он единственный.

— …И я подозреваю, у ЛеДюка был свой собственный.

— И сколько ещё вокруг с этими кодами, — посетовал Гамаш.

Бовуар кивнул, не решаясь посмотреть коммандеру в глаза.

— Предполагаете, ЛеДюк сам лично отключил сигнализацию? — спросил Желина. — Но зачем?

— Вот хоть убейте меня, не пойму. Но это одна из вероятностей, — пожал плечами Бовуар. — Кто-нибудь мог легко взломать и отключить систему.

— Так, чтобы не заметила охрана?

Бовуар покачал головой.

— Если бы даже они увидели, как загорается панель, они бы просто её отключили, так они сказали мне. Ложная тревога случалась десять раз на дню.

— А можно сделать это дистанционно? — спросил Гамаш. — Кому-то, кто вне стен Академии?

— Это гораздо сложнее, — ответил Бовуар, — Но да, такое возможно. Почему вы спрашиваете?

— Потому что вспомнил один разговор с мэром, состоявшийся несколько месяцев назад в его офисе. Оказывается, мэр Сент-Альфонса на рабочем месте не полный день. Он подрабатывает как консультант в фирме по разработке программного обеспечения.

— С мэром я назначу встречу, — сказала Лакост. — Далее. Мы нашли пулю. Она застряла в стене. Мы проведем анализ, конечно, но навскидку это пуля из орудия убийства.

— Я отправил е-мэйл фирме-производителю, — сообщил Бовуар. — Это в Англии. Но ЛеДюк мог приобрести оружие на черном рынке у перекупщиков.

— Я не видел пистолета, — заметил Желина. — Где он?

— Отправлен в лабораторию на экспертизу, но есть фото, — сказала ему Лакост.

Пока Желина рассматривал изображение пистолета, выражение его лица становилось всё более и более озадаченным.

— На какой высоте застряла пуля? — спросил Гамаш.

— Пять футов, восемь дюймов.

— Он стоял, когда в него выстрелили. Я думал, может он стоял на коленях.

— Просил пощады? — спросил Бовуар.

— Или убийца работал в стиле палача, — сказал Гамаш.

— Нет, — сказала Лакост. — Он просто стоял там.

— Хм.., — хмыкнул Гамаш.

Все были с ним согласны.

Хм... Зачем кому-то просто стоять и ожидать, когда его убьют, даже не пытаясь сопротивляться? Особенно, если этот кто-то Серж ЛеДюк.

Желина отложил фотографии и посмотрел на Изабель Лакост.

— Это револьвер. И он с глушителем?

— Oui, — сказал Боавуар. — Специально изготовленный. Вот почему никто не слышал выстрела.