Чтение онлайн

Он говорил с еле сдерживаемой яростью.

Да тут мина замедленного действия, подумала Лакост. Бомба, обернутая в плоть и кровь. Он, конечно, просто человек. Но именно по этой причине он может взорваться.

— Я в курсе, что вы и коммандер Гамаш разработали план, согласно которому местные дети могут пользоваться ресурсами академии, — сказала Лакост. — Это должно исправить ситуацию.

— Вы так полагаете?

Мэр смотрел на неё жестким взглядом, она отвечала ему тем же.

— Где вы были позавчерашней ночью, сэр?

Он подвинул к себе ежедневник и сверился с записями.

— Той ночью я был на ужине в клубе Львов. Ужин завершился около девяти, — он посмотрел на посетителей и улыбнулся. — Мы все так постарели. Девять для нас это уже достаточно поздно.

Лакост улыбнулась в ответ, и в мыслях помолилась, чтобы не возникла необходимость арестовывать этого человека.

Иногда Господь, думала она, слышит наши молитвы. Услышал же он мольбу мэра.

— Потом я отправился домой. У жены дома были участники клуба игры в бридж. Они расстались в конце роббера, и спать мы отправились в десять.

— Сколько лет вашей жене? — спросил Пол Желина.

Мэр вопросу удивился, но ответил с охотой:

— Она на год младше меня. Ей семьдесят два.

— Пользуется ли она слуховым аппаратом? — задал следующий вопрос Желина.

— Двумя. Да, она снимает их на ночь, — он перевел взгляд с одного посетителя на другого. — И да, полагаю, если я оставлю её среди ночи, она не услышит. У меня случается бессонница. Я спускаюсь на кухню и работаю. Насколько я знаю, Мари не замечает. Я стараюсь не беспокоить её.

Ведёт себя, подумала Лакост, как человек, которому нечего скрывать. Или нечего терять.

— Вы разрабатываете программное обеспечение, — сказала она, и мэр кивнул. — Какого рода эти программы?

— В основном, программы для страховых компаний. Актуарные таблицы. Вы бы удивились, как много переменных необходимо учитывать.

— Разрабатываете ли вы программы защиты? — спросила Лакост.

— Нет, тут нужно специальное образование.

— Информация, с которой вы работаете на страховые компании, конфиденциальна, — сказал Желина. — Приватна.

— Чрезвычайно, — подтвердил мэр Флоран.

— Таким образом, вы должны работать с информацией так, чтобы её никто не украл?

— Нет, я просто разрабатываю программы. За безопасность отвечает кто-то другой. А что? Погодите. Дайте-ка, угадаю, — он изучающе посмотрел на двух сидящих перед ним офицеров, уже без всякой улыбки. — Вы полагаете, что я могу взломать систему безопасности Академии? Возможно, хотя маловероятно. Уверен, защита в Академии очень серьезная. Берите мой компьютер и смотрите, с чем я работаю. И если найдёте порно, то знайте — это моей жены.

Тут даже заместитель комиссара Желина улыбнулся.

— Должно быть, вы хороши в том, чем занимаетесь, — сказала шеф-инспектор Лакост.

Мэр обвел взглядом офис:

— Неужели эта комната выглядит как офис успешного человека? Если бы я был так уж хорош, то жил бы в Монреале или Торонто, вам так не кажется?

— Мне кажется, это офис очень успешного человека, — заметила Лакост.

Мэр Флоранс задержал её взгляд.

— Merci.

Следователи поднялись, пожали мэру руку, получили заверения, что они тут желанные гости в любое время. Идя по обшарпанному коридору к выходу и яркому мартовскому утру, Лакост сказала:

— Актуарные таблицы. С их помощью прогнозируют…

— Смертность.

Занятия в Академии возобновлялись. Жан-Ги Бовуар узнал это из приказа коммандера Гамаша.

Делалось это не просто ради порядка и дисциплины, а чтобы оградить кадетов от самодеятельности. Как-то Бовуар видел слоняющихся возле комнат Дюка. Кадеты крутили возле офиса ныне покойного профессора, снимали отпечатки с дверной ручки, как будто следственная бригада могла что-то пропустить.

Замечал он их и в тренажерном зале, где они обыскивали шкафчики в надежде обнаружить хоть подсказку. Хотя, очевидно, понятия не имели, что конкретно ищут.

Всё это было естественно и выглядело бы даже мило, если бы так не раздражало. Это стало настоящим наказанием — полная Академия следователей-недоучек. И нераскрытое убийство.

Как только в восемь утра занятия начинались, Инспектор Бовуар проверял свой телефон. Он ждал ответа на электронное письмо, но его всё не было.

Он набрал длинный номер и стал слушать необычную для вызова мелодию — два сигнала вместо одного привычного долгого.

— МакДермот и Райан, — раздался весёлый голос, словно обладательница его торговала плюшевыми мишками или цветочками, а не оружием.

— Да, — проговорил Жан-Ги, стараясь контролировать свой квебекский акцент. — Я звоню из Канады. Я из Сюртэ дю Квебек и мы расследуем убийство.

— Одну минуточку.

Удержание? — подумал Бовуар. Она поставила меня на удержание? У них там что, вся линия забита звонками со всего света от полиции, и все из убойных отделов?

Может быть, у них есть подразделение, которое специально этим занимается?

Жан-Ги вздохнул и стал слушать классическую мелодию, но ждать ему пришлось недолго — в трубке послышался женский голос, теперь гораздо менее весёлый.

— Инспектор Бовуар?

— Oui.

— Меня зовут Элизабет Колдбрук. Я вице-президент по связям с общественностью. Получила от вас письмо и как раз писала ответ. Прошу прощения за задержку, но мне нужно было убедиться в верности информации, которую я вам передам.

Голос её был резок, и Бовуар почувствовал себя виноватым, словно сделал что-то не так. Это чувство часто посещало его, когда он вёл переговоры с кем-то из Парижа или Лондона.

— Не могли бы вы все-таки отправить мне ответ, — попросил он, — чтобы у меня было письменное подтверждение разговора? Но и поговорить с вами мне хотелось бы, если вы не против.

— Не против. Произошла ужасная вещь. В вашем письме говорится о смерти. Несчастный случай?

— Non. Предумышленное. Выстрел в висок.

— А! — голос в трубке зазвучал печально, но отнюдь не удивленно.

Когда занимаешься производством стрелкового оружия, подумал Бовуар, всегда знаешь, что может случиться.

— Вам удалось что-нибудь обнаружить? — спросил он.

— Да. У нас есть заказ на МакДермот 45 калибра MR VI. Был куплен Сержем ЛеДюком 21-го сентября 2011 года.