Чтение онлайн

В зависимости от среды, в которой происходит разделение частиц по крупности, различают мокрую (гидравлическую) и сухую (пневматическую) К. Преимущество первой — возможность К. влажных материалов и суспензий, а также лучшее разделение слипшихся частиц с помощью пептизаторов. Преимущество сухой К. — устранение сложных процессов сушки, удорожающих К. и иногда ухудшающих свойства порошков.

Теория К. рассматривает перемещение твёрдых частиц в жидкой или газовой среде (см. Гравитационное обогащение) на основе Стокса закона, согласно которому мелкие частицы оседают со скоростью, прямо пропорциональной квадрату поперечника и плотности частиц и обратно пропорциональной вязкости среды. При относительно высокой плотности суспензии скорость падения частиц настолько замедляется, что даже крупные частицы за время нахождения в классифицирующем аппарате не успевают осесть.

Получают развитие методы К., связанные с приданием частицам определённого электрического заряда (так называемые электрические сепараторы), применяемые для К. небольших количеств ценных продуктов. К. осуществляется в специальных аппаратах — классификаторах. Выбор метода К. зависит от характеристики материала, требуемой производительности и от задач, поставленных перед процессом. Посредством мокрой К. обычно обеспечивают оптимальную плотность материала перед гравитационным обогащением и флотацией. Иногда К. позволяет получать конечные продукты, сортность которых определяется их крупностью (например, при обогащении каолина, асбеста, при производстве абразивных порошков и др.), при этом возможны разные методы К., в частности пневматическая К. — при обогащении асбеста. Особый случай К. — её применение для характеристики дисперсности порошков с помощью т. н. седиментационного анализа, осуществляемого только в лабораторных условиях.

Лит.: Лященко П. В., Гравитационные методы обогащения, [2 изд.], М., 1940; Эйгелес М. А., Обогащение неметаллических полезных ископаемых, М., 1952; Полькин С. И., Обогащение руд, М., 1953; Олофинский Н. Ф., Электрические методы обогащения, 3 изд., М., 1970.

В. И. Классен.

Классифика'ция (от лат. classis — разряд, класс и facio — делаю, раскладываю) система соподчиненных понятий (классов объектов) какой-либо области знания или деятельности человека, часто представляемая в виде различных по форме схем (таблиц) и используемая как средство для установления связей между этими понятиями или классами объектов, а также для точной ориентировки в многообразии понятий или соответствующих объектов. К. должна фиксировать закономерные связи между классами объектов с целью определения места объекта в системе, которое указывает на его свойства. В этом аспекте К. служит средством хранения и поиска информации, содержащейся в ней самой; например, биологические систематики, К. химических элементов (см. Периодическая система элементов Д. И. Менделеева), К. наук (см. Наука), К. металлургических процессов. Другая задача К. — проведение эффективного поиска информации или каких-либо объектов, содержащихся в специальных хранилищах (информационные фонды, архивы, склады); таковы библиотечные К. (см. Классификации библиотечно-библиографические), информационно-поисковые языки, классификаторы изделий.

Подлинно научная К. должна выражать систему законов, присущих отображенному в ней фрагменту действительности, которые обусловливают зафиксированные в К. свойства и отношения объектов. Их систематизация призвана учитывать тот факт, что в природе нет строгих разграничений и переходы от одного класса к другому — неотъемлемое свойство действительности. Это требование к К. находит отражение в специальных приёмах: использование, например в библиотечных К., отсылок («смотри», «смотри также») и размещение одного и того же понятия в различных местах К.

К. содействует движению науки или отрасли техники со ступени эмпирического накопления знаний на уровень теоретического синтеза, системного подхода. Такой переход возможен лишь при условии теоретического осмысления многообразия фактов. Практическая необходимость К. стимулирует развитие теоретических аспектов науки или техники, а создание К. является качественным скачком в развитии знания. К., базирующаяся на глубоких научных основах, не только представляет собой в развернутом виде картину состояния науки (техники) или ее фрагмента, но и позволяет делать обоснованные прогнозы относительно неизвестных еще фактов или закономерностей. Примером могут служить предсказания свойств ещё не найденных элементов по системе Менделеева.

Когда К. представляет собой систему соподчинённых понятий, её структура иногда может быть изображена в виде перевёрнутого «дерева»; узлу, являющемуся «корнем», соответствует наиболее общее понятие, «листьям» — самые частные, а узлам разветвлений — остальные названия классов; отрезки, соединяющие все эти точки, выражают отношение подчинения, в котором находятся более общие и менее общие понятия. Маршруты, идущие от «корня» к «листьям», называются вертикальными рядами К., а узлы, одинаково отстоящие от общего подчиняющего понятия, образуют горизонтальный ряд. Так, в «Универсальной десятичной классификации» произведений печати «корню» соответствует понятие обо всей совокупности произведений печати, которое делится затем на 10 главных классов, и т.д.

Имеются два пути разработки таблиц К. — дедуктивный и индуктивный. Первый подход состоит в задании исходных общих понятий и основании подразделения; выявление подчиненных понятий происходит в процессе подразделения подчиняющего; единство оснований подразделения и стабильность К. обеспечиваются самим способом ее построения. При втором подходе основываются на понятиях об отдельных предметах или их совокупностях, объединяя их в классы; обеспечение логического единства и устойчивости К. становится более трудным, чем при первом способе. Обычно К. строятся с применением обоих подходов: высшие классы, как правило, образуются дедуктивно, низшие — индуктивно; дедукции отдают предпочтение в систематизации областей знания, индукции — при обработке фактического материала и оформлении его в виде схем и таблиц.

По степени существенности оснований подразделения различаются естественные и искусственные К. Если в качестве основания берутся существенные признаки, из которых вытекает максимум производных, так что К. может служить источником знания классифицируемых объектов, то такая К. называется естественной (например, периодическая система химических элементов). Если же в К. используются несущественные признаки, то К. считается искусственной; к искусственным К. относятся так называемые вспомогательные К. (алфавитно-предметные указатели, именные каталоги в библиотеках). В зависимости от широты К. могут быть энциклопедическими (универсальными), специальными (отраслевыми) и К. узкого круга однородных явлений.

Иногда термином «К.» обозначают процесс разнесения объектов по классам. Здесь правильнее употреблять слово «классифицирование». Основным принципом этого процесса является сравнение рассматриваемых объектов с заданными образцами, эталонными представителями классов. Этот принцип используется, например, в биологических систематиках, а также лежит в основе алгоритмов автоматического классифицирования документов или фигур (распознавания образов).

Особенно остро проблема построения и использования К. встала в период современной научно-технической революции, приведшей к так называемому информационному взрыву. Обилие и плохая упорядоченность новых понятий и терминов, печатных и неопубликованных материалов затрудняют поиск и использование нужных данных, что вызывает информационный дефицит, тормозящий общественный прогресс. Разработка оптимальной К. становится поэтому не только научной, но и экономически важной задачей.

Б. В. Якушкин.

Классифика'ция языко'в, 1) генетическая К. я. — по признаку родства, т. е. общего происхождения (см. Генеалогическая классификация языков). Родство каких-либо языков признаётся доказанным, если обнаружено общее происхождение значительной части морфем этих языков, всех грамматических аффиксов (если они есть) и многих корней (в т. ч. в тех частях лексики, которые обычно отличаются особой устойчивостью: местоимения, названия некоторых частей тела, слова со значением «вода», «огонь», «солнце», «быть», «дать», «есть», «пить» и пр.). Общее же происхождение корней и аффиксов подтверждается наличием в них регулярных межъязыковых фонетических соответствий. Если создана сравнительно-историческая фонетика, позволяющая приближенно реконструировать корни языка-предка и проследить (по строгим правилам) их превращение в корни языков-потомков, родство последних установлено. В этом смысле бесспорно следующих семей языков в Старом Свете: индоевропейской, уральской (с финно-угорской и самодийской ветвями), тюркской, монгольской, тунгусо-маньчжурской, дравидийской, картвельской, семито-хамитской (афразийской). В 60-е гг. 20 в. предпринята попытка строгого доказательства древнего родства между указанными 8 семьями языков, объединяющимися в ностратическую (борейскую) языковую семью: удалось построить сравнительную фонетику этих языков, проследив регулярные фонетические соответствия более чем в 600 корнях и аффиксах. Есть основания предполагать ностратическое происхождение также юкагирского языка (возможно, принадлежащего к уральским), чукотско-камчатских, нивхского, корейского, японского, может быть эскимосо-алеутских, возможно, также эламского и этрусского. Неясно положение абхазо-адыгейской и нахско-дагестанской семей языков Кавказа: многие лингвисты объединяют их вместе с картвельскими в иберийско-кавказскую языковую семью, однако существование последней еще не доказано (то есть не установлены регулярные звукосоответствия, обнаружено мало общекавказских корней). Спорным остаётся генетическое положение хуррито-урартской семьи языков, которую одни лингвисты связывают с ностратическими языками, другие — с нахско-дагестанскими. Часть исследователей придерживается мнения о существовании алтайской семьи языков, объединяющей тюркские, монгольские, тунгусо-маньчжурские, а по мнению многих, — также корейский и японский языки. Хотя наличие множества общих корней и регулярных соответствий в этих языках неоспоримо, для окончательного определения характера отношений между алтайскими языками остается выяснить, достаточно ли велико то количество общеалтайских корней и аффиксов, межъязыковые совпадения в которых необъяснимы ни заимствованием, ни общим ностратическим родством. Важнейшие языковые семьи Южной и Юго-Восточной Азии: австроазиатская, таи-кадайская, мяо-яо, австронезийская (малайско-полинезийская) — некоторыми лингвистами объединяются в гипотетическую семью австрических языков. Среди языков Евразии вне названных гипотетических группировок остаются китайско-тибетская семья языков, енисейская, андаманская семьи, изолированные языки: баскский, бурушаски, айнский и некоторые языки древности: шумерский, касситский, хаттский и др. На востоке Индонезии существует изолированная северно-хальмахерская языковая семья. Среди неавстронезийских языков Новой Гвинеи и соседних островов (собирательно именуемых папуасскими) выделяются, по новейшим данным, 13 языковых семей и, кроме того, много изолированных языков. Особую семью языков составляют австралийские. Неизвестна генетическая принадлежность почти не изученных вымерших тасманийских языков. Все многочисленные языковые группы Африки (кроме семито-хамитских) американский лингвист Дж. Гринберг объединил в 3 гипотетические семьи: нигеро-кордофанскую (включающую языки банту), нило-сахарскую и койсанскую. Однако объединение в эти семьи, аргументированное лексическими параллелями, до установления регулярных звукосоответствий остается лишь правдоподобной рабочей гипотезой. О классификации языков Америки см. Индейские языки.

2) Типологическая К. я. (см. также Морфологическая классификация языков) возникла на основании данных морфологии независимо от генетической или пространственной близости, опираясь исключительно на свойства языковой структуры. Типологическая К. я. стремится охватить материал всех языков мира, отразить их сходства и различия и при этом выявить возможные языковые типы и специфику каждого языка или группы типологически сходных языков. Современная типологическая К. я. опирается на данные не только морфологии, но и фонологии, синтаксиса, семантики. Основанием для включения языка в типологическую К. я. является тип языка, то есть характеристика основополагающих свойств его структуры. Однако тип не реализуется в языке абсолютно; реально в каждом языке представлено несколько типов, то есть каждый язык политипологичен. Поэтому уместно говорить, в какой степени в структуре данного языка наличествует тот или иной тип; на этом основании предпринимаются попытки дать количественную интерпретацию типологической характеристики языка. Основной проблемой для типологической К. я. является создание описаний языков, выдержанной в единой терминологии и опирающихся на единую концепцию языковой структуры и системы непротиворечивых и достаточных критериев типологического описания. Наиболее принята следующая типологическая К. я.: изолирующий (аморфный) тип — неизменяемые слова при грамматической значимости порядка слов, слабое противопоставление значимых и служебных корней (например, древнекитайский, вьетнамский, йоруба); агглютинирующий (агглютинативный) тип — развитая система однозначных аффиксов, отсутствие грамматических чередований в корне, однотипность словоизменения для всех слов, принадлежащих к одной части речи, слабая связь (наличие отчётливых границ) между морфами (например, многие финно-угорские языки, тюркские языки, языки банту); флектирующий (флективный) тип объединяет языки с внутренней флексией, то есть с грамматически значимым чередованием в корне (семитские языки), и языки с внешней флексией, фузией, то есть с одновременным выражением нескольких грамматических значений одним аффиксом (например, руками — творительный падеж, множественного числа), сильной связью (отсутствием отчётливых границ) между морфами и разнотипностью склонений и спряжений (в некоторой степени — сомали, эстонский, нахские языки); в древних и некоторых современных индоевропейских языках сочетаются внутренняя флексия и фузия. Ряд типологов выделяет также инкорпорирующие (полисинтетические) языки, где имеются «слова-предложения», сложные комплексы: в состав глагольной формы включаются (иногда в усеченном виде) именные основы, соответствующие объекту и обстоятельствам, субъекту, а также некоторые грамматические показатели (например, некоторые языки индейцев Америки, некоторые палеоазиатские и кавказские языки). Эту типологическую К. я., в основе своей морфологическую, нельзя считать окончательной главным образом из-за её неспособности отразить всю специфику отдельного языка с учётом его структуры. Но в ней содержится в неявной форме возможность её уточнения путём анализа др. сфер языка. Например, в изолирующих языках типа классического китайского, вьетнамского, гвинейских наблюдаются односложность слова, равного морфеме, наличие политонии и ряд др. взаимосвязанных характеристик.