Чтение онлайн

Однако об этом она ни слова — правда, к чему болтать о пустяках, когда на кону полмиллиарда долларов...

— На снимке рядом с вами Виктор Галактионов, менеджер «Стандард Ойл»... — После многозначительной паузы: — А напротив — корреспондент газеты «Коммерсантъ» Алик Гутник, известный своими заказными публикациями. Встреча происходила... Впрочем, дата напечатана внизу кадра... Очевидно, вы ждали решительного момента? Подгадывали время для нанесения верного удара? Вам это удалось!

— Это не так! — Обретя дар речи, я начал оправдываться. — Я встречался с Галактионовым, чтобы получить от него информацию о кредитных обязательствах компании, а он пригласил на встречу Гутника — по собственной инициативе. Вероятно, руководство «Стандард Ойл», узнав о планах недружественного поглощения, потребовало от Гутника публикации материалов, которые затруднили бы скупку ее бумаг враждебной компанией-поглотителем.

— Это ваши домыслы! — оборвал меня Якушев.

А Дана отвернула свое холодное лицо, как будто не желала меня слышать. Мне никто не верил. Впрочем, я сам не верил — ни себе, ни в себя.

— Кроме того, та девушка, что живет с вами... — продолжал Якушев, глядя на меня так, что казалось, его булавочные зрачки пронизывают меня, будто стеклянную оболочку.

Соврать, что Лена моя сестра? Домработница? Кузина из провинции?

— Она... — просипел я, остановившись на версии домработницы, но тут на стол легли новые фотографии: Лена в свадебном платье в салоне, примеряет обручальное кольцо, листает каталог свадебных товаров в магазине...

— Удачный выбор! — усмехнулся Якушев, наблюдая за выражением моей физиономии. — Дочка Михайлова, одного из крупнейших акционеров «Стандард Ойл»!

— Что-о? — задохнулся я.

Секретарша в мелкой фирме, тупоголовая девица, мечтающая о путешествии в Ейск, хорошенькая дурочка с воображением пэтэушницы... Это какая-то ошибка!

— Это какая-то ошибка, — севшим голосом пробормотал я. — Она работает в депозитарии, перебирает бумажки... Это через нее я раздобыл реестр акционеров.

— И через нее передавали наши планы Михайлову, отцу вашей невесты?

— Она мне не... — начал было я, но запнулся, решив, что моим оправданиям все равно не поверят. — Я даже не знал, что она Михайлова.

Конечно, я выглядел в высшей степени глупо. Но кто мог предположить, что Михайлов-акционер и Михайлов-толстый папаша, сыплющий нравоучениями, — одно и то же лицо? К тому же я не особо интересовался родителями своей фиктивной суженой. Я и ею самой не больно-то интересовался...

— Очевидно, отец специально устроил дочурку в регистратор, чтобы та прилежно сообщала ему, акции каких компаний сменили владельца. Это помогало ему манипулировать бумагами на бирже... Господи, зачем это я вам рассказываю, ведь вы знаете эту кухню лучше меня! Конечно, ведь вы передавали своему будущему тестю информацию, которую вам любезно сообщала Дана!

— Никогда! — пылко возразил я.

— Голословные заявления! А где доказательства? — фыркнул Якушев.

Доказательств у меня не было.

— Единственное, что я могу сказать в свое оправдание... — решившись, проговорил я, усиливая голос.

Томительная пауза. Якушев ворошит рукой компрометирующие снимки...

— Мне удалось вытянуть кое-что из Галактионова, — оправдываясь, зачастил я. — Дело в том, что «Траст-банк», руководимый Августом Лернером, собирается продать долги по кредитным обязательствам, выданным год назад компанией «Стандард Ойл». Переговоры с американским предпринимателем Семеном Фукисом в разгаре... Кстати, если бы я действительно работал на Михайлова, я бы ни за что не сообщил вам эту информацию. Не так ли?

ОНА

Женщина-вамп по фамилии Крысанова оказалась типичной пенсионеркой. К таким обычно прилагается собачка Чапа, сопливый внук и альбом, полный сентиментальных семейных снимков. Она никогда не изменяла своей мешковатой авоське, в которой растоптанные тапочки соседствовали с мятыми помидорами. После занятий за ней приезжала черная бюрократическая «Волга» с правительственными номерами и неприметным шофером за рулем.

Зачем этой клуше понадобился шейп-клуб, было непонятно, скорее ей требовалась срочная реанимация в барокамере. Я видела, как она выполняла упражнения: с трудом разгибала подагрические колени, ворочала головой, пуча глаза от натуги, со свистом выдыхала воздух. В начале и в конце занятий тренерша измеряла своей подопечной давление.

Ее муж работал в Фонде федерального имущества, одно время числился представителем президента в каком-то из федеральных округов. В его биографии были и темные места: скандал со взяткой пять лет назад, афера с залоговым аукционом, подозрение в лоббировании интересов крупной компании, впрочем недоказанное... Тесные связи с истеблишментом страны.

Пока я раздумывала, зачем мне может пригодиться Крысанов, в сумке истерично заверещал телефон. Я резко схватила трубку, как будто хотела заткнуть ей рот.

Знакомый голос звучал глухо, как бы издалека.

— Все идет по плану, — ответила я. — Информация дошла... Конечно, они отреагируют: долг «Траст-банку» для них чуть ли не единственный способ заполучить компанию. И самый верный.

Голос в трубке еще обволакивал меня поучительными интонациями, на которые я отвечала с ученическим смирением:

— Да, Галактионов добросовестно выполняет все инструкции, информация выглядит так, будто поступила из первых рук... Нет, Ромшин ни о чем не догадывается. И те, на кого он работает, тоже...

После почтительной паузы, подпуская сдержанного счастья в слова:

— До свидания, Август Львович, буду держать вас в курсе. Обязательно!

Шейп-клуб — прекрасное место для тайных конфиденций. Эльза Генриховна — воплощенная любезность. Она напоминает мне мое собственное будущее лет эдак через тридцать, когда стеснительность постепенно переродится в сдержанность, сдержанность — в холодность, холодность — в сухость, а затем и в черствость. Возможно, мои грядущие подчиненные, если они, конечно, когда-нибудь будут, тоже станут звать меня Рыбьей Костью, ненавидеть, бояться. Уважать.

— Спасибо, — тускло произнесла Есенская, возвращая мне пачку фотографий. — Ваши снимки имели грандиозной успех. Посланные по почте, они внесли ошеломление в стан противника.

Кому именно они понравились, не сообщила. Понятное дело, не тому, кто на них изображен!

— Дорого вам обошлись эти фотографии? — поинтересовалась директриса.

Я назвала сумму — круглую сумму с тремя нулями. Может быть, я перегнула, но совсем немного: для игры, в которой фигурируют астрономические числа, это пустяк, капля из океана нефтедолларов...

Железная Леди в уважительном удивлении приподняла бровь — самый ее краешек, облысевшее крыло, нависшее над желтоватым виском с росчерком фиолетово пульсирующей жилки.

— Ничего, мы спишем эти деньги как расходы по рекламе... Ромшин рассказывал вам о встрече?

— Нет, он не любит афишировать свои промахи. Думаю, первоначально он планировал придержать информацию, чтобы при случае использовать ее в собственных целях, но под напором обстоятельств... — Бестрепетная рука легла на конверт. — Ему оставалось только выложить все!