Чтение онлайн

— Зачем справку? — спрашивает Рита, сразу прекратив выть.

— Там видно будет, — туманно отвечаю я.

Рита кивает, согласна. Она мне верит.

Я и сама не знаю зачем. Зачем мне Рита, больница, справка, фиолетовый синяк... Зачем?

ОН

Во имя тайных целей мне приходится постоянно поддакивать своей суррогатной невесте — даже в пустяках, особенно в пустяках! Захочется ей в выходной отправиться к черту на кулички, чтобы присмотреть себе очередной наряд, который даже африканскому дикарю покажется чересчур минималистическим, — пожалуйста! Пожелает отправиться в зоопарк, чтобы там битый час сюсюкать над вонючими, истомленными жарой животными, — извольте! Захочет посмотреть тупую комедию — ради бога! Я тоже буду смотреть и хихикать, подавляя приступы спорадической зевоты.

Зачем, спросите вы? Затем, чтобы после бесконечных титров, во время которых она зевает, потягивается, разминая застывшее тело, пьет жадными глотками яблочный сок, по-кошачьи перекатывается с боку на бок, требует, чтобы ей чесали спинку, щекотали за ушком, — поинтересоваться как бы невзначай:

— Пупсик, что-то давно твой папа не звонил...

Ее хорошее настроение мигом улетучивается. Лена надувает губы, откатывается от меня на противоположный конец дивана, пробурчав недовольно:

— Ты же знаешь, что мы в ссоре!

После этого я зачитываю ей небольшую проповедь, достойную миссионера в стане язычников: про почитание предков, про то, что надо любить ближних, что родителей не выбирают, про то, что мы еще не встали на ноги и всецело зависим от внешних обстоятельств, про то, что ее отец мог бы нам помочь, и, кроме того, не стоит портить и без того небезоблачные семейные отношения...

— А я думала, он тебе не понравился! — удивленно роняет она. — Между прочим, ты ему тоже не приглянулся — это уж точно!

Что ж, очень жаль...

— Все равно нужно поддерживать отношения, — монотонно бубню я.

— А я не собираюсь поддерживать никаких отношений! Я хочу, чтобы мы с тобой начали все с нуля! Без поддержки родителей! Сами! — горделиво заявляет она. Дура!

Лопочу что-то про трудные времена, про то, что хорошие отношения с родителями никому не повредят.

— Ну, знаешь, — обижается она, — можно подумать, что ты хочешь жениться на моем папаше, а не на мне! Зачем он тебе сдался? И потом, у него зимой снега не выпросишь.

«А просить и не надо! — внутренне улыбаюсь я. — Можно взять взаймы или создать концессию по совместной разработке прошлогоднего снега... Да мало ли способов!»

— Между прочим, я согласилась выйти за тебя замуж только потому, что ты полюбил меня, а не... — Она выразительно замолкает.

«А не капиталы моего отца», — про себя заканчиваю мысль.

Пусть думает что угодно!

— А еще мне кажется, тебе рано увольняться с работы, — назидательно замечаю я. — Я пока не встал на ноги, мое положение в конторе не такое уж завидное...

Потом то лаской, то таской уговариваю ее помириться с отцом.

Уступив моим домогательствам, Лена послушно набирает номер. Чирикает полчаса со своей мамашей, так что я даже устаю потеть в ожидании решительного диалога.

— Как поживает тетя Вера в Ейске?.. Так кто там у них родился?..

Потом, наконец, неохотно переключается на отца.

— Угу, угу, угу... Ну да... Конечно, я не права... Ладно, па, проехали! Ну да, прошу прощения. Больше не буду... Ну, до встречи? Когда, в воскресенье? Да, мы вдвоем приедем... Нет, Игорь не против, ты ему ужасно понравился... Нет, это тебе только показалось, что лицо у него потустороннее, просто его в тот день понос обуял... Да, я рада, что он тебе тоже понравился. Думаю, вы подружитесь. Вы даже чем-то похожи: Игорь тоже поет в ванной, когда бреется. И тоже никогда не кладет мыло на место...

Разговор окончен, и Лена (как выяснилось недавно, Алена на самом деле) с чувством выполненного долга опускает трубку.

— Ну что, доволен? — капризно, через губу спрашивает у меня. — Теперь в воскресенье мне придется битых два часа выслушивать отцовские нотации.

— Ты прелесть! — поспешно произношу я, обнимая ее.

Она послушно подставляет губы.

— Есть кое-какая информация, — произносит она. В ее бестрепетном голосе, как мне чудится, звенит с трудом сдерживаемое чувство. — Насчет Фукиса.

Очевидно, информация об американце — только предлог, чтобы в очередной раз увидеть меня. Бедная девочка, она все еще надеется! Она все еще ждет моего звонка, ловит мой взгляд! Она все еще мечтает обо мне, готова простить все, если я вернусь к ней! Она будет безмолвной и молчаливой, послушной и преданной, исполнительной и готовой на все — только бы я вернулся!

Беда лишь, что мне совсем не нравятся девушки вроде нее...

Вопросительный взгляд из-под опущенных ресниц. Печально просевшие плечи. Тусклые, ровные волосы.

Оглядев ее с ног до головы, я удивленно обнаруживаю, что в последнее время она изменилась: шелковистые колготки, плотная ткань дорогого костюма, изысканный запах духов... Бедная Лида! Она надеется вернуть меня — при помощи чулок, костюмов и престижного парфюма. Она стоит передо мной, и вся ее сутулая фигура точно молит меня о скупой, кратковременной ласке!

Нет! Еще возомнит, что все вернулось на круги своя, станет претендовать на меня...

Лида вынимает из папки мутно-серую ксерокопию.

— Это медицинская справка, — объясняет, — жена Фукиса обратилась в районную поликлинику с побоями, которые нанес ей муж.

Честно говоря, я его понимаю: женщины порой сами напрашиваются...

— Помнишь прошлогодний скандал с поглощением компании «Данако»? — интересуется она.

Вспоминательно морщу лоб. Ничего такого я, конечно, не помню, но ей совершенно незачем это знать: пусть думает, что я помню все, обо всех, всегда!

— В США Фукиса обвинили в международных махинациях и взятках. Кстати, на предварительных слушаниях звучала фамилия американского федерального чиновника, некоего Паркинса... Но Фукис под присягой засвидетельствовал, что никогда не встречался с Паркинсом и не давал ему денег. Дело было приостановлено. Но если ФБР вдруг станет известно, что Фукис лгал под присягой, что он встречался с чиновником в присутствии свидетеля, дело возобновят. Фукис — американский гражданин, а в Штатах очень трепетно относятся к взяткам. Таким образом, попав под следствие, он устранится от борьбы за «Стандард Ойл».

Ничего себе сюрприз! И это тогда, когда Якушев уже договорился с Фукисом о совместных действиях... Если сделка не выгорит — не видать мне ни должности, ни Леди Ди.

— А кто этот свидетель? — тревожусь я.

— Его жена, Рита...

Вот болван этот Фукис! У него рыльце в пушку по самые уши, а он избивает важного свидетеля!

— При разводе по условиям брачного контракта жене Фукиса причитаются жалкие крохи, — объясняет Лида. — Поэтому она готова на все, чтобы насолить своему мужу. Тогда эта справка, — она кивает на листок, — будет иметь совсем иной вес...