Чтение онлайн

Старик весело глянул на мальчика, но тот безучастно смотрел на море, сидя на земле и обхватив колени руками.

– Конечно, тяжело лазить вверх-вниз по этим склонам, но мы привыкнем. Зато здесь безопасно, но самое главное, только здесь ты сможешь выздороветь. Тебе сейчас нужно как можно больше ходить, – а нет ничего лучше, чем ходьба по горам, – и как можно больше работать, потому что работа исцеляет. Ты слышишь меня, Такэно? Ты слышишь своего дедушку Сэна?

Мальчик безучастно смотрел на море.

Старик Сэн вздохнул.

– Ничего, всё образуется, – сказал он. – Сейчас я достану одеяла, – и ложись, отдыхай. Не хочешь сперва поесть? У меня остались лепешки и сушеная рыба. Не хочешь, нет? А пить? Дать тебе воды?

Мальчик всё так же смотрел на море и не говорил ни слова.

– Ну, ладно, отдыхай, – Сэн обнял мальчика за плечи, уложил на землю и накрыл одеялом. – Спи, Такэно, всё будет хорошо…

Такэно быстро уснул. Старик пошарил в большой дорожной сумке, достал тыквенный кувшинчик с водой и черствую лепешку. Отломив от нее кусок, он принялся медленно жевать, запивая водой из кувшина.

Закончив свою нехитрую трапезу, Сэн убрал кувшин и остатки лепешки обратно в мешок, и застыл, сидя на корточках. Вначале он бормотал что-то про себя, а затем начал говорить вслух, по давней привычке:

– Да, две бездомные собаки: старик и мальчик. Но мы выживем с тобой, маленький Такэно, мы выживем, – не бойся, малыш… Я был немощным стариком, когда шел в город, в Радужную долину. Война преградила мне путь; у меня не было пищи и воды. Но неведомая сила упорно вела меня вперед…

Я понял, зачем я нужен на свете, когда достиг цели. Те, к кому я так стремился, умерли. Не было моего Такэно: мне сказали, что он погиб, но его тело не найдено или не опознано. Не было моей Йоки: мне сказали, что, скорее всего, ее убили, а может быть, она сгорела в огне пожара. Да, их уже не было среди живых, но остался маленький Такэно: я нашел его, – да, я его нашел! – в приюте у монахов. У малыша была перебита нога, тело его было обожжено; он перестал говорить. И вот тогда я и понял, зачем я еще нужен на этом свете: я должен был жить, чтобы жил этот мальчик.

Я выходил его и увел из города, – город не любит больных и увечных, город любит сильных и здоровых. Мы пришли сюда; здесь я уже нашел приют однажды.

Старик осторожно погладил спящего Такэно по голове:

– Мы будем жить, малыш; всё будет хорошо. Ты не бойся, что я старик: я не умру до тех пор, пока нужен тебе. Боги даровали мне последнее испытание, последний труд, но они даровали мне и последнее утешение, – тебя, малыш.

Сэн вытер слезы на глазах:

– «На вершины гор, шляпу опустив, прилег. Все, чего достиг…». Это и много, и мало… Желаю ли я тебе такой участи, малыш, – не знаю… Пусть свершится то, что тебе предначертано.