Чтение онлайн

– Но у шефа совещание!

– Мы в курсе. Это как раз то, что нам и нужно. А вы не беспокойтесь, гнев Западинского вашей головы не коснется. Как ты считаешь, Вячеслав Иванович? Защитим девочку, если чего?

– Еще как защитим! – не выдержав, гоготнул-таки Грязнов.

Увидев входящую без всякого вызова в его обширный кабинет большую милицейскую компанию во главе с двумя генералами, Западинский, у которого было препоганейшее настроение, едва не взбесился. Он с маху треснул кулаком по столу и заорал:

– Ирина! Черт бы тебя!…

– Не надо, – взмахом руки остановил его Турецкий, подходя к столу. – Ничего не надо: ни секретаршу пугать царским гневом, ни президентскую занятость изображать. Вот постановления на обыск и на ваше задержание, господин Западинский. Ознакомьтесь. – И аккуратно положил перед ним развернутые листы с текстами, подписями и печатями. На бланках Генеральной прокуратуры.

– Это… это… что?! – Западинский даже побелел от бешенства.

– Читайте. Про вас. Господа, – Турецкий повернулся к троим сидящим у длинного стола служащим, – дело вот какого рода. Пока ваш шеф знакомится с моими постановлениями, санкционированными заместителем генерального прокурора, я вам вкратце объясню ситуацию. Сейчас Илья Григорьевич, следователь нашей прокуратуры и член моей бригады, пройдет вместе с вами и оперативными сотрудниками Московского уголовного розыска в ваш юридический отдел, в бухгалтерию и так далее и произведет необходимую для следствия выемку документации. В соответствии с вышеозначенным постановлением предлагаю вам не оказывать нашим сотрудникам противодействия, а, наоборот, предоставить дискеты и жесткие диски со всей информацией о деятельности канала «ТВ-Русь» за последние годы. Сроки определит сам следователь. В этой связи я вынужден прервать ваше ответственное совещание. Илья Григорьевич, приступайте. До свидания, господа…

Юристы вместе с Волиным покидали кабинет шефа в скорбном молчании. С ними ушли и остальные, кроме Грязнова.

– Ознакомились? – спросил Турецкий «убитого горем», иначе и не скажешь, Западинского, тупо глядящего в лежащую перед ним бумагу.

– Как зовут вашу секретаршу? – поинтересовался Грязнов.

– Да пошла она!… – зло сплюнул Западинский и поднялся, набычившись.

– Напрасно, – спокойно ответил Грязнов на этот некрасивый выпад. Он открыл дверь в приемную и сказал: – Как вас зовут, милая девушка? – и, услышав ответ, продолжил: – Очень славно, Ирина, пожалуйста, приведите сюда двоих посторонних людей, первых, кого встретите. Нам необходимы понятые. Я внятно говорю? Ну вот и хорошо. Я жду. – Он очаровательно улыбнулся, старый греховодник.

– Вы чего? – совсем уже грубо воскликнул Западинский. Было похоже, что до него никак не мог дойти смысл того, что он только что читал. И он схватил мобильник, стал лихорадочно набирать номер.

– А вот этого вам делать не следует, – решительно прервал его занятие Грязнов. Крепко взяв Западинского за руку, он почти играючи вынул из его пальцев трубку и отложил в сторону.

– Вы что тут творите?! – завопил Западинский. – Вы мне ответите за насилие! – Он стал демонстративно тереть якобы поврежденную руку.

– Не надо вони, Западинский, – негромко и брезгливо сказал Грязнов, вытирая свои пальцы носовым платком, будто держал в руках какую-то гадость. – А вот за свои поганые поступки отвечать вам придется. И звонить никому не надо, не помогут. Наверху с вами уже решено. Сдают вас, Западинский. Оттого я сам и приехал за вами, это понятно? А сейчас мы выгребем ваш сейф, письменный стол и выкачаем все, что имеется в компьютере. И после этого… – Грязнов с улыбкой посмотрел на Турецкого. – Дальше вам расскажет Александр Борисович, с которым вам была уже предоставлена высокая честь познакомиться. Но вы ни хрена, извините, не поняли и не побежали сдаваться, а продолжили свою гнусную работу…

– Вы мне все ответите! Нет у вас никакой власти! Я требую, чтобы мне дали возможность позвонить на Старую площадь!

Он вдруг вспомнил, что справа, на приставном столике, находится как минимум десяток телефонов, и схватил какую-то трубку. Но Грязнов и тут показал себя. Обойдя стол, он взял широкой ладонью целую связку телефонных проводов и резким движением вырвал их все из розеток. У Западинского даже челюсть отвалилась. Он резко нажал на кнопку вызова секретарши. Никто, естественно, не отвечал. И Западинский устало рухнул обратно в свое вращающееся кресло.

– Вот так-то лучше. – Грязнов опять выглянул в приемную и сказал Карамышеву, который ожидал своего выхода. – Сергей, давай приступай. Ты в компьютерах, я знаю, сечешь. Нам надо все забрать.

Сергей вошел в кабинет, пристроился у компьютера, занимавшего все пространство бокового стола слева от Западинского, и включил его. И пока аппаратура приходила в рабочее состояние, вытащил из ящиков стола несколько коробок с дискетами.

Вошла смертельно перепуганная Ирина в сопровождении двоих молодых людей.

– Вы здесь работаете? – спросил у них Грязнов.

– Нет, они авторы, – ответила за них тихим голосом секретарша.

– Подойдет, – кивнул Грязнов и начал объяснять им, цитируя Уголовно-процессуальный кодекс, чем сейчас здесь будут заниматься.

И началось. Грязнов изымал документы, а Турецкий все наименования вносил в протокол. Они словно бы давили на Западинского психологически. Одно дело, когда тебя какие-нибудь оперы шмонают, им можно и нагрубить, и нахамить, и послать покруче, а с генералами как-то сложно: свою непонятную линию гнут.

Наконец работа в кабинете завершилась. Оставались формальности, которыми занимался Турецкий. Грязнов же, выйдя в приемную, где сидела притихшая, словно мышка, секретарша с большими глазами и всеми прочими, тоже немалыми, достоинствами, и, вздохнув, попросил попить.

Ирина с готовностью порхнула к стеклянному шкафу, достала сразу несколько бутылок разных напитков и взглядом спросила, какую открыть. Грязнов указал на зеленую, на «Тархун». А отпив глоток шипящего приторно-сладкого напитка, выдохнул:

– Прелесть!… И вы – прелесть, Ирочка… Вот бы да мне такую секретаршу, горы бы свернул!…

– И где вы их… сворачиваете? – Кокетство немедленно проснулось в ней. И как-то очень ловко задвигалось, побежало по всему подбористому и щедрому телу.

– Ох, и не говорите! – притворно вздохнул Грязнов, ероша рыжую свою шевелюру, точнее, ее остатки, скорее создающие впечатление присутствия прически. – Жулье всякое ловлю. МУР – знаете такую организацию?

– Да кто же о нем не слышал! – расцвела девица.

– Ну вот, а я – его грешный начальник.

– Ой, как интересно! – Она продолжала активно цвести. – Но ведь я тут работаю. У Виталия Борисовича… А что ему будет?

Грязнов равнодушно пожал плечами:

– Скорее всего, долго теперь не увидитесь. Так что думайте, прелесть моя. Я вам на память визиточку свою оставлю. Вдруг надумаете? Вот и позвоните, а я буду очень рад вас услышать, увидеть, ну и… как придется. Позвоните? И свой телефончик дайте…

– Я подумаю. – Кокетство так и хлынуло из нее.