Чтение онлайн

«Балда, конечно, но попка!…» – мечтательно сказал сам себе Грязнов, возвращаясь в кабинет.

Все было закончено. Карамышев даже успел запаковать собранные материалы в две большие картонные коробки, которые обнаружил в комнатке для отдыха господина олигарха. Суетливо откланявшись, ушли понятые. Можно было двигать дальше. Но на Западинского напало упрямство. Он категорически отказывался куда-то ехать, а если и мог согласиться, то разве лишь в присутствии собственного адвоката.

Грязнову это надоело.

– Вы сами пойдете или мне вызвать спецназ? Тогда поплететесь, господин хороший, под конвоем и в разобранном виде. Не думаю, что вы хотите предстать перед вашими бывшими сотрудниками и вообще коллегами в таком неприглядном виде. Ну?

– Адвоката!

– А он вам не нужен, – вмешался Турецкий. – Вот предъявим обвинение, тогда и увидитесь с ним. А пока вы можете помешать следствию, находясь на свободе. Понятно объясняю? Давайте, поднимайтесь, у вас еще будет возможность переодеться и собрать все необходимое для переезда в следственный изолятор.

– Я никуда с вами не поеду!

– Вячеслав Иванович, вызывай конвой. Кстати, надо ж и эти ящики транспортировать. Сережа, скажи нашим, они в бухгалтерии, что мы едем на дачу к этому господину. Ты – с нами. Там тоже надо будет вычерпать всю информацию. Заодно и с одним толковым специалистом познакомишься. Парень, говорят, – настоящий ас. Гениальный хакер, как его характеризует этот господин, – Турецкий небрежно ткнул в Западинского большим пальцем.

Западинский, видимо, не вслушивался в смысл того, что говорил Турецкий, но он подумал, что если и сможет что-либо изменить в своей судьбе, это произойдет именно дома, на даче, где он все равно найдет возможность дорваться до телефона. А там! В общем, надо ехать, иного выхода не будет. К тому же еще неясно, что это у них за спецназ. Может, два-три таких же мудака, которых просто расстреляет сенежская охрана. А списать?… Тут всегда найдется возможность. Абу имеется для этого…

– Ладно, – решился он, поднимаясь. – Я поеду. Не надо никакого вашего спецназа, сам пойду.

Он взял со стола связку своих ключей и, проходя через приемную, грубо швырнул их на стол секретарши.

– Я скоро вернусь! – заявил он резко. – Следи за порядком!

– Сережа, позвони, чтоб забрали ящики, и догоняй нас, – сказал Турецкий.

А вот Грязнов, проходя через приемную, обернулся и лукаво подмигнул Ирине. Отчего она вмиг избавилась от страха, которым умел хорошо пользоваться Западинский, держа своих сотрудников в жестких рукавицах.

«Ах ты, бесовщина! – хитро жмурясь, покачал головой Грязнов. – А ведь девка запала… Саня, конечно, смеяться станет, но где ж нам на всех мэнээсов-то набрать?…»

Чем ближе подъезжали к Сенежу, тем тревожнее становилось на душе у Западинского. Он увидел, когда выходил, возле подъезда здания белый полицейский «форд», увешанный дополнительными фарами, сиренами и разноцветными мигалками, словно праздничная елка. Но это – пустяки. Впритык к нему стоял довольно вместительный микроавтобус с затемненными стеклами, возле которого прохаживался высоченный парень в штурмовой броне, каске с забралом и с короткорылым «калашом» под мышкой. Не человек – машина. Еще их называет братва «тяжелыми» и никогда не желает с ними связываться. Сколько их там, в микроавтобусе, один черт знает…

Грузный хозяин машины сидел на переднем сиденье. Турецкий рядом с Западинским на заднем и индифферентно смотрел в окно. Наручники на Виталия не надели, и он посчитал это хорошим знаком. В его голове мелькали совершенно безумные мысли. Ну, например, врезать этому суке-следователю боковым в челюсть и рвануть у какого-нибудь светофора в сторону. Что они, в толпу, что ли, стрелять станут? А эти «тяжелые» для кроссов не приспособлены, хрен догонят… Понимал ведь, что бред, а тело напрягалось, как перед прыжком. Неожиданно словно проснулся молчавший Грязнов:

– У нас в машине двери блокируются, господин Западинский. Это я на тот случай, если у вас вдруг возникнет желание совершить ненужные телодвижения. Понятно говорю? – Он обернулся и в упор посмотрел на Западинского, отчего у Виталия даже мурашки по спине побежали.

«Да что они, гипнотизеры здесь?» И тело снова расслабилось. Но лишь на короткое время. Вспомнился недавний телефонный разговор с Абу. Тот просто сообщил, что у ментов добавилось работки. И Виталий все понял: значит, с Толей покончили. Подробности дела его не интересовали, поскольку он еще с утра лично обсудил все возможные варианты с Игорем, прикрытие которому обеспечивали «быки» Бориса Абушахмина. На бумаге, как говорится, все выглядело гладко и красиво. Могли, конечно, возникнуть и непредвиденные случайности, но их Игорь должен был избегнуть уже на месте. А взрывное приспособление, которым Игнатов снабдил Абу на случай проведения вот такого рода спецопераций, уже дважды отлично показало себя, сильная и безотказная штука. Из спецразработок. Генерал уверял, что никакая экспертиза концов не обнаружит. За исключением собственной. Но уж ее-то услугами никому и в голову не придет пользоваться…

Странно, что Игорь не позвонил. Договорились же, что, закончив работу, он сделает звонок и скажет только одно слово: «Да», что и подтвердит сообщение Абу, которому в свою очередь доложит об исполнении его братва. Странно, что Игорь не звонил. Но и в тоне Абу не было тревоги, значит, волноваться не стоит. Сделано чисто. А у Игоря могло просто не оказаться при себе телефонной карточки, теперь же в Москве черт-те что происходит с телефонными автоматами.

Размышления об Игоре и выполненном им задании как-то неожиданно отошли на второй план, а на первый выплыл прежний упрямый вопрос, на который Виталий так и не получил четкого и ясного ответа. Не было его и в постановлении о проведении обыска. Или было, только он сам не врубился? Что ему, в конце концов, инкриминируют?

И он кинул свой вопрос, будто в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь.

Турецкий оторвался от созерцания подмосковных окрестностей и нудным голосом чинуши произнес длиннющую фразу, причем на одной интонации:

– Вы подозреваетесь в совместном с другими лицами участии в совершении ряда тяжких преступлений.

– Чушь! Бред какой-то! Такой и статьи-то нет.

– А у вас теперь найдется время для изучения Уголовного кодекса, – отозвался с переднего сиденья Грязнов.

– Так что, я, выходит, соучастник? Но каких преступлений? – сделал наивно-удивленное лицо Западинский.

– Подозреваемый в соучастии, – поправил Турецкий. – Следствие разберется.

– Бред какой-то! – презрительно фыркнул Западинский.

– Поначалу всем так кажется, – кивнул Турецкий.

– А потом наступает прозрение, – отозвался Грязнов.

– Ну мне-то не в чем раскаиваться! Тем более – прозревать, – бодро сказал Западинский.

– Это заметно, – снова кивнул Турецкий. – Кажется, подъезжаем?

– Да, – подтвердил Грязнов. – Тут уже близко. Господин Западинский, у меня будет к вам одно нелишнее предложение. Мы сейчас подъедем к воротам вашего замка, выйдем из машины, и вы прикажете своим телохранителям, «палашам» этим, парням Абушахмина, если они там, у вас, обретаются, немедленно сложить оружие, отворить ворота и принять положение «лицом к стене, руки над головой». Это все для того, чтобы они не совершили по ошибке непоправимых глупостей, понятно, а?

– А если я откажусь? – с вызовом ответил Западинский.

– Это сильно усугубит ваше положение.

– А что, может быть и хуже? – уже с иронией спросил Западинский.

– Вы даже не представляете насколько! – Грязнов говорил не оборачиваясь. – На всякий случай хочу вас предостеречь от попытки к побегу.

– Ах вон вы о чем! – презрительно бросил Западинский. – Угрожаете? Хороши законнички! Бандиты!

– Ну зачем же нам забирать ваши лавры! – засмеялся Грязнов. А Западинский опять почувствовал на спине зловещее шевеление мурашек. – Если вы откажетесь, а тем более откажутся они, я отдам приказ стрелять на поражение, и перехлопаем всю вашу сволочь. Но у вас могут не выдержать нервы, и вы кинетесь бежать. И даже на крики «Стоять!» не отреагируете. Понятно? – Грязнов обернулся и холодно посмотрел на Западинского.