Чтение онлайн

И так как я не уходил, он повернул ко мне голову. У него совершенно ничего другого не было в глазах, кроме как усиленной умственной работы. Наверное, делал что-то для завода. Это-то меня и подхлестнуло.

– Разве не хочешь спросить, зачем ко мне Паша приходил?

– Какое мне дело? – Прожевал он и снова вернулся к работе. – У нас же с тобой несерьезно все. Потрахались – разбежались.

Ну ясно. А я-то подумал уже, что мозги выносить горазды только девушки. Видимо, это свойство появляется, как только перестаешь быть нормальным мужиком. Превращаешься в такую вот недотепу-гермафродита, который не способен сам себе приготовить ужин и при этом разбирается в тонкостях смазок для анального секса.

– Я там у тебя пару книг оставил по учебе. – Продолжал тем временем Антон фальшивым равнодушным тоном. – Как-нибудь на днях забегу.

– Ладно. – Я подумал, что мы тоже такие ходы знаем, с бабами встречались, пройденный этап. Кивнул и поднялся. – Ну, звони, как соберешься. Вдруг я не дома буду.

Хмыкая про себя и вскидывая брови, я вернулся в комнату. Подумал, что вот настала свободная жизнь, теперь-то заживу. Хочешь – готовь себе завтрак, хочешь – рыдай на полу от безысходности, можно вообще голым по комнате ходить, дрочить по воскресеньям на фотки голых сисек, завести кота, бухать с ним, помыть окна, отрастить бороду. Сам себе хозяин.

Конечно, как только настала ночь и я остался лежать в кровати совершенно один с распахнутыми и застрявшими в потолке глазами, я осознал, что одиночество и я – вещи трудно сопоставимые. Первый час я рефлексировал о причинах моей зависимости от компании. Во втором часу курил и искал, может быть, остался алкоголь, чтобы по-быстрому накидаться и уснуть. В третьем часу я пошел до курилки, надеясь, что найду там хотя бы одну заблудшую душу. Но настали выходные, половина общаги разъехалась по домам. Я стоял на балконе, глядя под ноги. Сегодня не было снега, но ветер просто сдувал с лица кожу и кости. Долго выть на осеннюю луну у меня не получилось, поэтому я вернулся в курилку и закрыл за собой дверь балкона.

На второй сигарете я услышал шаги в коридоре. Сердце у меня подпрыгнуло к горлу и забилось, потому что мысли предательски вернулись к Антону. И по мере того, как шаги приближались, росла моя надежда на то, что вот сейчас он войдет, и все у нас сразу наладится, польется разговор, разрушатся стены, и все такое прочее в псевдоромантическом стиле.

Какой-то вошедший малолетка испугался того, как я вылупился на него, в голове уже гоняя варианты начала разговора. Даже поздоровался, подумав, наверное, что я его знаю. Мне тоже пришлось поздороваться, махом докурить остатки сигареты и броситься вниз по лестнице.

– Че надо? – Сонно спрашивал Антон спустя пару минут, уставившись на меня в дверях. – Видел, сколько время? Мне работать еще завтра.

Я толкнул его в сторону и проскользнул в комнату. Глубоко вдохнул. Да, вот оно, вот этот запах: запах компании, соседства, чужого плеча. Мне хватило всего пары часов, чтобы заскрестись к кому-то в дверь. Как же сильно я сижу на своей неспособности переносить одиночество.

– Э, может объяснишь? – Антон озадаченно уставился на то, как я торопливо скидываю манатки и устраиваюсь в его кровати, еще теплой после того, как он встал. Меня колотило так, как будто бы я только что с улицы с тридцатиградусным морозом. Такой, по крайней мере, мне представлялась моя одинокая комната. – Мы же все решили?

– Блин, Тоха, – я укутался поглубже в одеяло и глянул на него, – че стоишь, как неродной? Время видел вообще? Спать пора.

Я выключил лампу возле кровати и повернулся на бок. И в тот момент, когда Антон, помявшись в темноте, все же лег ко мне, осторожно обнял и прижал к себе, я практически готов был признаться ему в любви. Как другу, конечно. Мы же не п*дарасы всякие, сопли разводить.

Утром проснулись вместе и заговорили так, как будто бы ничего не было: ни безобразных драк, ни взаимных сцен ревности, ни Паши с пирожными. Я сделал на кухне завтрак, Антон заварил кофе в кружках. Мы посидели вместе за столом, попивая кофе и куря сигареты, разговор был ни о чем, но этим и приятен. Украдкой ловя его взгляд, я в душе радовался, что он рядом, что не ушел. Как же мне оказывается нужен был этот человек. Паршивый, неуклюжий, жестокий. Но все же человек. Мы были словно двое бомжей, бытующих в заброшенной канализации. Есть, с кем собирать бутылки, есть, с кем греться в глухую ночь на грязном матрасе, есть, с кем жить и дышать.

Ближе к десяти Антон сел за задание, которое ему поручили на заводе. Надо было перевести инструкцию к какой-то немецкой бетономешалке. Я тоже сходил за ноутбуком и вернулся к нему, чтобы пособирать материал для курсовой. Автомат все же хотелось получить, да и социологическое исследование проводить куда интереснее, чем сидеть и тупить ВКонтакте. Так я, по крайней мере, думал, когда закончил введение и перешел к сбору материала для теоретического раздела курсовой. В этот момент у меня позвонил телефон.

– Мама? – Я даже не поверил своим ушам, когда услышал в трубке ее голос. – Ты, что, позвонила? Первая?

Даже Антон отвлекся от своей работы и обернулся ко мне. В глазах его читалось не меньшее удивление, что и у меня.

– Да, Темочка. – Прощебетала мама с улыбкой. – Можешь забрать меня с вокзала?

– Мам, – я сразу встал. Возбужденно заходил по комнате, – вообще-то я на учебе, я не у папы на квартире. Ты же в курсе?

– Да-да-да, я знаю, поэтому и приехала к тебе. Ну что, заберешь меня? Мне нужно в гостиницу, а я совершенно не знаю, в какую это сторону.

– С-сейчас, – я стал впопыхах искать ключи от комнаты, – подожди меня минут сорок. Мне доехать надо.

– Это что, правда она? – Напоследок спросил у меня Антон. О моих сложных взаимоотношениях с мамой он был давно наслышан.

– Да, представляешь? – Я как-то полубезумно улыбнулся. – Она приехала ко мне.

Я помчался к ней на вокзал со всех ног. Не чувствовал под собой земли, когда выскакивал из маршрутки, едва дождавшись, пока она остановится. Вбежал в здание вокзала, потом выбежал, заскочил в цветочный, купил ей букет. Лихорадочно пытался поправить волосы, не знал, куда деть руки. В общем, переживал так, как будто бы собрался на свидание.

Мама упала в мои объятия не хуже.

– Темочка, какой ты у меня красивый, какой взрослый стал! – Она остановила взгляд на ссадине на губе и чуть было не дотронулась до нее пальцем. Я вовремя увернулся, всучив ей букет. – Ой, да что ты!.. Не надо было.

– Мы с тобой так редко видимся. – Смущенно пробормотал я, надеясь, что не вспыхну прямо сейчас до кончиков ушей от ее внимания. – Может быть, чаще будешь приезжать теперь.

Я открыл перед ней дверь на улицу. Сегодня светило солнце и было бы даже тепло, если бы не пронизывающий ветер. Мама была на удивление в легком пальто. Как будто бы и не подозревала, в какой край направляется. Мне захотелось сорвать с себя куртку и накрыть ее плечики, но я вовремя сдержался. У самого от этих порывов ветра яйца скукоживались в грецкие орехи.

– В какую тебе гостиницу надо?

– «Урал», это далеко?

Далековато. Надо было ехать на трамвае. Я повел ее черед дорогу к остановке.

– Прокатимся на трамвае тогда. Это в другую часть города.

– Здорово, я так давно не каталась на общественном транспорте! – От ее лучезарной улыбки я готов был ослепнуть. – Ну, что, Темочка, рассказывай, как ты поживаешь, как у тебя дела? Как отец?

Я зажмурился, потом открыл глаза и удивленно посмотрел на нее сверху вниз. В смысле, как отец? Умер. Что она имеет в виду?