Больше, чем человек
Шрифт:
Управляющая корпорация «Остии» учитывала всё. Вообще всё – от первого глотка воздуха, сделанного им на базе, до амортизации причальных конструкций порта. От стоимости медицинских анализов – до времени, проведённого в «рекреационной зоне первого класса», как обозначалась Эмеральд-плаза. У него имелось бесплатное «гостевое время» – ровно пятьсот секунд, по истечение которого нужно было платить за каждую секунду пребывания среди живой зелени. Стало ясно, почему так стремительно бежали Эрик и Эльза: покопавшись в общедоступном сегменте местной сети, Александр выяснил, что у персонала тоже имеется бесплатное время посещения и единственный парк базы является общественным лишь условно. Не лучше обстояли дела с жильём: стандартные сутки в гостевом комплексе стоили совершенно неприличных денег, а специализированная горячая ванна должна была обойтись в такую сумму, словно наполнялась древним вином, а не добытой здесь же водой.
«Возможно, из-за проблем с термоизоляцией базы?.. Или в расчёте на измождённых полётом людей, тоскующих по Земле?»
Возвращаться на корабль не хотелось и Алекс отправился бродить по «Остии», наслаждаясь какой-никакой, но всё-таки силой тяжести. Меньше, чем через час, он понял, что означали слова Локмана про «ровно одну» достопримечательность. Прекрасный просторный мир оказался поразительно однообразен – за исключением Эмеральд-плаза и примыкающих к ней зелёных аллей, смотреть было решительно не на что. Одни и те же белые коридоры с фальшивыми окнами и узорами пастельных тонов, одни и те же двери кают и отсеков, одни и те же узловые блоки с аварийными переборками… Даже люди казались какими-то бледными подобиями друг друга, хотя в паре развлекательных центров Алекс заметил кучки одетых в разноцветное космитов, практикующих довольно нелепые из-за низкой гравитации танцы. Никто не пытался завязать с ним беседу, а символика Союза на скафандре и кепи вызывала насторожённые взгляды и натянутые улыбки. Ощущая себя неловким пришельцем, нагрянувшим в чужой дом, он в очередной раз проверил состояние своего запроса, беззвучно выругался и побрёл назад – к платным деревьям, которые нельзя трогать.
Пребывание на Церере становилось чрезмерно тягостным.
Потратившись на жилой блок, он оказался в одиночестве и тут же пожалел, что решил остаться в скафандре. Помещение было куда больше, чем каюта на «Галаре», и, несомненно, куда комфортней: оборудованное полноценной кроватью, отдельным душем, массажным креслом и виртуальной кабиной, оно, возможно, стоило хотя бы части своих денег… если бы всеми этими удобствами можно было воспользоваться. «Скала», конечно, снималась без особых проблем, чего нельзя было сказать об обратном процессе. Недостатком высокоавтоматизированных скафандров оставалась необходимость пользоваться сборочными стойками, вдобавок, под защитной оболочкой носили только гигиенический комбинезон – не слишком подходящее одеяние, чтобы гордо расхаживать в нём по чужой территории.
– Корвус, – позвал он, разлёгшись на кровати и чувствуя себя варваром.
Джинн откликнулся с небольшой задержкой – сетевые шлюзы сканировали весь исходящий трафик, а шифрование и проверка подлинности сообщений требовали изрядных ресурсов у носимой и встроенной периферии самого Алекса.
– Внимаю, – отозвался Корвус в слуховом нерве. Захотелось обернуться: прямая нейротрансляция давала мощный эффект призрачного присутствия.
– Всё в порядке? – спросил Александр безо всякого смысла, безотчётно имитируя диалог с живым существом.
– Насколько это возможно. Не фиксирую чрезвычайных ситуаций, экзистенциальных угроз и подлых намерений, но советую придерживаться бдительной и осторожной линии поведения.
Он прикрыл глаза, наслаждаясь знакомым голосом корабельного интеллекта.
– Будут ли ещё какие-нибудь советы?
– Бесспорно.
Джинн замолчал, и Алекс понял, что тот по-своему интерпретировал его дурацкий вопрос.
– Корвус, насколько быстро происходят процедуры карго-конвертации с учётом наших потребностей и условий?
– В зависимости от степени личного вмешательства человеческого персонала. Автономная оценка занимает незначительный промежуток времени, однако дополнительная оценка целесообразности сделки может затягиваться в широком диапазоне. В обычных условиях ожидаемый интервал составляет от двух до восьмидесяти минут.
«Прошло уже больше часа, а ответа всё ещё нет. До восьмидесяти минут…»
– В причальном кольце есть какая-нибудь активность?
– Никаких изменений с момента прибытия «Галара».
– А кто там вообще кроме нас?
– Межорбитальный ресурсный паром T-Orbiter 814 корпорации «Интерсервис Солар», аварийно-спасательное судно ОКИБ «Eirene», частный туристический лайнер «Black swan».
– Туристический?!
– Истинно так.
– Это было эмоциональное восклицание, а не вопрос… Как-то я не наблюдал здесь других туристов. Какого он класса?
– Защищённый транспорт индивидуального проекта. Открытая декларация, пункт назначения – Каллисто, орбитальная станция «Indigo spire», основная цель полёта – туризм, попутный коммерческий груз – логические компоненты и органические элементы замкнутых биосфер.
– Редкая птица.
На краю поля зрения моргнул таймер, отмечая автоматическое продление аренды помещения на следующий час. В голове скреблись мысли о том, что неплохо бы отдохнуть, дожидаясь прибытия «Фьялара» на Церере, обсудить ситуацию с магистром и потом спокойно продолжить путь, но такие рассуждения вызывали чувство вины, а значит, были не слишком праведны. Два однотипных корабля на одной базе, оба – с идентичной стартовой точкой и очень своеобразной программой полёта, оба – с недобором экипажа, оба – из Северного союза… Слишком большой соблазн для службы безопасности, неоправданный риск для стоящей перед ними задачи и лишняя задержка, которая будет только накапливаться.
Он вскочил с постели, словно та могла поколебать его решимость и развратить излишним комфортом. С «Остии» нужно было убираться и как можно скорее. Подключившись к терминалу, Алекс проверил статус запроса на конвертацию.
«Ожидание».
– Ожидаемое ожидание. Хвалёный корпоративный сервис.
«Раздел портового обслуживания. Галар: запрос на приобретение термоядерного топлива и реактивного топлива.»
«Проверка платёжеспособности.»
«Проверка правового статуса.»
«Оценка возможности совершения сделки.»
«Ожидание.»
Секунда. Пять. Десять.
Чудовищным усилием он загнал назад все слова и эмоции, которые отчаянно искали выход наружу. Прошёлся по комнате, поглядел в зеркало, украсил своё отражение встроенными стилями, налил и выпил стакан воды (счётчик потреблённых услуг не преминул тут же отразить всё выпитое в балансе), потом нацепил фильтр-маску и вышел. Никаких проявлений нервозности – они лишь усугубят ситуацию. Никаких жалоб, ругани и попыток всё прояснить. Сохранять спокойствие, твёрдость духа и ясность мысли. Северный союз далеко, его флот едва справляется со всеми задачами, его представителей нет на всей Церере и единственный, кто может что-нибудь сделать – Александр Воронин, мастер-оператор корабля союзных ВКС «Галар».
Стерильная белизна отсеков «Остии» казалась изощрённой ловушкой. Прогулявшись немного по Эмеральд-плаза, Алекс облокотился на ограждение площадки второго уровня, почти над озером, и принялся разглядывать других посетителей. Его не арестовывали, не ограничивали в правах, не шантажировали – просто придерживали, наверняка уже оценив общую массу корабля и остаток запасов топлива, которым тот располагал. Для чего?
Новостные каналы не сообщали ничего нового. Представители Северного союза по-прежнему эпатировали пластиковых делегатов в Мировом совете, но до открытой конфронтации дело не доходило. Новости из самого Союза в «Остии» не принимали, а спрашивать Корвуса было неразумно, но едва ли на Земле приключилось что-то такое, что могло бы вынудить ОКИБ действовать. Широкая коалиция продолжала давить мятеж иниматов, Корпоративный альянс жаловался на «незаконное ограничение коммерческой деятельности», однако Единое правительство не демонстрировало готовности предпринимать по этому поводу какие-то действия, ограничившись общими заявлениями.