Больше, чем футбол. Правдивая история: взгляд изнутри на спорт №1
Шрифт:
Как-то даже странно, почему мы так быстро забыли Татушина. Ведь «маленький танк» – так его называли болельщики – в середине пятидесятых по популярности мало в чем уступал Стрельцову, Иванову, Симоняну… Уже после Олимпиады он ну просто великолепно выступает за сборную в отборочном цикле чемпионата мира. За что его журят – не любит играть в пас, жадничает, пытается пробить по воротам соперника из любых ситуаций. Но вполне возможно, это достоинство, а не недостаток? Ответить на этот вопрос могли бы игры в Швеции, однако сборная страны поехала туда без Татушина. Борис тоже «погорел» на даче, был дисквалифицирован на три года и… опять пошел в закройщики. После вынужденного перерыва еще год поиграл в «Спартаке», потом перебрался в «Молдову», тренировал команды Орла, Владивостока, подмосковных городов…
Анатолий Исаев… Вообще-то многие говорят, что гол в ворота югославов в финальной игре Олимпиады забил именно он и его тезке Анатолию Ильину можно было даже не подставлять голову под мяч, поскольку тот все равно летел в сетку. Исаев вообще был специалист по югославам, из-за этого, по большому счету, и в сборную попал. В 1955 году его «Спартак» дважды встречался с чемпионом Югославии «Партизаном», москвичи оба раза победили, причем с одинаковым счетом – 2:1 и 2:1. Так вот, все четыре гола в ворота соперника забил Анатолий Исаев. И Качалин пригласил его в главную команду страны. Конечно, не только в «Партизане» дело, Анатолий забивал много, к тому же играл в спарке с Татушиным, которому в сборной нужен был такой понимающий партнер…
О Никите Симоняне тот, кто хоть немного интересуется футболом, знает все! Здесь я скажу лишь о его снайперских качествах, поистине феноменальных. За «Спартак» он начинает играть в 1949 году и сразу же становится лучшим бомбардиром лиги – двадцать шесть мячей. Столько, между прочим, в тот год всей командой забил бакинский «Нефтяник», не худший из клубов по результативности. В 1950 году Симонян увеличивает и этот феноменальный результат: забивает в ворота соперников за сезон тридцать четыре мяча! И еще немного статистики. В чемпионатах СССР Н. Симонян сыграл двести восемьдесят пять матчей и забил сто сорок два гола. За сборную страны провел двадцать матчей и забил десять голов. В четырех неофициальных встречах – два гола. Такая вот арифметика: на две игры – один гол. Если брать не данные отдельного сезона, а все годы активного участия в играх, то такими результатами мало кто может похвалиться как в отечественном, так и мировом футболе.
Продолжим рассказ о тех, кто принес нам первое футбольное золото олимпиад.
Сергей Сальников, «мастер эпизода» – так называли его журналисты. Кажется, из ничего мог создать острейшую ситуацию. Тренерам было с ним нелегко из-за его неуправляемости. Он мог опоздать на тренировку, отрабатывать на поле вовсе не то упражнение, которое ему задали, покинуть площадку раньше положенного срока. Или прийти раньше и уйти позже. Вокруг его имени всегда витали тайны и загадки, но обязательно в той или иной мере связанные с футболом. Говорили, что он внебрачный сын Николая Петровича Старостина, потому тот и опекал Сергея всю жизнь. Говорили, что неожиданный, ничем вроде бы не мотивированный переход Сальникова из своего любимого «Спартака» в столичное «Динамо» был вызван личным распоряжением Берии и, если бы футболист не согласился на этот переход, могли пострадать близкие ему люди. В 1954 году «Динамо» вместе с ним становится чемпионом, и из этой чемпионской команды Сергей уходит, мало того, теряет звание заслуженного мастера спорта – с формулировкой «за нетоварищеское отношение к коллективу»… Впрочем, через год, после триумфального выступления на Олимпиаде, звание это С. Сальникову вернулось.
Спортивный журналист Лев Филатов так писал о Сальникове:
«Он был виден, различим на поле. Высоко подтянутая голова, плечи развернуты, грудь вперед, весь уклончивый, чуткий, легконогий, прыгучий, готовый моментально поменять направление своего движения или движение мяча, всегда оставалось впечатление, что ему все дается легко, само собой, как бы между прочим. А он еще и убеждал нас в этом впечатлении, выбирая приемы посложнее, поинтереснее, избегая простеньких, стандартных, заранее угадываемых. Красив, он не красовался, играючи, не заигрывался..»
В жизни Сергей Сергеевич ни одного дня не изменял футболу, жил только им. Окончив журфак, работал спортивным комментатором, писал репортажи и аналитические статьи, тренировал многие команды, в том числе юношескую сборную страны… И умер он в ходе футбольного матча ветеранов, в перерыве между таймами. Ему еще не было и шестидесяти…
Надо ж было такому случиться, что следующий герой нашего повествования, Анатолий Ильин, впервые вышел играть за основной состав «Спартака», заменив именно травмированного Сергея Сальникова. Это было летом сорок девятого, в матче с ЦДКА. «Спартак» проиграл с минимальным счетом, Ильин не забил, однако был отмечен тренерами и замечен болельщиками. В 1952 году он уже член сборной СССР, едет на Олимпийские игры в Хельсинки. Но проводит лишь одну игру – победную, с болгарами (там мы в дополнительное время выиграли – 2:1). В столкновении получает довольно серьезную травму и за дальнейшими событиями наблюдает лишь как зритель. С 1952 по 1958 год в составе «Спартака» и сборной участвует в ряде международных встреч, забивает голы в ворота ФРГ, Дании, Израиля… И вот что интересно: там, где наша команда выигрывает крупно (6:0 у шведов, 11:0 у индийцев), Ильин хоть и находится на поле, но свои снайперские качества не проявляет, а только раздает результативные пасы, однако в сложнейших играх, в труднейших ситуациях оказывается на острие атак и приносит команде победы. В 1955 году решающий гол он забивает ФРГ (мы победили тогда команду чемпионов мира 3:2), год спустя – югославам (тот самый «золотой», олимпийский), в пятьдесят восьмом в групповом турнире чемпионатов мира – австрийцам, англичанам. В 1959 году, на международном турнире в Китае, его единственный гол принес победу сборной СССР. Через три года отличается в Хельсинки, где «Спартак» побеждает в турнире очередного Всемирного фестиваля молодежи и студентов…
Закончил Анатолий Ильин играть в 1962 году, после чего еще долго занимался тренерской работой.
Пожалуй, меньше всех выступал за сборную СССР из состава золотых наших олимпийцев Владимир Рыжкин. Входя в состав тридцати трех лучших футболистов страны под номером два в своем амплуа (левого крайнего нападающего), московский динамовец (кстати, капитан этого клуба) и в сборной за неполных два года прошел как бы вторым номером. Может, не блистал, не обладал филигранной техникой, но брал напором, скоростью, трудолюбием. Был надежен, скажем так. И это качество предопределило его дальнейшую судьбу. После завершения игровой карьеры Владимиру Алексеевичу предложили стать дипкурьером, о чем в дальнейшем не жалели ни работодатели из Министерства иностранных дел, ни сам В. Рыжкин.
В линии атаки еще играли в Мельбурне за нашу сборную Эдуард Стрельцов и Валентин Иванов… О Стрельцове я уже рассказал, а о Валентине Козьмиче Иванове отдельный разговор будет впереди.
Пока же вернемся к футболу образца середины прошлого века.
Глава 30
Вспышка на солнце
Далеко-далеко от советских стадионов, в латиноамериканской Колумбии, в конце сороковых – начале пятидесятых годов происходили события, о которых сейчас надо рассказать хотя бы потому, что без анализа их не понять, что есть профессиональный футбол и можно ли было сравнивать организацию футбольного дела у нас в стране и за ее границами.
История эта началась в общем-то даже не в самой Колумбии, а в соседней с ней Аргентине. Там существовал знаменитый клуб «Ривер Плейт», за который играл сам Педернера! Это сейчас его имя мало что и кому говорит, а тогда вся Южная Америка («Ривер Плейт» довольно часто совершал международные турне в соседние страны) готова была носить его на руках! Он был как Зидан или Бекхэм для нынешней Европы. Восхищались им и в Колумбии, хотя жителям ее было вроде бы не до зрелищ: только что там произошло восстание, погибли десятки тысяч людей… Тем не менее когда в Боготу приехал середнячок аргентинского чемпионата «Велес Сарсфилд», стадион оказался заполненным до отказа, даже несмотря на «кусающиеся» цены на билеты!
Тогда-то местные бизнесмены и решили создать в Колумбии лигу профессионального футбола – Димайор, посчитав, и не безосновательно, что она может принести им немалую прибыль. Для этого, правда, надо поработать со СМИ, учредить хорошие призы победителям, завлечь на трибуны зрителя какой-то особой приманкой…
Как раз в это время забастовали аргентинские футболисты, потребовавшие увеличения заработной платы, улучшения условий труда, свободного перехода из клуба в клуб. Среди бастующих оказался и Адольфо Педернера. Его-то в первую очередь и посчитали той особой приманкой, которая сделает футбол в Колумбии прибыльным для бизнеса делом. Адольфо переехал в Боготу, а следом за ним потянулся шлейф еще почти из полусотни крепких аргентинских футболистов. Их пример оказался заразительным, и в Колумбию, обещавшую хорошие оклады и условия, начали приезжать игроки Уругвая – дома им жилось несладко. И лига Димайор расширилась с десяти плановых по восемнадцать команд.
При переходе иностранцев под клубные знамена Колумбии нарушались разработанные ФИФА некоторые правила. К примеру, не выплачивались компенсации тем, с кем прибывающих игроков связывали прежние соглашения. Высшую лигу исключают из рядов ФИФА, лишают членства в КОНМЕБОЛЕ – Южно-Американской футбольной конфедерации. И что же? Кому от этого стало лучше, а кому – хуже? Если на момент исключения в Димайор насчитывали тридцать два иностранных футболиста, то через два года их стало более трехсот! Тут появились перуанцы, венгры, бразильцы, англичане… Да и не только в количестве дело: в столичном клубе Боготы «Миллионариос» заиграли звезды мировой величины Альфредо ди Стефано, Нестор Росси…