Чтение онлайн

Прямо перед домом стоял небольшой спортивный автомобиль Ричарда, который в дальнейшем я так хорошо узнала, мы много в нем ездили. Это было двухместное спортивное купе черного цвета с поднимающейся белой крышей. Ричард сказал, что это «астон-мартин», который ему нравится гораздо больше, чем громоздкий и претенциозный «роллс».

Мы положили наши чемоданы в багажник, я села на сиденье и положила свое пальто из верблюжьей шерсти себе на колени, на голову набросила шарф. Ричард сказал, что, как только мы выедем за пределы города, он сразу же поднимет верх машины и мы сможем наслаждаться солнцем и свежим ветром. О, это было просто великолепно.

В дороге мы говорили обо всем на свете. И разумеется, не могли не затронуть тему музыки.

— Ты сразу же почувствуешь, что Фрейлинг — это совершенно другой мир. Там как будто живет сам дух «Лебединого озера», — сказал Ричард.

Фрейлинг оказался волшебным, незабываемым замком моей мечты! Его башенки и стены золотились в лучах янтарного солнца. Но особое впечатление на меня произвел ров вокруг стен, где плавали лебеди Иры Варенски. Белые большие птицы величественно плыли вдоль берега. Территорию замка разрезала почти по самой середине небольшая речушка.

Мы стали медленно ехать по дорожке вдоль тополиной аллеи. Одной рукой Ричард держал руль, а другой — мою руку. Он быстро посмотрел на меня:

— Это один из самых лучших моментов в моей жизни. — Голос Ричарда слегка дрожал.

В ответ мои руки сжали его руку. Когда мы подъехали к воротам замка, я вдруг начала сильно нервничать.

— О, Ричард, а вдруг я не понравлюсь мадам Варенски… Я ведь даже не знаю, о чем с ней разговаривать…

Он снова улыбнулся и посмотрел на меня. Его умные, мягкие глаза смеялись.

— Просто будь собой, моя сладкая, — сказал он.

Мы остановились. Тяжелая дубовая дверь крыла, в котором жила Ира, вдруг распахнулась, и на пороге появилась знаменитая балерина. Я в благоговейном ужасе посмотрела на эту женщину. Я так много читала об искусстве балета и о ней. И вот она стояла передо мной. Стройная, хрупкая и очень прямая фигурка. Светлые длинные волосы разделены посередине и собраны в низкий классический пучок. Одета она была очень просто — льняное платье голубого цвета. Вокруг головы повязан голубой шелковый шарф. В руках Ира держала небольшую корзинку и ножницы, она собиралась срезать цветы.

Увидев нас, хозяйка замка подошла ближе и радостно воскликнула:

— Ах! Ричард… Мой дорогой Ричард!

Теперь я могла рассмотреть эту женщину-легенду совсем близко. На бледном узком лице с высокими скулами глубоко посаженные голубые глаза. Это было лицо красивой женщины, которая знала, что такое любовь и страдание, что такое боль. Она была необыкновенно грациозной и изящной. Ее умение красиво двигаться вызывало желание все время смотреть на нее, следить за ней глазами и восхищаться.

Ее первые слова заставили меня почувствовать себя свободнее и увереннее.

Она пожала мне руку, затем внимательно посмотрела на меня и кивнула:

— Да, да, дорогая, вы именно такая, какую я себе и представляла. Ричард вас так и описал. Грустное маленькое личико. Но оно не будет больше таким, раз Ричард взялся вас опекать.

С переполненным чувствами сердцем я взяла руку Иры и поцеловала ее.

— О, вы слишком красивы, мадам Варенски.

То уважение, с которым я поцеловала ее руку, растрогало ее. Она была не только великой балериной, но и великой женщиной.

— Господи боже мой, деточка!

— О, вы очень красивы… Я так много читала о вас… Вы потрясающая… Как бы мне хотелось увидеть, как вы танцуете! — заикаясь и запинаясь, едва выговорила я.

Она засмеялась, Ричард тоже рассмеялся, а затем обнял меня за плечи и прижал к себе.

— Она славная малышка, Ричард, — сказала Ира, и мы все вместе двинулись к дому.

Я очень гордилась собой.

Когда мы вошли в полумрак замка, прохладного и таинственного, я тут же окончательно утратила чувство реальности. Старинный каменный камин, гобелены ручной работы на стенах, блестящие дубовые панели, отражающие огни множества свечей и холодный блеск серебра. Роскошные и разнообразные по цвету накидки на креслах и диванах. И цветы… кругом. Мы прошли в большую гостиную и сели за стол. Слуги подали ленч.

— Насколько я понимаю, вам сейчас не хочется видеть никаких гостей, а поэтому я никого не пригласила. Уик-энд только ваш, — сказала Ира.

— Тебя, дорогая Ира, нам вполне достаточно. Это уже очень много, — с чувством проговорил Ричард.

Она засмеялась и посмотрела на меня:

— Я испортила этого мальчишку. Он стал настоящим монстром — разве может устоять хоть одна женщина под напором таких эмоций? А, Розалинда?

— Да, он очаровательный, — призналась я.

— Что за глупый разговор вы, женщины, затеяли, — возмутился Ричард.

Ира протянула руку и взъерошила ему волосы жестом, который не оставлял сомнений в том, что ей, привилегированной персоне, это позволено.

— Вот так-то значительно лучше, — улыбнулась она.

— Ты не меняешься, Ира, — вздохнул Ричард.

Затем, после ленча, около трех часов, Ира отправилась отдохнуть в свою комнату, а мы с Ричардом — в наши.

В наши!

Настоящая сказка. Комнаты располагались в западном крыле замка, а окна выходили на ров, дальше виднелся зеленый лес.

Три окна моей комнаты имели прямоугольную форму, потолок куполом смыкался над головой, а пол был застелен белым пушистым ковром. На стенах — голубые шелковые обои, в самом центре спальни — огромная кровать в якобинском стиле из дуба, с четырьмя резными столбами, на которых крепился полог. Сверху спускались занавески из голубого и белого бархата с золотой вышивкой и кистями из золотистых нитей. Среди этой роскоши, достойной королей, я чувствовала себя бедной просительницей.

Одна из русских служанок, ее звали Пола, уже распаковывала мой чемодан. На эту роскошную кровать она выложила мой скромный халатик и новую шифоновую ночную рубашку на тоненьких бретельках кремового цвета с большими красными маками.

Думаю, Ричард тоже волновался, но, как и большинство мужчин, старался не показывать чувств, боясь потерять маску мужественности.

Он крикнул мне из своей комнаты:

— Я собираюсь надеть теннисные туфли и прогуляться немного. Ты присоединишься ко мне или предпочитаешь отдохнуть?

— Нет, я хочу с тобой, — ответила я.

Мы провели вместе пару чудесных часов, с каждой минутой становясь все ближе друг другу.

Но апофеозом этого дня стал вечер. Мы сидели в гостиной и пили кофе с ликером, горели свечи, пахло жасмином и розами. В камине тихо потрескивали поленья. Ричард сел за рояль, я впервые услышала, как он играет. Его игру трудно было назвать техничной, но то глубокое чувство, которое он вкладывал в музыку, искупало недостатки исполнения и придавало звучанию неповторимость. Ира кивнула мне: