Чтение онлайн

Затем неожиданно ее состояние снова ухудшилось, и в течение последнего года ей сделали еще две операции. После второй ее привезли в замок умирать.

В этот наш приезд Ира уже не поднималась с кровати. И в ней она оставалась до самого конца. Ее не стало в июне, и ее смерть была настоящей трагедией для Ричарда и для меня.

Тогда мне казалось, что уже больше никогда я не смогу снова слушать музыку из «Лебединого озера». Мы были в замке за неделю до ее смерти. Я сидела около кровати Иры и слушала ее. Она казалась такой же оживленной и жизнерадостной, как и всегда. Ира говорила о нас с Ричардом и о нашем будущем.

— Вы оба любите друг друга, и ты, Розалинда, стала бы отличной женой для него. Он чувствует себя с тобой счастливым. Мне всегда очень не нравилось, что Ричард живет с этой ужасной женщиной, Марион. Это не жизнь.

— Но я и так чувствую себя очень счастливой, — уверила я ее. — И он никогда не сможет оставить Марион из-за Роберты.

Она протянула свою изящную руку, на которой поблескивали кольца с драгоценными камнями, и осторожно коснулась моей щеки.

— Ты не эгоистка, детка.

Это был наш последний разговор с Ирой.

Поздно вечером через неделю после этого визита ко мне домой приехал Ричард и сообщил трагическую новость о смерти Иры Варенски. Несмотря на то что мы знали о ее болезни, я все равно испытала шок. Слезы сами потекли из моих глаз, я видела, что и у Ричарда взгляд затуманен. Эта женщина была для него и матерью, и первой большой любовью, и его юношеским идеалом, который он сумел сохранить в своем сердце на всю жизнь.

Он погладил меня по волосам, вытер мне слезы своим носовым платком и сказал:

— Она вряд ли захотела бы, чтобы мы ее оплакивали, дорогая. У нее была жизнь не из легких, она много страдала, тяжело умерла, но Ира всегда верила в существование чего-то очень светлого, великого, бессмертного, что она называла «Мечта за чертой реальности». Давай будем всегда думать о ней как о молодой красивой женщине, которая посвятила свою жизнь искусству. Будем представлять ее танцующей, одухотворенной, не желающей признавать темные стороны жизни. Она теперь уже в другом мире и ждет нас там, как всегда ждала во Фрейлинге.

Меня успокаивал его нежный, мягкий голос. И еще… Его слова о нашей с ним смерти прозвучали так, словно он ничуть не сомневался, что это произойдет с нами одновременно. Ведь Ричард сказал, что Ира ждет «нас».

Почти сразу после смерти Иры судьба нанесла мне еще один удар.

В конце июня Ричард взял меня с собой во Фрейлинг. Он был одним из тех, кому Ира поручила распорядиться своим имуществом после смерти. Она хотела, чтобы ее замок был передан в дар артистам балета, которые уже не могли больше танцевать из-за возраста или по состоянию здоровья.

И именно в этот уик-энд во Фрейлинге с Джоном случилось несчастье.

Без Иры и ее ритуалов, которыми она окружала себя, без ее цветов, свечей, той особой атмосферы, что царила в замке при ее жизни, Фрейлинг превратился в мрачное и даже несколько устрашающее жилище. Мне не хотелось возвращаться туда снова.

Когда мы в этот раз приехали туда с Ричардом, я вообще решила остаться на улице и подождать его возвращения. Пока я прогуливалась между клумбами во дворике, Джон вдруг неожиданно бросился за Брендой, собакой привратника. Я надеялась, что он немного побегает и вернется обратно.

Погода стояла теплая, но пасмурная. Весь горизонт затянуло низкими грозовыми облаками. Озеро приобрело стальной оттенок. Вся картина целиком выглядела довольно-таки зловеще, и впервые, словно от какого-то предчувствия, мне захотелось поскорее уехать из Фрейлинга.

О Джоне мне сказал сам Ричард.

Инцидент случился за воротами замка, и Ричард сам стал тому свидетелем. Неожиданно выехавший из-за поворота грузовик сбил моего любимца, и его преданное сердце остановилось навсегда. Прекрасно понимая, что это означало для меня, Ричард очень испугался. Он поднял с земли Джона и принес его ко мне. Уже никогда я не забуду застывший взгляд этих широко открытых янтарных глаз и странно неподвижное тело, которое даже не было им… моей любимой собакой, моим Джоном, который в любую секунду мог откликнуться на мой зов или ласку.

Я стояла и смотрела на все это, потеряв способность двигаться и говорить.

— Дорогая, дорогая… — с трудом проговорил Ричард. — О, Роза-Линда, только умоляю, не стой так, не делай такое лицо. Умоляю, дорогая.

Наверное, я немного сошла с ума, потому что наговорила ему кучу ужасных вещей. Я обвиняла всех и вся в смерти Джона. Я говорила, что жизнь всегда поступает со мной таким образом. Она забирает у меня все, что я люблю. Она забрала у меня любовь родителей, дом, теперь… мою собаку. Я ненавидела этот мир, я ненавидела всех вокруг.

Я опустилась на колени и прижала его к себе, отказалась встать и поехать домой, когда Ричард потянул слегка меня за руку, прося об этом. В состоянии шока я наговорила ему много несправедливых и обидных слов.

— Уходи, Ричард, уходи. Ты не любишь меня, ты любишь только Роберту. У меня никого больше нет, никого… Я хочу умереть!

— Бедняжка моя, я бы все отдал на свете, чтобы вернуть его. Но ведь ты понимаешь, что это бесполезно. Он умер сразу же, на месте. По крайней мере, думаю, он даже не успел ничего почувствовать.

Я не могла выговорить ни слова, просто повернулась к нему и обняла за шею. Затем молча уткнулась Ричарду в плечо. Он сказал:

— О господи, сколько всего свалилось на наши плечи. Только не плачь. Я сделаю все, что угодно, чтобы только ты не плакала.

Я сразу почувствовала, как мне становится легче от его искренних слов. Как я несправедливо поступила с ним, сколько неприятного ему наговорила. Я снова обняла его и попросила извинить меня за это. Сказала, что люблю его и понимаю, что он тоже сожалеет о смерти Джона. Ричард погладил меня по волосам и проговорил:

— Знаешь, я рад, что это случилось во Фрейлинге, а не в Лондоне. Мы похороним его здесь под деревьями у озера. Ему так нравился сад. А теперь он и сам станет частицей Фрейлинга навсегда.

Разумеется, мне тяжело было возвращаться к себе домой, видеть миску Джона, его корзинку. Ричард понял это и принял соответствующие меры.

— Ты не возражаешь, если мы сегодня остановимся в «Голден Хинд», ангел?

От его неожиданного предложения мое сердце забилось чаще.

— Но, дорогой, ты ведь должен ехать в Ракесли.