Чтение онлайн

Я взял Бэби и пошел к выходу, а Джейни и близнецы за мной. Мисс Кью дождалась, пока мы выйдем, а потом побежала за нами. Обогнала, встала передо мной, и мне пришлось остановиться. Остановились и все остальные.

– Так вы выполняете желание Лоуна?
– сказала она. Я сказал ей "да". Она ответила, что, как она поняла, Лоун хотел, чтобы мы жили у нее. А я сказал:

– Да, но еще больше он хотел, чтобы мы были все вместе.

Она велела нам возвращаться. Сказала, что нужно поговорить. Джейни спросила Бэби, тот сказал "Все в порядке", и мы вернулись. Мы достигли компромисса. Больше мы не обедали в столовой. В доме было боковое крыльцо и застекленная терраса, из которой дверь вела в столовую, а другая дверь - на кухню, и после этого случая мы всегда ели там. Мисс Кью ела одна в столовой.

Но у этого происшествия были забавные последствия.

– Какие?
– спросил Стерн. Я рассмеялся.

– Мириам. Выглядела она и разговаривала, как всегда, но начала совать нам печенье между едой. Знаете, мне потребовались годы, чтобы разобраться, в чем дело. Я серьезно. По тому, что я узнал, существуют как бы две силы, сражающиеся из-за рас. Одна хочет, чтобы белые и черные были отделены друг от друга, другая пытается их соединить. Но не понимаю, почему обе стороны так встревожены этим.

Почему просто не забудут обо всем?

– Не могут. Понимаешь, Джерри, людям необходимо верить, что они в чем-то выше других. Ты, Лоун и дети - вы очень тесная группа. Разве вам не казалось, что вы немного лучше остального мира?

– Лучше? Как мы можем быть лучше?

– Ну, тогда другие не такие, как все.

– Ну, наверно, хотя мы об этом не думали. Другие - наверно. Но лучше нет.

– Вы уникальный случай, - сказал Стерн.
– А теперь расскажи о второй неприятности. С Бэби.

– Бэби. Да. Ну, прошло несколько месяцев, как мы жили у мисс Кью. Все постепенно налаживалось. Мы даже научились говорить "Да, мэм. Нет, мэм" и тому подобное, и она засадила нас за уроки. Мы учились в определенные часы по утрам и в середине дня, пять дней в неделю. Джейни давно перестала заботиться о Бэби, а близнецы ходили куда хотели. Это было забавно. Они могли выскочить прямо перед мисс Кью, словно ниоткуда, и тут же исчезнуть, и она не верила своим глазам. Ее особенно беспокоило, что они появляются голые. Они перестали это делать, и она была довольна. Она многим была довольна. Много лет она никого не видела. Она даже счетчики выставила наружу, чтобы никто не заходил в дом. А с нами она начала оживать. Перестала надевать старомодные платья и стала похожа на человека.

Иногда даже ела с нами.

– Но однажды я проснулся, чувствуя себя очень странно. Как будто во сне у меня что-то украли, только я не знаю, что именно. Я вылез через окно и спустился по стене в комнату Джейни, что мне не разрешалось. Она была в постели. Я подошел и разбудил ее. До сих пор вижу ее глаза, когда она чуть приоткрыла их. В них был сон. И вдруг она их распахнула. Мне не нужно было говорить ей, что что-то не так. Она это знала и знала, что именно.

– Бэби исчез!
– сказала она.

– Нам было все равно, разбудим ли мы кого-нибудь. Мы вылетели из комнаты Джейни, пробежали по коридору и влетели в маленькую комнатку в конце, в которой спал Бэби. Вы ни за что не поверите. Красивая колыбель, и белые ящики с распашонками, и множество пластмассовых погремушек - все это исчезло. В комнате стоял только письменный стол. То есть Бэби словно никогда и не существовало.

– Мы ничего не сказали. Просто повернулись и побежали к спальне мисс Кью. Я в ней никогда не бывал, а Джейни заходила несколько раз. Однако в этот раз все было по-другому. Мисс Кью лежала в постели с заплетенными волосами. Еще до того как мы вошли, она проснулась. Села, опираясь спиной о подушку. И холодно посмотрела на нас.

– В чем дело?

– Где Бэби?
– заорал я.

– Джерард, - ответила она, - не нужно кричать. Джейни всегда была спокойна, но она сказала:

– Лучше скажите нам, где он, мисс Кью.
– И когда она говорила это, смотреть на нее было страшно.

Лицо мисс Кью стало каменным, она протянула к нам руки.

– Дети, - сказала она.
– Простите. Мне действительно жаль. Но я сделала как лучше. Я отослала Бэби. Он будет жить с другими такими же детьми. Здесь мы никогда не сможем сделать его счастливым. Вы ведь знаете это.

Джейни сказала:

– Он никогда не говорил нам, что несчастен. Мисс Кью принужденно рассмеялась.

– Если бы он мог говорить, бедняжка!

– Лучше верните его назад, - сказал я.
– Вы не понимаете, с чем имеете дело. Я ведь говорил вам, что мы не должны разлучаться.

Она начала сердиться, но сдерживалась.

– Попытаюсь объяснить тебе, дорогой, - сказала она.
– Ты и Джейни и даже близнецы - вы все нормальные здоровые дети и вырастете мужчинами и женщинами. Но бедный Бэби.., другой. Он не будет расти, он никогда не сможет ходить и играть с другими детьми.

– Это неважно, - сказала Джейни.
– Вы не имели права отсылать его. А я сказал:

– Да. Так что лучше верните его, и побыстрее. Тут она начала сердиться по-настоящему.

– Среди многого, чему я вас учила, есть и такое правило: не говорите старшим, что им делать. А теперь идите, одевайтесь для завтрака, и больше не будем об этом разговаривать.

Я сказал ей как можно вежливей:

– Мисс Кью, вы скоро захотите вернуть его. Но вы должны вернуть его как можно быстрее. Иначе... Она встала с кровати и выбежала из комнаты.

***

Я некоторое время молчал, и Стерн наконец спросил:

– А что дальше?

– О, - ответил я, - она его вернула, - Я неожиданно рассмеялся.
– Сейчас, как вспомнишь, так смешно становится. Три месяца она командовала нами, гоняла с места на место, и вдруг неожиданно мы установили закон. Мы очень старались поладить с нею, действовать в соответствии с ее идеями, но на этот раз, клянусь Богом, она зашла слишком далеко. И как только захлопнула дверь, тут же начала проходить лечение. У нее под кроватью стоял большой фарфоровый горшок, так вот он взлетел в воздух и разбился о ее туалетное зеркало. Потом открылся ящик шкафа, оттуда вылетела перчатка и ударила ее по лицу.

Она прыгнула назад в кровать, и тут на нее обрушилась штукатурка с потолка. В ванной пошла вода, а пробка оказалась заткнутой, и как раз в это время вода начала вытекать, и все ее платья упали с вешалок. Она хотела выбежать из комнаты, но дверь не открывалась, а когда она дернула за ручку, дверь распахнулась, и мисс Кью растянулась на полу. Дверь снопа захлопнулась, и сверху обрушился новый пласт штукатурки. Мы стояли, глядя на нее. Она плакала. Я даже не знал, что она может плакать.

– Вернете Бэби?
– спросил я.