Чтение онлайн

Молодой человек немного отстранился, не желая, чтобы девушка заметила его волнение. Он не хотел пугать ее, хотя, возможно, именно это ему следовало сделать. Быть может, стоит посоветовать ей побыстрей убежать от него..

Они вышли на улицу, и свежий воздух принес Маркусу небольшое облегчение.

Молодой человек понимал, что он не должен больше разыгрывать беспомощного выпивоху, но ему было слишком хорошо в ее объятьях, и его принципы куда-то улетучились. Да и какой вред может он ей причинить? Неуместные мысли – еще не прегрешение.

При каждом шаге платье Кэтрин скользило по его бедру. Восхитительное ощущение длилось совсем недолго: они приблизились к дому для гостей.

Крепко поддерживая его под руку, девушка помогла подняться ему по ступенькам. «Это не твой порт, моряк», – предостерег себя Маркус. И все-таки он был не в силах заставить себя расстаться с Кэтрин.

Когда они входили в спальню, деревянные половицы заскрипели, и девушка заметно напряглась.

– Вам не стоит здесь находиться, – пробормотал Маркус, ощутив запоздалые угрызения совести.

– Никто не узнает, – голос Кэтрин стал прерывистым. Интересно, ее утомила их прогулка или она была так встревожена их тесным объятием?

Она помогла Маркусу улечься и накрыла его одеялом.

– А сапоги…

– Не беспокойтесь. Мне уже случалось спать в них.

Девушка замолчала.

Маркусу хотелось увидеть ее лицо, но оно оставалось в тени.

Наконец Кэтрин пробормотала:

– Я, пожалуй, пойду.

– Хорошая мысль, – одобрил Маркус, обращаясь не столько к ней, сколько к себе. «Беги прочь, и чем быстрее, тем лучше». Однако в глубине души молодой человек страшился того момента, когда за ней захлопнется дверь и он останется один на один со своим всесокрушающим горем. Маркус вновь ощутил себя всеми покинутым шестнадцатилетним пареньком, который в одиночестве оплакивает смерть своих родителей.

– Но прежде чем уйти, – попросил Маркус, – быть может, вы принесете мне из той комнаты кувшин?

Она молча повернулась и направилась в гостиную. Минуту спустя Маркус услышал, как что-то разбилось. Он сел на кровати:

– С вами все в порядке?

– Да. Все хорошо.

Возвратившись с глиняным кувшином, она протянула его Маркусу.

– Спасибо. – Он открыл кувшин и сделал большой глоток. Обжигающая жидкость разлилась по всему телу и опалила все его внутренности. Маркус шумно выдохнул. Конечно, спиртное действует не так возбуждающе, как соседство женщины, но это все, чем он может располагать в настоящее время.

Подняв голову, он с удивлением обнаружил, что Кэтрин еще не ушла.

– Знаете что? – обратилась она к нему, – мне кажется, что после всех этих событий я упаду в кровать абсолютно без сил, однако…

– Однако все равно не найдете забвения. – Маркус глубоко вздохнул. – Я хорошо вас понимаю, я сам чувствую то же самое.

– И вот это… – она посмотрела на кувшин, – помогает вам забыться?

– Не слишком, но у меня больше ничего нет.

– Не нужно так говорить, Маркус, – пробормотала она, – это неправда.

Он поперхнулся.

– Вам нужно идти…

– Но я не хочу уходить.

В окутанной тенями комнате воцарилась напряженная тишина.

Маркус протянул ей кувшин:

– Хотите попробовать?

Она медленно потянулась к ручке кувшина, и их пальцы соприкоснулись. Кэтрин вздрогнула.

Теперь Маркус не сомневался: она чувствует то же, что и он.

Девушка вздохнула, и Маркус явственно представил, как поднялись и опустились от вздоха ее нежные груди. Он сглотнул, зная, что погружается в темные воды, но в то же время не желая выплывать на поверхность.

Кэтрин поднесла кувшин к губам, сделала длинный глоток, но тут же отпрянула, кашляя и отплевываясь.

– Что с вами? – Маркус вскочил и похлопал ее по спине.

– Силы небесные! – просипела Кэтрин, прижимая руку к груди. – Очень крепко.

– Пейте маленькими глотками, Кэт. Маленькими глотками.

Кивнув, она облизала губы и сделала еще один небольшой глоток.

– Напоминает одно из лекарств няни Джейн.

Она неторопливо опустилась на кровать и поставила кувшин на колени.

Сам не понимая, как это произошло, Маркус оказался рядом с ней. Но ведь до сих пор они же не сделали ничего предосудительного, а сейчас Кэт приходится очень трудно. Что плохого в том, если он подставит свое плечо и просто выслушает ее?

Кэг снова пригубила обжигающий напиток и содрогнулась:

– Боже, какая гадость.

– Вполне терпимо, правда, конечно, лучше закусывать. Но, к сожалению, у меня здесь ничего нет.

– Зато есть у меня. – Кэт сунула свободную руку в карман платья и вытащила какой-то небольшой предмет, который напоминал маленький камушек. – Как насчет этого?

Маркус недоуменно вскинул брови.

– Мятный леденец, – пояснила Кэтрин, отправив конфетку в рот. – Маленькая Эви решила, что я слишком печальна, и, чтобы подбодрить, дала мне леденцы.

Маркус вспомнил, какую драгоценность в детстве представляли для них сладости. И если малышка решила отдать свои леденцы Кэт…

Смутившись, он прочистил горло и, сам не понимая зачем, спросил:

– Вы слышали историю о происхождении мяты?

– Нет, – ответила Кэтрин и сделала очередной глоток. – Да, так гораздо лучше.

Она протянула кувшин Маркусу, и он приник к его горлышку, стараясь выбросить из головы мысль о ее розовых губах, которые только что касались сосуда.

Спиртное обожгло горло, и напряженные мускулы Маркуса немного расслабились.

– И так, – начал он, – мяты, как и лакрицы, всегда было в достатке.

– Я не очень-то люблю лакрицу, – перебила Кэтрин, придвигаясь к нему. Ее мягкое, нежное, источающее аромат лимона тело оказалось совсем рядом.

– Своим названием мята обязана мифу об Аиде, – заторопился Маркус, стараясь отвлечься от приятных ощущений.

– То есть о властелине подземного мира.

– Да. – Маркус поднес кувшин к губам. – Аид любил нимфу по имени Мята.

– Но, насколько я помню, Аид был женат?

– Да, на Персефоне. И похождения мужа ей совсем не понравились. Вот она и превратила нимфу в растение.

Кэтрин склонила голову на его плечо.

– Дайте-ка я угадаю в какое. В мяту.

Маркус немного отстранился. Черт побери, она источает райское благоухание!

– Да.

Потянувшись, Кэтрин взяла у него кувшин.