Чтение онлайн

– О, прости, – проговорила она. – А если так? – Она вспомнила, как кухарка учила ее месить тесто для пирогов.

– О Боже, – выдохнул Маркус с исказившимся лицом.

– Перестать? – Кэтрин замерла.

– Нет!

Девушка продолжила. Ей нравилось ощущать его плоть под своими патьцами, и ее изумляла реакция молодого человека.

Дыхание Маркуса участилось, мускулы напряглись, слозно перед битвой, а вытянутые вдоль бедер руки сжались в кулаки. Он задыхался, а его бедра вздрагивали. Маркус застонал, и плоть под пальцами Кэтрин внезапно затрепетала со страшной силой. Выгнувшись дугой, он прикрыл пах ладонями, и Кэтрин отстранилась, не зная, как поступать дальше.

Спустя мгновение тело Маркуса расслабилось, и он глубоко вздохнул. «Интересно, ощущал ли он то же, что и я несколькими минутами раньше?» – подумала Кэтрин, но постеснялась спросить. К тому же она все равно не сумела бы толково объяснить, что с ней происходило.

Маркус осторожно убрал ладони.

– Мой бог, Кэт, можно подумать, что ты долго в этом упражнялась.

– Ну да.

Он поднял на нее полные удивления глаза:

– Что я слышу?

– Я месила тесто, – поспешила успокоить его Кэтрин, с удовольствием наблюдая, как разглаживается лицо Маркуса. – Мне нравилось помогать кухарке, когда она занималась выпечкой. Пироги, пирожные и прочее. К тому же, когда я помогала на кухне, мне предоставляли возможность первой попробовать плоды собственного труда. – Ее щеки зарделись, и она не сдержала улыбки, все еще чувствуя на чуть саднящих губах вкус его поцелуев. Положив голову ему на плечо, она вздохнула: – Но сегодняшнее угощение – куда более соблазнительная награда.

– Для меня тоже, Кэт. – Маркус поцеловал ее в макушку и обнял за плечи. – Ты потрясающая женщина, Кэт.

– Кажется, это хорошо, – пробормотала она, радостно прислушиваясь к ровному биению его сердца. От него исходил манящий, острый запах пота и плоти, смешанный с ароматом туалетной воды и сандаловой помады.

– Просто замечательно, – откликнулся он, ласково поглаживая ее плечо.

Прижавшись к нему, она наслаждалась каждым мгновением их близости.

Маркус поцеловал ее в голову.

– Мы должны встать, Кэт. Нам нужно выйти отсюда, прежде чем тебя начнут искать.

– Никто не станет меня искать, – возразила она, признавая, однако, в глубине души правоту Маркуса. Все прекрасное так быстро заканчивается!

– Мне тоже совсем не хочется подниматься, но, слава богу, не из-за того, что моя голова раскалывается после пьянки. – Маркус медленно сел на постели и, потянувшись, вскинул над головой сильные руки. Под гладкой бледной кожей бугрились мускулы. Кэтрин невольно облизнула пересохшие губы. Боже, он совершенен, словно произведение искусства. И какое-то время он принадлежал ей. Лишь ей одной.

Потянувшись, Маркус взял рубашку и накинул на себя.

Девушка со вздохом встала. Все произошедшее было слишком нереальным, чтобы продолжаться и далее, и, кроме того, долг налагал на Кэтрин слишком серьезные обязанности, которые она не могла игнорировать.

Сделав глубокий вдох, она удивилась тому, что чувствует себя… поразительно бодрой, а ведь она почти не спала. Несмотря на кучу неотложных дел, ей хотелось провести с Маркусом еще несколько драгоценных минуг.

И она отважно заговорила:

– Признаюсь, я представляла совокупление немного иначе.

– Ну да, – ласково начал объяснять Маркус, натягивая панталоны, – то, чем мы занимались, не совсем совокупление, Кэт.

Она застыла в изумлении:

– Как?

– Несмотря на все то, что мы делали, ты осталась невинной.

– Но разве такое возможно?

– Я не покусился на твою девственность. То, чем мы занимались больше похоже на… – он взмахнул рукой, подыскивая нужное слово, – на первое или второе блюдо.

– То есть за ним могут последовать другие… ты это имеешь в виду? – спросила Кэтрин, чувствуя себя слишком неопытной и неуверенной. «Но, если продолжать в том же духе, то каким может оказаться десерт!»

Маркус встал и кивнул:

– Есть, так сказать, и главное блюдо.

– Но почему мы?..

Подойдя к туалетному столику, он погрузил руки в тазик с водой и умылся.

– То, чем мы занимались… Видишь ли, я должен быть уверен, что у тебя не будет ребенка.

«Не будет ребенка!»

– О, – разочарованно выдохнула Кэтрин, где-то в глубине ее существа мелькнула неизбежная и болезненная мысль, с которой она не хотела мириться.

Хлопоча в Андерсен-холле вокруг малышей, Кэтрин утоляла свое тайное желание растить собственного ребенка, которого у нее, впрочем, никогда не будет. Она ведь решила, что никогда не выйдет замуж, а следовательно… Нет, она ни за что не подчинится ничьей воле! Даже если ценой ее свободы станет отказ от материнства.

– А… с другими женщинами ты вел себя иначе?

Маркус, вытиравший лицо полотенцем, остановился.

– Я не собираюсь говорить с тобой о других женщинах, Кэт. – Он вытер руки и обернулся.

– Поскольку я не принадлежу к их числу, – съязвила Кэтрин, вдруг уверившись в том, что с другими женщинами он добирался и до десерта.

– Не будь такой злюкой, Кэт. – Отбросив полотенце, он подошел ближе. – Мы ведь говорим не о моих желаниях, а о необходимости сохранить здравый смысл. Очень скоро мне предстоит вернуться на Пиренейский полуостров, и я не могу оставить тебя одну с младенцем. По отношению к тебе это было бы подло.

– Как благородно с твоей стороны, – пробормотала она в приступе тихой ярости.

– Я вообще не хотел к тебе притрагиваться, – серьезно сказал Маркус, приподнимая ее подбородок пальцем. Его глаза, немного потемневшие от вспышки недавней страсти, светились нежностью. – Но я не сумел справиться с собой. Ты очень соблазнительна. – Его упругие губы коснулись ее плеча. – Просто удивительно, как тебе до сих пор удавалось держать мужчин на расстоянии.

Однако для Кэтрин это не представляло никакой сложности, ведь только Маркусу Данну удалось пробудить в ней такие удивительные желания, но скоро он снова исчезнет из ее жизни. Сердце Кэтрин упало. Она отодвинулась и скрестила руки.

– Итак, ты намерен вернуться в действующую армию?

– Конечно, – ответил Маркус, отступив назад. – И тебе это хорошо известно.

Кэтрин мрачно кивнула. Да, он уже говорил об этом, правда, это было до того, как убили его отца. И до того, как он прикоснулся к ней. Но если для Кэтрин их близость потрясла самые основы мира, то для Маркуса она, похоже, ничего не значила.

«Перестань быть такой наивной», – одернула себя девушка и, изобразив на лице вежливое равнодушие, холодно осведомилась:

– И когда же ты намереваешься отправиться в путь?

– Это зависит от успеха моего расследования.

– Ты уже смог… узнать что-нибудь существенное?

Маркус нахмурился:

– Пойманного нами подонка зовут Конрад Феркс. Слышала о таком?

Она молча покачала головой.

– Мерзавец не сообщил ничего примечательного, однако он клянется, что никогда не слышал о Ренфру… Впрочем, Феркс может лгать намеренно… – Вскинув голову, он неожиданно спросил: – Кстати, ты никогда не видела у Ренфру экзотической трости?