Чтение онлайн

У въезда гарцевали конные стражи; их лошади высокомерно поглядывали сквозь Буша. А тот, озираясь и прячась, пробирался короткими перебежками к черному ходу. Там слуги разгружали крытые телеги, разнося их содержимое по дворцовым кухням. К вертелам, в частности, тащили во множестве замороженные тушки рябчиков, фазанов, куропаток и индеек. Бушу, в его теперешнем настроении, было настолько противно это зрелище, что он отвернулся: любая смерть, пусть и этих жалких созданий, угнетала его.

Букингемский дворец стоял на этом месте столетия, а потому даже Странникам приходилось проникать в него через двери. А раз так, то уж двери-то наверняка просматривались соглядатаями на совесть. Буш скользнул взглядом по кучке слуг в передниках, разгружавших телеги. Среди людей, уносивших очередную партию фазанов, Буш заметил человека, темным пятном выделявшегося среди прочих. Но как только Буш повернулся к нему, тот мигом исчез в лабиринте здания. Так, вот уже один проныра из его «настоящего» — шпион Глисона, без сомнения. А может, Силверстона? Буш раньше как-то не думал о том, что и у Силверстона может быть разветвленная сеть агентов и телохранителей. Но это не радовало: ведь и его сторонники заведомо не приняли бы Буша с распростертыми объятиями. Буш наметил своей ближайшей целью спрятаться во дворце, пока его не заметили соглядатаи.

Он крался по запутанным полутемным коридорам; тут помещались бесчисленные каморки для слуг и судомойной братии. Хрупкая женщина, заправлявшая этим домом-муравейником и землями на тысячу миль окрест, вряд ли бывала здесь чаще, чем в своих дальних индийских владениях. Хотя… был уже тогда воздушный транспорт? Кажется, нет. (С историей, как мы уже знаем, у Буша были нелады.)

Буш с трудом поднялся по черной лестнице — в Странствии любой подъем был тяжел. Оказавшись на площадке второго этажа, он поспешно вжался в стену, ища укрытия: откуда ни возьмись появилась группка женщин. Три горничные в чепцах и передниках почти маршировали под началом внушительных объемов дамы — согласно здешней иерархии, видимо, экономки или кастелянши. Они по очереди заглядывали в комнаты, располагавшиеся по коридору, — наверное, чтобы удостовериться, что все прибрано как следует. В коридорах царил полумрак, и Буш, как ни пытался, не мог определить, были эти женщины «местными» или «пришелицами».

Он скользнул за их спинами и прошел сквозь приоткрытую дверь в соседний коридор. Тут было гораздо просторнее, и обстановка куда богаче: на полу уже обнаружились ковры, на окнах — тяжелые портьеры, вдоль стен — деревянная мебель, изукрашенная резьбой. Час был еще ранний, ведь, согласно здешним обычаям, завтракали около половины одиннадцатого, а иногда и позже; а потому этажи были пока пустынны. Буш, блуждая по ним, совсем заплутал.

Его беспокойство все росло. Агенты Глисона, без сомнения, уже вычислили его и выследили. Теперь нужно было готовиться к худшему; однако лучевое ружье до сих пор лежало в ранце и, кажется, даже на самом дне. Буш, внезапно вспомнив это и обругав себя за беспечность, нырнул в один из темных коридоров.

Оттуда как раз выходила горничная. Буш резко повернулся и почти побежал обратно, но горничная догнала его и схватила за рукав.

— Эдди, не удивляйся слишком громко. Это я!

Когда же в последний раз он слышал человеческий голос, кроме своего собственного?..

Эта странная горничная носила кислородный фильтр вместо броши, закалывающей фартук. Соломенные волосы были подоткнуты под чепец, который казался вдвойне белым в контрасте с замурзанным лицом.

— Энн! Да неужели?!

Он судорожно схватил ее за запястья, не уверенный, впрочем, в том, что чувствует к ней. Это, наверное, будет зависеть от ее чувств к нему. Рука ее была слегка стеклянистой, и голос казался чуть тоньше, доносясь до него сквозь еле ощутимый энтропический барьер.

— Что ты тут делаешь? — был первый ее вопрос.

— А ты?

Вместо ответа она потащила его к ближайшей двери. За ней оказалась комнатка с камином. Спиной к огню сидела дородная дама со связкой ключей на поясе; она была поглощена составлением какого-то списка.

— Для чего ты меня сюда затащила?

— Видишь — это кастелянша. Тут рядом — покои мажордома, где бездельничают сейчас лакеи и горничные… Эй, послушай-ка, Эдди, с тобой что-то не так. Можно подумать, ты мне не рад!

Не нравилось ему все это. Энн никогда раньше не интересовалась окружающей обстановкой, и в ее манерах, в слишком бурной веселости было что-то напускное и пугающее. Ниточки подозрений мгновенно сплелись в клубок, и Буш полез в ранец за оружием.

— Итак, ты покинула меня в юрском. А потом?

— Ничего я тебя не покидала. Возвращалась туда, где ты остался, добрый десяток раз и у всех спрашивала — но ты исчез, как не бывало.

— Это ничего не объясняет. — Он нащупал-таки ружье и потихоньку переправил его в глубокий карман, надеясь, что Энн не заметила этого маневра.

— А потом я наткнулась на Лэнни и еще кое-кого из наших. Мне не сразу удалось от них удрать.

— Ну, уже горячее — чуть-чуть смахивает на правду.

— Да это и есть правда — правдивее не бывает… И потом, тебе до меня не было дела — я ведь твое очередное приключение, не больше, — разве не так? А Лэнни я была нужна.

— Ты была нужна мне тогда, — отрезал Буш. — Теперь же, как мне показалось, тебе понадобился я. Что ты все-таки забыла в тысяча восемьсот пятьдесят первом?

Упоминание о Лэнни разбередило старую ноющую рану — та комната с окровавленным полом. Что бы подумала она обо мне, если б узнала?..

И тут в Энн проснулось что-то давнее, полузабытое. Она швырнула чепец на стол:

— Только давай не будем играть в Звездную палату, хорошо? Я не обязана отвечать на твои вопросы — слава Богу, мы не на суде. Не хочешь мне помочь — ладно, только незачем засыпать меня вопросами, если не веришь ни одному моему слову.

— А я всего-то спросил, что ты делаешь в тысяча восемьсот пятьдесят первом.

— Ты сам знаешь, что творится у нас в «настоящем». Новое правительство закручивает гайки, отлавливая всех Странников до единого и возвращая их назад в свои времена. В юрском всех сгребли подчистую. Лэнни и его товарищей отконвоировали в «настоящее», но мне удалось их запутать, замести следы — и вот я здесь. Мне казалось, что так безопаснее. Ну, теперь-то твоя душенька довольна?

Буш выхватил оружие и навел дуло на Энн:

— Нет, пока недовольна. Ты явно что-то скрываешь. Откуда тебе известно, что я побывал в две тысячи девяносто третьем?

Вопрос привел ее в замешательство, граничившее со страхом, — во всяком случае, глаза ее растерянно забегали по сторонам.

— Откуда… Да с чего ты взял, что я знаю? Вот впервые от тебя же и услышала.

— Ты говорила, что знаешь, как там обстоят дела.

— Вовсе незачем возвращаться в две тысячи девяносто третий, чтобы знать, что там творится. Ведь знаю же я — хотя в «настоящее» не Странствовала.

Надо признать, это звучало убедительно. Но кое-что все-таки оставалось невыясненным.

— Ты сказала, что взяли Лэнни и его товарищей. Кого именно?

— Ну, Пита, Джека, Джози… — Она перечислила почти всех.

— А Стейн?

Она нервно облизнула губы:

— Эдди, ты пугаешь меня!

Он взвел курок.

— Я не видела его в юрском. А ты?

— Где он сейчас?

— Эдди, да откуда мне знать?!

Он тисками сжал ее запястье, его глаза метали молнии.

— Энн, ты знаешь, на что я способен. Отвечай быстро — здесь Стейн?