Чтение онлайн

— Эдди, ради Бога! Я знаю, ты человек жестокий, но ведь я не заслужила…

— Здесь он, я спрашиваю?!

— Да, да, под настоящей фамилией.

— Силверстон?

— Да, Силверстон.

Он решил обыскать ее на всякий случай. Под фартуком обнаружился газовый пистолет. Что-то подкатило к горлу, когда он ее ощупывал, но разум заставлял его следовать избранному курсу. В этот момент кастелянша прошла сквозь них и выплыла в коридор.

— Ты здесь, чтобы убить его, да? Ты — наемный убийца?..

Она опустила глаза, страшась его ответа. Она — такая хрупкая, почти как Джоан Буш, хоть в остальном они и несхожи. Она, как и Джоан, была всецело подчинена времени. И хотя Буш знал, что никогда не смог бы полюбить ее, он пожалел о сказанном.

— Да, так. И ты должна доставить меня к нему или его — ко мне. Ведь ты знаешь, где он сейчас?

Она была в явном замешательстве — глаза ее всячески избегали его взгляда.

— Послушай, я и правда знаю, на что ты способен, но… ты не доверяешь мне, однако постарайся положиться на меня хоть на пять минут. Подожди здесь, ладно? Я обещаю, что вернусь. Обещаю.

— Но ведь Силверстон здесь?

— Да, да.

— Ладно, даю тебе пять минут — приведи его сюда. Обо мне ни слова — ни ему, ни кому другому. Все поняла?

— Да, Эдди, поняла. Но ты доверяешь мне?

— Как своей матери.

Она пристально сощурилась, подозревая скрытый намек в его словах, затем повернулась и побежала прочь.

А Буш, в свою очередь, почувствовал, что она затевает что-то недоброе. Была в ней какая-то новая, до предела натянутая струна, — как будто кто-то заложил в нее свою программу, как в компьютер. Если держиморды нового режима поймали вместе с Лэнни и ее, она наверняка прошла обязательный учебный курс. А обнаружив ее необычные способности и опыт в Странствиях, институтские вояки могли обучить ее для роли убийцы Силверстона. Вот поэтому Буш и не раскрыл ей своих истинных намерений. Итак, паутина из настоящего опутывала своими липкими нитями и прошлое.

Наверное, власти, потеряв его след, послали ее взамен — и, скорее всего, не одну. Ведь говорила же она когда-то, что боится Странствовать без провожатых… Вывод: возвратится она сейчас не одна. Ведь по дворцу снует шайка резидентов режима, это ясно; значит, она обязательно приведет на хвосте кого-нибудь, даже если с ней и будет Силверстон. Может, они подождут, пока он выстрелит в Силверстона, а потом… Но у Буша имелось преимущество: его намерения не были известны никому. А сейчас надо делать то, в чем себе поклялся, — спасать Силверстона.

Буш здраво рассудил, что не стоит торчать здесь и ждать, пока его сцапают. Энн он не доверял, конечно. Все так же держа ружье наготове, он прошел сквозь дверь и оказался в коридоре.

Дверь в комнату напротив была распахнута. Там гладили белье, поминутно меняя подогреваемые тяжеленные утюги. Буш мельком разглядел на белье монограмму «К. В.» и короны по углам простыней. Он прислонился к косяку и, напряженно щурясь, наблюдал за темным провалом коридора.

Минуты ожидания растянулись на годы, и мерзкий холодок страха начал расползаться внутри. Конечно, всегда можно было вернуться в две тысячи девяносто третий, но ведь там ждали его с отчетом. А если навеки нырнуть в Прошлое — в девонский или кембрийский? Ведь вновь обретенное ощущение цели и осмысленности никуда не денется и составит ему там лучшую компанию. О, как необъятно и неизмеримо время — даже человеческое!

Кто-то не таясь бежал по коридору — Буш слышал скорые шаги. Он поспешно нырнул в тень.

Появился запыхавшийся человек; он был высок, светловолос. Он знал, куда бежал и кого искал. Он протянул Бушу руку, и в жесте этом было столько дружелюбия, что Буш, улыбаясь, уже подавал руку в ответ. Сразу он не понял, кто был перед ним, но этот человек казался ему самым близким из всех чужих!

— Ты?

— Я!

И это был он сам; его будущее «я» вынырнуло из потока времени, чтобы поддержать и укрепить Буша в его намерении. Это было похоже на объяснение в любви. Целое наводнение чувств переполняло Буша при виде собственного повторения в шаге от него, и слова застряли в горле. Но видение длилось лишь секунду: тут же коридор опустел — Буш будущего растворился во мраке.

Рыдание сжало его горло, и неуправляемые слезы побежали по щекам. Но едва он собрался и взял себя в руки, снова послышался шум.

То были шаги не одной пары ног. Буш попятился от светового прямоугольника раскрытой двери.

Он, злорадствуя, представил, как наскочит на Силверстона из-за угла, внезапно — не это ли самое тот проделал в юрском? Заметим, правда, что в тот раз Силверстон, должно быть, принял его за агента Стенхоупа, Хауэса и прочей компании.

Из темноты вынырнули двое, остановившись в ярде от невидимого Буша. Буш уже по шагам догадался, что оба принадлежали к его времени, так что его не обманули их наряды. Одним, вернее, одной из прибывших оказалась Энн; ее сопровождал джентльмен в смокинге. Буш не мог разглядеть его лица, но ему тут же стало ясно: человек этот — не Силверстон.

Двое, все еще не видя Буша, вышли в комнату. Буш последовал за ними, наведя на их спины ружейное дуло.

— Руки вверх! — приказал он.

Оба в недоумении обернулись. Теперь лицо спутника Энн было отчетливо видно. Фальшивые бакенбарды и парик не ввели Буша в заблуждение: перед ним стоял тот, кто однажды пытался умаслить его бутылкой «Черного Тушкана», тот, кто самолично отдал приказ охотиться на Силверстона; и он же первый покарал бы Буша, не выполни он свою миссию. Одним словом, Хауэс.

За долю секунды в мозгу Буша пронеслась целая вереница мыслей: Энн привела сюда Хауэса, — значит, она предала его, — поделом тебе, старый дурак, кто ж доверяет женщине, — она не любит его и никогда не… Он спустил курок. Выстрел пришелся почти в упор. Тонкая спица света пронзила Энн, и она, как сломанная тростинка, упала к его ногам.

Буш перевел дуло на Хауэса и увидел, что зрачок капитанского пистолета уже смотрит на него… И тут что-то снова случилось со временем. Буш видел неторопливо нацеливающееся дуло, как при замедленном прокате кинопленки. Хауэс не спеша примостил палец на курке, а в это же время рука Буша с пистолетом плыла вверх ужасающе медленно, как если бы к ней была подвешена гиря.

Пистолет Хауэса глухо рявкнул, и Буш, погружаясь в темноту, повалился на пол подле Энн.

— …Вы цитировали Вордсворта! — ледяным тоном отчеканил Хауэс. — Потрудитесь встать!

Окрик вырвал Буша из сумеречного и муторного забытья. Он со стоическим усилием сел, сжимая голову побелевшими пальцами. Хауэс стрелял в него из газового пистолета — действие он оказывал препротивное, но не смертельное. Буш, пытаясь не дать голове разлететься на кусочки, почти искренне жалел, что не получилось наоборот.

Хауэс, оказывается, перетащил его в гигантскую спальню весьма эксцентричного убранства; все здесь было просто подавляющих размеров. Сам Буш возлежал на шкуре белого медведя, которой все равно коснуться не мог.

— О Господи, я убил Энн! — сказал он сам себе, проведя рукой по глазам.

Хауэс так и стоял у него над душой.

— Буш, я разыскивал вас. Что скажете вы в свое оправдание?

— Я буду говорить с вами только после того, как смогу встать.

Хауэс схватил его за руку и дернул вверх, подняв его на ноги. В этот момент Буш занес кулак, но газ действовал надлежащим образом — у него совсем не осталось сил, чтобы вложить их в удар. Хауэс шутя отразил его.