Чтение онлайн

Наконец она отошла от бара и, подойдя ко мне вплотную, протянула высокий стакан.

— Готово, Шелл, — сказала графиня.

Я жадно припал губами к стакану и наполовину осушил его. Напротив, метрах в шести от меня, была голая белая стена, на которую был направлен объектив кинопроектора, стоявшего за моей спиной. Графиня погасила свет, и чуть слышно подошла к проектору, и включила его. Темноту комнаты прорезал яркий пучок света, и на стене появилась рамка. Сеньора Лопес, обойдя тахту, присела рядом со мной. Мое плечо частично загораживало изображение на стене, и я подвинулся немного вправо.

— Нет-нет, Шелл, — поспешно произнесла графиня, — вернитесь на прежнее место. Пожалуйста, не отодвигайтесь.

Я бы мог отказаться от ее предложения, но промолчал, подвинулся обратно влево и, чтобы мое плечо не проецировалось на стену, был вынужден прижаться к сидящей рядом графине. Моя левая рука оказалась зажатой между нами. Так сидеть мне было неудобно, и я, вытащив руку, закинул ее за спинку тахты. Графиня взяла мою свисавшую со спинки руку, положила себе на плечо и, не отпуская ее, сказала:

— Так ведь удобнее. Правда, Шелл?

— Да, удобнее, — ответил я.

На стене забегали кадры, которые я уже видел: графиня, сбросив на пол блузку, стягивала со своих крутых бедер юбку. Затем, помедлив, она посмотрела на мужчину в темном халате, что-то сказала и вскинула руку. Мужчина кивнул и исчез из кадра. Сняв юбку, женщина перешагнула через нее и выпрямилась. Теперь она осталась в узеньких трусиках и лифчике. Расстегнув застежку на спине, графиня сняла лифчик, затем трусики. Подобрав валявшуюся на полу одежду, она сделала несколько шагов вперед и предстала во всем своем великолепии. Правда, пока со спины. Постояв немного. У кровати, графиня присела на ее край, повернувшись лицом к объективу кинокамеры. Затем она вынула из зачесанных наверх волос гребень и тряхнула головой. Тяжелая грива волос упала ей на плечи. Сеньора Лопес сначала провела по ним рукой, а потом гребнем.

Я почувствовал, как сидевшая рядом живая графиня сжала мне руку, крепко прижала ее к своему плечу и стала нежно тереться об меня своей длинной ногой.

— Да, это та пленка, — подтвердила она.

— Да? Теперь, когда все сомнения рассеялись, может быть, мне... — начал я, но сеньора, приложив свой холодный пальчик к моим губам, остановила меня.

— Неужели вам не понравился фильм? — спросила она.

— Нет, совсем нет.

— Вы не хотите увидеть продолжение?

— Н-нет... Отчего же?

— Тогда, Шелл, сидите смирно. Договорились?

Глубоко вздохнув, она прижалась ко мне еще плотнее и, потянув мою руку вниз, прижала ладонь к своей упругой груди. Я тотчас ощутил тепло ее божественного тела и понял, что у графини под платьем не было лифчика.

Чуть подавшись вперед, она тихо прошептала:

— Допивайте.

Я проглотил остатки рома, а она, взяв мой пустой стакан, наклонилась и поставила его на пол. Выпрямившись, сеньора Лопес взяла обе мои руки и обвила их вокруг себя. А тем временем на белой стене появилось изображение мужчины. С минуту я и графиня сидели не шелохнувшись. Потом она повернулась лицом ко мне. В мерцающем свете кинопроектора я увидел, как пальцы женщины коснулись ворота шелкового платья. Через мгновение графиня сидела уже по пояс обнаженной и нежно водила пальцами по моим щекам и губам. Ее рука скользнула между моих ног, и я, потеряв над собой контроль, обнял ее и крепко прижал к себе. Она не сопротивлялась. Слегка закинув голову, женщина выжидающе смотрела мне в глаза, и я, вдыхая возбуждающий аромат тонких духов, исходивший от ее пышущей жаром груди, страстно поцеловал графиню в губы.

Вдруг я вздрогнул: мне послышался странный звук будто кто-то хлопнул дверью. В этот момент фильм за кончился, и пленка, перемотавшись на приемную бобину, свободным концом стала хлестать по проектору. На стене засветилась прямоугольная рамка. В комнате стало значительно светлее. Я уже не думал о работающем вхолостую проекторе, а пытался понять, действительно ли хлопнула дверь, или это мне только почудилось.

Графиня тяжело задышала, высоко вздымая грудь.

— Вы слышали? — встревоженно спросила она.

— Что?

— Что-то хлопнуло. Кажется, в доме. Слышали?

— Да.

— Это, должно быть, дверь. О Боже!

— Дверь?

— Конечно же. О Господи!

— Кто бы это?

— Вернулся мой муж.

— Му-уж?

И тут из холла донесся тяжелый топот, словно в дом Лопесов проник сам Кинг-Конг. Бум, бум! — неслось из-за двери. Звук шагов становился все громче и громче.

— О Боже! — на этот раз воскликнул я и подумал: «Какой же ты, Скотт, все-таки дурак».

Графиня принялась натягивать на плечи платье, на что у нее ушло гораздо меньше времени, чем при раздевании. А я тем временем, раскрыв рот, замер и с ужасом прислушивался к топоту сапог приближающегося Кинг-Конга. Каждый его шаг ударом молота отдавался у меня в голове.

Возле нашей двери звуки шагов смолкли. Я потянулся за стоявшим на полу пустым стаканом и усиленно пытался придумать фразу, которой можно было бы поприветствовать генерала Лопеса. На ум ничего, кроме как: «Привет, дружище! А я тут забежал к вам на стаканчик рома», увы, не приходило. Но тут из холла вновь послышался топот, затем шаги снова смолкли: генерал остановился у двери, ведущей в соседнюю комнату. Я отчетливо услышал, как она открылась и через секунду захлопнулась.

— А вы уверены, что это ваш муж?

— Да. Только у него такая тяжелая походка.

У хиляка такой поступи быть не должно, с некоторым страхом подумал я. «Ну что, Скотт, сдрейфил? Не бойся, он всего-навсего человек, а никакой не Кинг-Конг. Если дело дойдет до схватки, как-нибудь с ним справишься», — мелькнуло у меня в голове, хотя на данный момент моя спортивная форма оставляла желать лучшего.

Из соседней комнаты доносились шаги генерала Лопеса. Какие же в этом доме тонкие стены, подумал я. Да, очень тонкие. Я перевел дух. Пока мне везло: генерал не застукал нас с графиней.

— Графиня, дорогая, — сказал я и почувствовал, как у меня перехватило горло. Откашлявшись, я продолжил: — Дальнейшее мое присутствие в вашем доме нежелательно.

— Тьфу ты! — только и произнесла сеньора Лопес.

Кинопроектор продолжал работать. Бобина вращалась и концом пленки хлестала по его корпусу. Не успел я посоветовать графине, чтобы та отключила аппарат и спрятала его подальше, как из комнаты, в которой находился генерал, послышался шум. Графиня резко повернула голову и тревожно посмотрела на стену, за которой находился ее супруг. Я тотчас поднялся с тахты. Похоже, что там, за стеной, шла драка. После глухих ударов раздался сдавленный крик, а затем звук падающего тела.

Графиня схватила меня за руку.

— Шелл, там что-то случилось! — в ужасе вскрикнула она и, отпустив мою руку, поспешила к двери.

Опередив ее, я на бегу выхватил револьвер, выскочил в холл и, подбежав к соседней двери, вломился в нее.

После долгого пребывания в темноте яркий свет на какое-то мгновение ослепил меня. Но вскоре около большого письменного стола я сумел разглядеть двух мужчин: генерала, сидящего в кресле, обмякшего и уронившего голову на грудь, и какого-то мужчину, левой рукой вцепившегося генералу в ворот. В правой руке нападавший сжимал большой автоматический пистолет, который был приставлен к виску генерала.