Чтение онлайн

Единственное, мне еще не назначили корабль. Мы зарегистрировались в отделе кадров как пара, я подала заявление, а Оскар отправил вежливое, но умоляющее письмо, чтобы повысить мои шансы на возвращение. Мы не позволяем себе беспокоиться о том, что произойдет, если наш запрос не будет принят.

"Нет. Я не пойду. Ты не можешь меня заставить".

Я упираюсь, как упрямый ребенок, а Оскар смеется и тащит меня по коридору.

Я выполнила свою миссию — почаще выходить с корабля. Мы с девочками делали покупки в портах, рождественский пляжный день прошел успешно, а Оскар даже сводил меня в кафе-мороженое, куда и хотел, и ничего плохого не произошло. Но теперь я поставила галочку. Я не хочу снова покидать корабль и рисковать, что моя полоса везения закончится. С меня сняли личные обязательства, но, к сожалению, не профессиональные. Я все еще включена в программу экскурсий. Несмотря на то, что я сама себя из нее исключила. Это все одна большая ошибка.

"Ты хорошо проведешь время, поверь мне".

Я ему не верю, тем более что он выглядит так, будто точно знает, куда я еду. Он бы сказал мне, если бы там было хорошо, а то, что он этого не сделал, означает, что я буду ненавидеть это место.

Он продолжает тянуть меня за собой, и никакие сексуальные подкупы и угрозы безбрачия его не останавливают.

"Я не сяду в другой гребаный автобус. Я лучше буду срать в ладоши и хлопать".

Он хихикает. "А что случилось с проявлением положительного опыта?"

"Извини, я благодарна за возможность сойти с корабля, и мне не терпится принять новое волшебное приключение… Неа. Я не буду этого делать. Это будет отстой".

"Чепмен…"

"Укуси меня".

В этом микроавтобусе едут люди помоложе, что немного расслабляет меня, но не настолько, чтобы ослабить бдительность. По крайней мере, я буду работать с камерами iPhone, а не ориентироваться по кирпичам, которые мне уже давали в руки.

Тревога бурлит в моём животе по дороге, но как только мы подъезжаем к месту, всё исчезает. Есть новая опасность, о которой я раньше не задумывалась, но теперь, когда я здесь, мне всё равно, если это убьёт меня, потому что я умру счастливой.

Сегодня я буду плавать с поросятами.

Если не считать того, что один идиот получил удар от свиньи, потому что решил пренебречь правилами и взять ее на руки, чтобы пообниматься, прогулка прошла идеально. У меня завязались родственные отношения с маленьким розовым поросенком с черными пятнами, который все время ходил за мной по пятам. Тех нескольких часов, что мы провели вместе, никогда не хватит, но я так счастлива, что хоть что-то получила.

"Это ты все подстроил, да?" Я врываюсь в будущий офис Оскара с огромной улыбкой на лице, когда возвращаюсь.

Он хмыкает и обнимает меня. "Хорошо провела время?

"Лучше всех! Спасибо. Я так счастлива", — говорю я ему в грудь.

"Я еще даже не рассказал тебе хорошие новости".

Я поворачиваю шею, чтобы увидеть ухмылку, мелькнувшую в уголках его губ. "Какие?"

Он ничего не отвечает. Его улыбка становится все шире и шире, пока не сходит с лица.

"Мне продлили контракт?"

Он кивает, наконец-то давая волю своему волнению, и наклоняется для поцелуя.

Жизнь, честно говоря, не может быть лучше, чем эта.

Когда я звоню домой на следующий день, я практически летаю на луне. Но мои родители со мной не церемонятся. Их уста говорят, что они рады за меня, но их лица говорят о другом.

"Мы собирались кое-что рассказать тебе, когда ты вернешься домой", — говорит мама с озорством.

"Точно…"

Они переглядываются между собой, и я внезапно впадаю в панику, вспоминая все возможные беды, которые они могли скрыть от меня, пока меня не было дома. Я знаю, какие они, они бы не захотели меня расстраивать, особенно учитывая мою склонность к страданиям.

"Сара уже родила? С ребенком все в порядке? С ней все в порядке? Или это дедушка? Дедушка…"

"Нет, дорогая, ничего такого. Все хорошо, просто…"

Они снова смотрят друг на друга.

"Просто скажите мне уже!"

Папа ободряюще кивает маме.

"Ты поступила в театральную школу, милая".

Что? Мое сердце колотится так сильно, что в любую минуту может разорваться в груди. "Я… Что? Как? Когда?"

"Письма пришли после того, как ты уже выбрала эту работу.

"Ну, до этого ты была в резервном списке на одно место, и мы не знали, получим ли мы еще какие-нибудь предложения, поэтому не хотели тебя обнадеживать. А когда поступили реальные предложения, ты уже согласилась на это и была так взволнована".

"Предложения? Во множественном числе?"

"Да, Лиз. Ты поступила во все три".

"Вы лжете".

"Нет, ты сделала это. Ты действительно поступила! Мы так гордимся тобой, дорогая", — хвалит меня папа.

Я представляла свою реакцию на эту новость каждый день с тех пор, как мама записала меня в Stagecoach, когда мне было пять лет. Я думала, что буду плакать от счастья, прыгать и кричать или упаду в обморок на шезлонг, как викторианская домохозяйка — если шезлонг окажется в наличии, — но сейчас, когда это происходит, я не могу это осознать. Все кружится, и я не могу дышать.

Что. На самом деле. Блядь?

"Так это все? Столько работы, а я так и не поехала".

"Нет, нет, мы отложили твои места. Ты сможешь выбрать, на какое из них согласишься, когда вернешься. Подумай немного", — говорит мама.

"Не могу поверить, что ты мне не сказала".

"Я знаю, нам очень жаль, но посмотри, ты так счастлива сейчас! Может, ты вообще не захочешь приезжать?"

Я… не знаю.

После долгих лет душевных терзаний и отказов мне вручили золотой билет в жизнь моей мечты, и теперь я даже не знаю, хочу ли я им воспользоваться.

Я заканчиваю разговор, чувствуя себя совершенно потерянной. Поэтому, взяв себя в руки, я звоню единственному человеку, которому могу доверять, чтобы он рассказал мне все начистоту.

"Привет, Фризз-хэд".

И тут же жалею об этом.

"Ты знал о театральной школе?" Я сразу перехожу к делу.

"Да, возможно, я где-то слышал об этом, но я решил, что это была тревожная галлюцинация или что-то в этом роде".

"Почему ты мне не сказал?" Огрызнулась я.

"Видимо, не мне стоило говорить об этом…", — говорит он таким воздушно-феерическим тоном, будто не может не радоваться, что скрыл это от меня. Я представляю, как он сейчас откидывается в своем офисном кресле, скрестив ноги на столе, смотрит в окно или делает вид, что рассматривает свои ногти.

"Ты позвонила мне, чтобы похвастаться тем, что действовала за моей спиной после того, как я предложил тебе спасательный круг, или чтобы похныкать о том, что не можешь выбрать школу? В любом случае, делай это быстро — у меня нет времени".

"Лоренс, перестань быть мудаком".

"Ладно. Чего ты хочешь?" Его голос возвращается к своему обычному бесстрастному тону.

"Мне… мне здесь очень нравится. Но было бы глупо не поступить в театральную школу? Это могло бы открыть для меня гораздо больше дверей".