Чтение онлайн

"Не волнуйся, она равнодушна к коллегам", — прошипела мне на ухо Мэддисон, заметив мой взгляд, устремленный на дверь.

"Она этого не допустит".

Мое облегчение от того, что, возможно, она не отвергала меня раньше, а только мои рабочие отношения с ней, быстро омрачается чувством вины за то, что я вообще пытался что-то сделать. Не успеваю я смириться с этим чувством, как меня охватывает нечто другое: защитное желание уберечь ее от дискомфорта, если он попытается еще что-то сделать.

"А что, если вместо этого вечеринка пройдет в другом месте?" — предлагает Оби с задорной ухмылкой. Он знает, что его сосед по комнате вот-вот начнет действовать.

"Я не смогу собрать людей достаточно быстро".

Она не знает ничего другого, кроме как прижать свою голову к моей груди. Харви обеспокоено морщит лоб и поднимает на меня глаза, словно спрашивая, все ли с ней в порядке. Я слабо киваю, все еще неуверенный, что он не причастен к этому, и, еще раз взглянув на нее, он уходит в ту сторону, откуда и пришел. Он явно знал, что что-то случилось. Что же произошло сегодня? Она тоскует по дому? Или она все еще расстроена из-за вчерашнего женатого парня? Она не сделала ничего плохого. Он протанцевал с ней всего десять секунд, прежде чем остальные оттащили ее. Она пыталась уйти, но мы ее остановили. Я даже вырвался на танцпол, чтобы отбить у нее еще одного придурка, но после этого она была уже не та.

Она отстраняется от меня.

"Прости".

Ее пальцы сметают крошечные капельки слез, нервно смеясь.

"Не извиняйся".

Она проводит рукой по моей груди.

"Из-за меня твоя рубашка вся мокрая".

"У меня есть еще".

Я успокаиваю ее беспокойство.

"Что случилось?"

"Честно говоря, ничего. Я в порядке".

"Скучаешь по дому?"

"Нет. Я думала, что буду, но…"

Она делает глубокий вдох и на секунду задумывается.

"Я скучаю по сестре и родителям, наверное. Мой брат… Ух, трудно по нему скучать".

Рад, что я не единственный, кто не может быть счастлив, увидев спину своего брата. Я молчу и жду, пока она заполнит тишину. Разговоры — это хорошо.

"Я не знаю. Если честно, я ничего не чувствую. И это еще хуже".

Охх, Элизабет. Она была лучиком света с самого первого дня, но, глядя на нее сейчас, я вижу лишь грозовые тучи. Я должен был заметить это раньше. Всегда больше всего страдают те, кто кажется, самым смешным и веселым.

"О Боже, это звучит так драматично. Я не имею в виду…"

"Нет, я понимаю".

Чем больше я узнаю людей на этом корабле, тем больше понимаю, что я не единственный, кто от чего-то убегает.

"Ты сейчас будешь чем-нибудь занята?"

"Я просто собиралась принять душ и закончить этот день".

Я не могу ей позволить остаться одной прямо сейчас — только не с этим шумом в ее голове.

"Ладно, как насчет того, чтобы ты приняла душ, а я пойду в и выберу несколько фильмов, может быть, даже возьму что-нибудь перекусить из магазина…?"

Несмотря на то, что она закатывает глаза в знак неодобрения, она улыбается, и внезапно все вокруг становится ярче.

"Перестань называть это так — мы не в тюрьме".

"Ладно. А как бы ты назвала это, магазинчик?" — передразниваю я с британским акцентом. В летнем лагере всегда была небольшая горстка богатых английских детей, которые придумывали самые странные фразы, и я рад, что сделал над собой усилие и запомнил некоторые из них.

Она пытается не рассмеяться, но у нее не получается.

"В любом случае. Я заскочу к тебе и запасусь продуктами для полуночного перекуса. Устраивает?"

"Я в порядке, правда".

"Да, так и будет. Потому что ты будешь смотреть фильмы со мной всю ночь", — настаиваю я.

Она делает глубокий вдох, понимая, что не избавится от меня, но ее протесты прекращаются, и я понимаю, что она рада этому.

"Какие-то пожелания?"

Она качает головой.

"Что, даже "Скиттлз" не хочешь?"

Кончик ее языка высовывается из уголка рта. Я лезу в карман и протягиваю ей наполовину съеденную пачку, которую оставил, чтобы поделиться с ней.

Я научился всегда держать при себе заначку после того, как в первый день предложил ей несколько «редких» конфет, и она визжала от восторга, угадывая каждый вкус. Я быстро пристрастился к тому, чтобы видеть, как светится ее лицо.

"Я принесу нам еще".

Я просыпаюсь от того, что занавески на свободной койке Элизы распахиваются, на меня наваливается какая-то девушка, а Дэниел наваливается на всех нас сверху.

Какого хрена Дэниел здесь делает? Несмотря на то что у меня уже была ночь, свободная от его храпа, это сразу же заставляет мириться с терпением.

Миниатюрная девушка, похожая на пикси, визжит и снова вскакивает на ноги, Дэниел быстро следует за ней. Мне требуется секунда, чтобы понять, откуда я ее знаю, но в конце концов я связываю все точки с фотографиями у кровати Дэниела. Его давно потерянная девушка наконец-то приехала, а Элиза, похоже, обзавелась соседкой по комнате.

Они неловко убегают обратно в нашу каюту, оставляя меня без крова, по крайней мере, на следующие тридцать минут. Кого я обманываю? Он не видел ее несколько месяцев — через пять минут она уже будет под ним, поэтому я не намерен спешить туда.

Как только за ними закрывается дверь, у Элизы загорается лампочка для чтения.

"Том?" — шепчет она, и я высовываю голову, чтобы посмотреть на нее.

"Привет", — шепчу я в ответ. Не знаю, почему, ведь теперь мы здесь только вдвоем.

"Что это было?"

"У тебя появилась соседка".

Она выглядит такой же разочарованной, как и я.

"Ты в порядке?"

Она кивает с милой улыбкой, затем садится и похлопывает по краю своей кровати, призывая сесть. И, черт возьми, если я откажусь от этого. Покинув тепло своей кровати, я спускаюсь по лестнице и устраиваюсь на краю ее койки, стащив часть простыней, чтобы прикрыть свое почти голое тело. Я свесил ноги через край кровати, и ее крошечные ножки перебрались на мои колени.

"Тебе там хорошо спалось?" — спрашивает она.

"Определенно, да. Это был первый хороший сон с тех пор, как я здесь".

"Я бы не стала к такому привыкать. Сомневаюсь, что у тебя будет еще такая возможность".

Я вздыхаю.

"О, пожалуйста, ваше высочество, пожалуйста, позвольте мне переехать с вами в Букингемский дворец. Я обещаю, что буду хорошо себя вести", — умоляю я, как воспитанный мальчик-сирота, живущий в нищете на улицах Лондона. Понятия не имею, откуда взялось это упоминание, но уверен, что это что-то, что меня заставляли смотреть в детстве.