Чтение онлайн

Я отвожу взгляд от нее, чтобы оглядеться вокруг. Все внимание сосредоточено на ней. Они были бы вежливы, что бы ни прозвучало из ее уст, потому что они такие милые, но настоящее изумление написано на каждом лице в комнате. Но она их не видит. Она смотрит сквозь нас, мимо нас — даже не на себя в зеркало, а куда-то в другое место. Или она закрывает глаза. Я верю каждому ее слову, и я знаю, что она верит, что есть какая-то связь.

Когда она в последний раз пела для кого-то?

Я ей сочувствую. Прослушивания в театральную школу — это жестоко. Я был одним из счастливчиков, и теперь я это знаю. Сколько раз ей говорили, что она недостаточно хороша? Как долго она носила в себе это осуждение? Я собираюсь сделать так, чтобы она поняла, что более чем хороша.

Ее голос силен, она без труда берет каждую большую ноту. Мы поем хором, как делали это со всеми остальными, и я надеюсь, что она услышит, как хорошо она звучит с нами.

Зал взрывается аплодисментами. Я так рад, что она вышла на сцену и попробовала. Она тянет руку на себя и щиплет себя за локоть, не зная, что делать со всем этим вниманием.

Она заслуживает каждую секунду. Когда она смотрит на меня, я хлопаю и улыбаюсь своей самой гордой улыбкой. Она краснеет, и на секунду я вижу, как она перестает отмахиваться от похвалы, которую ей оказывают люди.

Она отступает назад, в центр группы. Теперь она одна из нас.

"Какой голос!"

Макс искренне удивляется ей.

"Где ты научилась так петь?"

Он смотрит на нее с восхищением.

"Прости, мне нужно больше. Элиза, вернись сюда. Харви тоже — мне нужно слышать вас вместе, иначе я не смогу спать всю неделю".

Я крепко обхватываю ее за плечи и возвращаю в центр комнаты.

"Seventeen"!" — кричит нам кто-то. Еще один трек из "Heathers"".

"Да! Именно то, что я хотел попросить. Спасибо!" — восхищается Макс.

"Но… мы то знаем, что ты умеешь петь, так что тебе не нужно переживать".

Она смотрит на него в замешательстве.

"Вместо этого я хочу, чтобы ты сосредоточилась на актерской игре. Общайся с нами, с Харви, вон тем комаром — мне все равно, просто играй".

Вот почему мы с Максом так хорошо ладим: кажется, что у нас половина времени одни и те же мысли, а он всегда знает идеальный способ их выразить.

"На этот раз ты не пропустишь диалог. Разозлись на него. Поссорьтесь с ним. Почувствуй это".

Она кивает, принимая задание.

Трудно вжиться в образ, когда я так счастлив, но это стоит того, чтобы сыграть с ней одну из ролей моей мечты. Конечно, это всего лишь одна песня, но я приму все, что смогу получить.

Таинственная. Задумчивая. Но что делать с поцелуем? Давай, Оскар, соберись.

Как и ожидалось, она принимает к сведению замечания Макса и дает мне это сделать. Она появляется на сцене, и я тут же переношусь вместе с ней. Мы начинаем с противоположных сторон партера и постепенно сближаемся, когда настроение меняется от подросткового раздражения до признания в любви. Ее голос гармонирует с моим так идеально, что я забываю, где мы находимся.

Я слышал эту песню тысячу раз и еще тысячу раз пел ее в душе, но только сейчас она звучит по-новому.

Я нежно держу ее лицо со стороны сцены. В ответ на мое прикосновение она кладет руку мне на грудь. Наши глаза встречаются, как и предполагает текст песни, и как будто больше никого не существует. Есть только я и она. Во время слишком большого количества представлений "Бриолина" я никогда не чувствовал этого с девушкой, игравшей Сэнди, но одна песня с Элизой я буквально схожу с ума от чувств. Она тоже это чувствует? Профессиональным актерам не подобает вчитываться в эти сцены. Но, опять же, я уже не профессионал.

Я хочу, чтобы она слышала слова песни и знала, что это говорю ей я, а не Джей Ди.

Скоро короткая музыкальная пауза, во время которой Джей Ди и Вероника обычно целуются. Стоит ли? Нет. Я не буду. Я не могу. Но, черт возьми, как же я этого хочу.

Я сопротивляюсь, вместо этого удерживая ее взгляд, пока она смотрит на меня так же пристально, как и я на нее. Она крепко держит мою футболку. Я продолжаю следовать указаниям из текста песни и обнимаю ее. Она прижимается к моей груди, а затем чуть отстраняется, чтобы посмотреть на меня снизу вверх, мои руки все еще обхватывают ее, но уже свободно. Я прижимаюсь лбом к ее лбу. Я не хочу, чтобы эта песня заканчивалась. Я хочу залить это чувство в бутылку и пить его вечно.

За четыре месяца, что мы ведем эту группу, я никогда не наблюдал подобной реакции. Все кричат, падают в обморок, прижимаются друг к другу. Кто-то вытирает слезы, хотя, скорее всего, у них просто была тяжелая неделя, и эмоции вырвались наружу странным образом.

"Все, мы закончили. Боюсь, ничто не сможет превзойти этот вечер".

Макс закрывает крышку рояля и встает с табурета.

Группа соглашается, подхватывая Элизу и уводя ее в центр, когда они уходят в бар. Я остаюсь в стороне и иду с Максом.

"Какого черта она прячет этот голос?"

"Хотел бы я знать".

Но одно я знаю точно: я больше не позволю ей скрывать его.

Глава 13

Элиза

"Мне все равно, насколько одичавшей будет эта ночь, здесь все равно действуют правила. Неважно, чем они вас подкупают — а поверьте, они попытаются, — не вмешивайтесь. Просто продержитесь здесь еще несколько часов, и настанет ваша очередь играть", — инструктирует нас за кулисами Джерри, пузатый и чрезвычайно лагерный менеджер по мероприятиям из Лос-Анджелеса.

Нас много из отдела развлечений, работающих над сегодняшним мероприятием для гостей, «Уборщик", и в данный момент сотни гостей заполняют арену. Каждому из нас раздали ламинированные листы с крупными цифрами: от одного до двенадцати, исключая шесть и девять, чтобы, видимо, не запутаться.

"Каким бы невинным это ни казалось, в этой игре все может быстро превратиться в снежный ком. Любое неподобающее поведение с гостем приведет к тому, что вы окажетесь в горячей воде. Я понятно объясняю?"

"Да, Джерри", — отвечаем мы все.

"Слава богу, это уже позади. Теперь пойдемте веселиться!"

Все аплодируют и бегут за ним, когда он протискивается сквозь шторы к гигантскому экрану проектора. Звучит песня Бейонсе "Crazy in Love", и по комнате рассыпаются разноцветные огни. Оскар берет меня за руку и бежит к нашей стороне сцены. Я говорю "сцена" — якобы это танцпол, но для меня он больше похож на джазовую баскетбольную площадку. Он отпускает меня, бросает свой номер и начинает заводить толпу, заставляя ее танцевать под музыку, и я следую его примеру.