Чтение онлайн

Джерри разогревает публику, прежде чем представить Генри, который выходит на сцену под светом прожектора, оснащенного беспроводным микрофоном-гарнитурой. За ним следует один из телевизионщиков корабля с большой камерой на плече, и прямая трансляция идет прямо на экран проектора в задней части "сцены".

"Добрый вечер, друзья, и добро пожаловать на Scavenger — лучший в мире охотничий конкурс для взрослых! Сегодня есть три правила и только три. Никаких детей, никаких жен и мужей и никаких вопросов о вашем браке. Все, что происходит в Scavenger, остается в Scavenger, я прав?"

Я оглядываю зал, полный смеющихся лиц, и замечаю нескольких родителей, выпроваживающих своих детей-подростков из зала.

Он делит зал на десять частей, а затем просит двух добровольцев из каждой группы спуститься к сцене. Оскар открывает ворота высотой по пояс, пропуская наших гостей вперед.

"Это ваши Уборщики! Я попрошу их отыскать разные вещи, и им понадобится ваша помощь, чтобы найти их. Уборщики, все, что я попрошу, будет в этой комнате. И если у вашей команды этого нет, то найдите это! Когда у вас будет то, что я ищу, вы должны как можно быстрее подойти ко мне с номером своей команды и предметом. Первая команда получает пять очков, следующая — четыре, три, два, и все последующие — по одному очку. Чем быстрее вы будете, тем больше очков получите. А что дают очки?"

"Призы!" — кричим мы в ответ. Теперь мы используем эту известную фразу во время большинства наших занятий.

Он проводит пробный запуск, спрашивая у Уборщиков номер их команды и ключ от комнаты. Включается музыка, и все становится еще более неистовым. Один из моих Уборщиков роется в карманах, а другой выхватывает у меня из рук заламинированный номер четыре и мчится к Генри. Он называет номера команд в том порядке, в котором видит их: "Два! Десять! Четыре! Семь!" Джерри записывает очки за своим столом в углу площадки, а я болею за свою команду, когда они возвращаются.

Запросы начинались просто: шоколадный батончик, женщина с кольцом в носу, мужчина с солнечным ожогом. Но от приличий вскоре пришлось отказаться…

Оказывается, это не столько охота на мусор, сколько возбужденное исполнение "Хоки Коки". Игроки бегают туда-сюда, выполняя причудливые просьбы в течение часа, а в комнате царит безумное веселье.

В итоге моя команда занимает пятое место. Команда Тома побеждает, к его радости. К счастью, большую часть ночи он находится вне зоны моей видимости.

Со вторника мне было трудно избегать его, но так или иначе наше общение сводилось лишь к тому, что мы проходили мимо друг друга в коридорах или когда мы с Оскаром присоединялись к группе за едой как раз в тот момент, когда им нужно было уходить. Я думала, что у него уже хватит смелости извиниться, но это было не совсем верно.

"Мы следующие".

Я бросила взгляд на Оскара.

" Послушай, еще не поздно…"

"Оскар, клянусь Богом."

Оскар дал мне достаточно возможностей отказаться от участия в сегодняшней игре, но остальные сказали, что это первый раз, когда он согласился участвовать в мероприятии команды, и что я должна сделать все возможное, чтобы он не отказался. Я пообещала, что сделаю это, даже не представляя, насколько это будет сложно.

"Ладно, ладно. Я просто хочу, чтобы точно знала, на что подписалась".

"Я знаю".

Я обернулась, чтобы осмотреть комнату.

"Выглядит забавно".

"Да, но…"

"Пойдем!"

Появляется Мэдисон и берет меня за запястье.

"Не будем терять время".

Они с Валентиной утаскивают меня, прежде чем Оскар успевает закончить.

"Оби, разберись с ним, ладно?" — зовет она, когда мы проходим мимо него.

Я чувствую себя Золушкой, которую собирают поющие мыши. Мэддисон дает мне свой самый сексуальный комплект нижнего белья, потому что мой, видимо, недостаточно красив.

В свою защиту скажу, что когда я собирала вещи, я не стремилась к красоте, я стремилась к практичности. Так что теперь я одета в наряд "easy-peel", состоящий из эластичных черных бархатных брюк, которые слишком плотно прилегают к моей попе, и мешковатого, но обрезанного джемпера детско-розового цвета.

Когда я попыталась возразить, что мне будет слишком жарко, мне просто сказали, что я не буду в нем долго находиться, отчего мне стало еще жарче.

"Возьми это".

Мэдисон протягивает мне крышку от бутылки, наполненную ополаскивателем для рта, который я опрокидываю в себя, как рюмку, и проворачиваю во рту. "Думаешь, Харви собирается уйти?"

Я сплевываю в раковину.

"Надеюсь, что нет".

"Держу пари, что нет".

Я игнорирую замечание Валентины.

"Не понимаю, о чем он так беспокоится. Все не так уж плохо".

Девочки молчат, но я замечаю, что они смотрят друг на друга.

"Что?"

Они сопротивляются, не говоря ни слова, секунд десять, потому что Мэдисон не хочет отвлекаться, пока собирается.

"Игра гостей довольно скромная по сравнению с нашей".

"Точно…"

"Наша версия более грязная", — говорит она, как ребенок, рассказывающий историю о призраке.

"Насколько мерзкая?"

И почему я впервые слышу об этом?

"Настолько грязная, насколько нам позволяет HR", — бормочет Валентина себе под нос.

"Кого не пускают в комнату!"

Мэддисон почти поет, сверкая самой широкой улыбкой, которую я когда-либо видела.

"Один совет: не снимай нижнее белье".

"Чего?"

"Просто не делай этого. Мы тебя прикроем".

Они открывают свои клатчи и выкладывают содержимое, словно ассистенты фокусника. Чистые трусики, губная помада, презервативы и пушистая пара наручников.

Во что, черт возьми, я ввязалась?

Оскар

"Ты не хочешь играть?" — спрашивает Оби, пока я ищу смену одежды.

"Нет, хочу".

"Тогда в чем проблема? Дело в Элизе? Ты не чувствуешь этого? Ты слепой? Я к этому не склонен, но эта девушка…"

Он делает рукой знак "хорошо" — это единственный его способ сказать, про то, что слишком хорошо для слов. Он был точен, когда говорил о меню в "Коралле", и сейчас он тоже прав.

"Я должен присматривать за ней. Я не хочу, чтобы она чувствовала…"

Я вздыхаю. "Если я сегодня переступлю черту — а мы оба знаем, что такое уже случалось с людьми в этой игре, — я никогда себе этого не прощу.

И это правда. Я не мог простить себя, зная, что ей придется либо молча страдать следующие несколько недель, пока я не уйду, либо высказаться — и хорошо, если она это сделает, но я могу потерять все, над чем работал.

"Такое случалось, когда вы играли раньше?"

"Нет".