Чтение онлайн

Три раза? Этого не может быть. Они что, глухие? Слепые?

"Элиза, ты очень талантлива".

"Я не уверена".

"Ничего подобного. Это так. Я не говорю того, что не имею в виду".

Она улыбается, начиная поднимать голову выше.

"Ты скучаешь по этому?

"Иногда".

"А в другое время?"

"Я помню, как все это было фальшиво".

Она на секунду останавливается, чтобы посмотреть на меня, прежде чем продолжить. Она не ожидала такого ответа.

"Что ты имеешь в виду?"

"Первая неделя любого нового шоу всегда была замечательной… потом включается автопилот, и все сливается в одно целое. Ты когда-нибудь чувствовала себя так, когда работала на том аттракционе?"

Она берет секунду, чтобы вспомнить. "Бывали моменты, когда я входила в роль и не представляла, как дотяну до конца смены, например, если у меня был плохой день или что-то в этом роде. Но как только все начиналось, я вливалась в процесс. Мне удалось отключиться от всего остального и просто повеселиться вместе со зрителями. К концу дня я всегда забывала, о чем беспокоилась".

"Похоже, это была хорошая работа".

"Так и было".

"Почему ты ушла?"

Ее глаза снова опускаются к земле, и я тут же жалею о своем вопросе. Хотя мне много раз хотелось это сделать, я никогда не спрашивал ее раньше. Ненавижу, когда люди выпытывают у меня причину, по которой я больше не выступаю, но я просто не могу прожить еще один день, оставив столько ее камней нераскрытыми.

Она вздыхает.

"Неприятное расставание".

"Что произошло?"

Слова вырываются прежде, чем я успеваю их обдумать.

"Если ты не возражаешь, я спрошу".

Чем дольше тянется молчание, тем хуже я себя чувствую из-за того, что я заставляю ее вновь пережить неприятные воспоминания.

"Мы были вместе почти два года. Все было не идеально, но я твердила себе "любовь не должна быть легкой", потому что увидела это в каком-то вдохновляющем посте в Instagram или еще где-то. Глупо, я знаю, но мне было восемнадцать/девятнадцать, и я была невероятно принципиальна".

Я смеюсь над ее самоанализом.

"Мы с друзьями с работы устраивали шоу на фестивале The Vaults. Это был иммерсивный хоррор, и нам удалось получить потрясающий слот в качестве постоянного участника на изрядную часть фестиваля. В общем, я забросила все свои смены и проводил большую часть времени за сочинением, репетициями, разучиванием реплик и всем прочим. Мы редко виделись, но это было не так уж и важно. Он постоянно говорил, что собирается заказать билет на шоу, но всегда находилось оправдание, почему он не может этого сделать: ждет зарплаты, сделает это, когда вернется домой, просто ждет ответа от какого-то большого прослушивания, поэтому должен держать свое расписание свободным. Почему-то именно я вела себя неразумно, когда наступила ночь премьеры, ведь я посмела расстроиться из-за того, что он до сих пор не заказал билеты".

Не могу удержаться от того, чтобы не скрипнуть зубами. Манипулятивный дрочер.

"В конце концов он пришел посмотреть… только потому, что в тот вечер все остальные с моей работы собирались пойти, и он не хотел упускать возможность пообщаться".

Она закатывает глаза, но с юмором. Не знаю, как ей удается держать себя в руках. Все, что она сказала до сих пор, не страшно.

"Это было одно из тех шоу, где зрители свободно распоряжались пространством и сами выбирали себе приключения. Я помню, как он ходил с небольшой группой, в частности с одной из новых девушек. Тогда я не придала этому значения — а может, и придала, но притворилась, что не ревную, потому что это было в порядке вещей. Я не знала ее так хорошо. И до сих пор не знаю".

Внутри меня зарождается буря. Мое тело становится горячим и напряженным от беспокойства. Мне не нравится, к чему все идет.

"Потом, спустя время после окончания шоу и моего возвращения, я выяснила, что они трахались друг с другом с того самого момента, как я начала работу над этим шоу".

То, о чем она говорит, ужасно печально, но вся ее энергия не может быть дальше от этого. Она идет, опираясь на факты, как будто они ничего не значат. Она могла бы рассказывать мне о своем последнем походе в Tesco с таким тоном. Непринужденно. Без эмоций. Вот почему это еще труднее слушать.

"Честно говоря, как бы дерьмово это ни было, больше всего меня бесило то, что все остальные знали, но никто не сказал мне".

Как кто-то мог даже подумать о том, чтобы предать ее?

"Несмотря на его "у тебя больше не было на меня времени" — я вижу, он все еще находит способ сделать ее виноватой — и многочисленные мольбы дать ему еще один шанс, я сказала ему, чтобы он уволился. Но было очевидно, что ни этот идиот, ни она не собирались уходить с хорошо оплачиваемой и стабильной актёрской работы, а я не мога смириться с тем, чтобы оставаться там и видеть их каждый день. Я также не могла смириться с людьми, которые утверждали, что являются моими друзьями, но не проявляли никакой лояльности, когда дело дошло до этого.

"Так что, да, я уволилась".

"Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это".

Я ломаю голову, что бы еще сказать, какую-то мудрость или что-то полезное, но ничто не может отменить случившееся или заставить боль утихнуть. Она беспокоилась не об этом, а я только что напомнил ей об этом. Я — худшее свидание в истории.

Она пожимает плечами.

"Воспитание характера, да".

Ее губы складываются в натянутую улыбку.

Мне хочется взять ее на руки и никогда не отпускать. Если бы я мог надуть вокруг нее непроницаемый пузырь, чтобы никто больше не мог причинить ей боль, я бы сделал это в одно мгновение.

"Что ты делала после этого?"

"Эм… Я потерялась на какое-то время. Я ничего не хотела делать, потому что не ходила в театральную школу. И я пропустила тот год прослушиваний, потому что… в общем, я была счастлива в своей «новой» жизни на тот момент, когда мне нужно было подавать документы, и, уже дважды получив отказ, я подумала, что этому не суждено случиться. Я жила со своими лучшими друзьями, которых знала еще со времен начальной школы, но мы… отдалились друг от друга. Наверное, можно сказать, что мне просто нужно было нажать кнопку перезагрузки. Мои родители решили, что мне нужно отдохнуть от актерской деятельности, и убедили брата предложить мне работу, чтобы я могла остаться в Лондоне, потому что переезд домой в то время казался бы мне провалом. Не то чтобы это было так — просто я не была готова бросить все и сразу, понимаешь? Поэтому я стала его ассистентом, что было… кошмаром наяву. А обычно я та, кто дарит людям кошмары, так что я наконец-то попробовала свое собственное лекарство", — шутит она. "Эта дерьмовая работа послужила мне стимулом, чтобы снова подать заявку в этом году, и когда меня не взяли, я решила, что пора отказаться от первой половины моей мечты "быть артисткой на круизном лайнере" и сосредоточиться на второй половине".

"И вот ты здесь".

Меня охватило изумление. Она научилась быть сильной самостоятельно, потому что рядом не было никого, кто мог бы за нее постоять. Говорят, что дело не в падении, а в восстановлении, и, Боже, с ней это восстановление кажется таким возможным.

"Прости, что говорю о себе. Что…"

"Я тебя об этом попросил", — прервал я ее. Я не готов закрыть окно, которое я открыл в ее жизнь, поэтому не позволяю ей заглянуть в мою.

Легкая улыбка искривляет ее губы, и мы останавливаемся в передней части корабля. Я опираюсь локтями на поручни, смотрю вверх и жду, когда она сделает то же самое. Я чувствую тепло ее руки в нескольких дюймах от моей. Я жду, когда голоса начнут говорить мне, что прикасаться к ней неправильно, но их нет. Я протягиваю мизинец, пока не нахожу ее. По ее телу проносится крошечный гул, и она прижимается ко мне. Краем глаза я наблюдаю, как она смотрит на звезды, и в душе поселяется покой.

"Я задаюсь вопросом, где бы я была сейчас, если бы не прекратила пытаться", — говорит она спустя некоторое время. "Конечно, в тот момент мне казалось, что это единственный выход, но что, если бы я просто дотерпела до конца?"

"Иногда мы можем запутаться в "что-если" и упустить из виду все то прекрасное, что произошло благодаря нашему выбору".

"Ты прав. Хотя мне бы не помешало быть более стойкой.".

"Ты гораздо сильнее, чем тебе кажется, Чепмен".

Она смотрит на меня, а потом снова на небо.