Чтение онлайн

– Зачем ты так? Неважно, чем вы занимаетесь. Главное, что вы остаетесь людьми и любите друг друга.

Рита уже не могла скрыть свои слезы от собеседницы, дождь перестал их маскировать. Он просто продолжал капать, впитываться в одежду и замирать на крашенной в зеленый цвет скамейке.

– Любовь… Я не знаю, что это такое. Меня с раннего юношества использовали «по назначению». Я грязная, понимаешь? Грязная. И никогда не отмоюсь от своего прошлого.

Светлана взяла девушку за руку в знак поддержки. У них разные истории, но они обе стали пленницами сложившейся ситуации. Заложницами, не перестающими надеяться.

– У тебя есть я, а у меня – ты. Не плачь. Вот увидишь, и в нашем небе когда-нибудь будут летать птицы.

» Глава 12

<p style="font-family: Verdana, Tahoma, Arial, sans-serif; font-size: 13.008px; color: rgb(0, 0, 0); background-color: rgb(146, 182, 216); text-align: center;">

<a data-url="http://www.youtube.com/watch?v=eQKYoHthELY">Видео</a>

<p style="font-family: Verdana, Tahoma, Arial, sans-serif; font-size: 13.008px; color: rgb(0, 0, 0); background-color: rgb(146, 182, 216);">

Я не знаю, зачем я приехал сюда,

Мне казалось, что здесь загоралась звезда.

Я не знаю, откуда на щеке моей кровь.

Здесь, похоже, война за любовь.

И в этом бою - как из крана вино,

И я пьян и убит под звездою давно.

Дай мне выйти из этой войны с мечом,

И чтоб было потом ещё продолжение...

Сурганова и оркестр – Корабли

Квартира с мансардой, о которой Анжела всегда мечтала. Ей нравилось, что видно небо. Пусть в данный момент серое, плачущее. Но все равно такое близкое и родное. Иногда она подходила к окну и пыталась до него дотронуться через холодное стекло. Иногда ей казалось, что у нее это получается.

– Анжела, мне надоело, что ты посещаешь места массового скопления людей. Особенно, клубы. Это опасно. – Господин Пономарев даже дома оставался властным. Не мог ничего поделать со своим характером. Ему нужно было все контролировать. Даже любимую женщину. Даже у нее дома.

– Василий опять нажаловался на меня? – Обернулась. Лицо женщины преобразилось при виде Александра. Ее мужчина слишком переживал за нее. Слишком опекал. И не важно, что ей уже сорок.

– Он не жаловался. Он лишь рассказал мне, что ты знакомишься в клубах с непонятными людьми. Я понимаю, что тебе не хватает общения, но почему бы тебе не общаться со своими подругами?

Анжела выразительно посмотрела на Сашу. Заставила замолчать этим взглядом. Нельзя поднимать запретную тему. Нельзя говорить о людях, которые делают больно. «Это было давно и неправда». Как мантра, которую надо повторять, чтобы действительно поверить.

– Мне нужно отдыхать от всего, понимаешь? От работы, дома, тебя, от строительства новой клиники. Я устаю. Мне нужны новые эмоции, новые знакомства, места, музыка.

– И как? Удалось найти мне замену? – Александр спрашивал в шутку, а у самого внутри все сковывало в ожидании ответа. Он даже пожурил себя за это. Взрослый мужчина, а с ней превращается в юношу, у которого от ревности сносит крышу.

– Глупый! – Анжела рассмеялась. – Разве кто-то сможет сравниться с тобой. Таких людей как ты, больше нет. Правда… есть похожие. Не знаешь его случайно? – Она протянула мужчине визитку Олега Кондрашова. Пономарев взял ее в руки и удивленно приподнял брови.

– Ты познакомилась с ним в клубе?

– Да… Это плохо? Он опасен?

Пономарев задумчиво помолчал. Потер подбородок большим пальцем.

– Скорее нет, чем да... Я хочу купить его бизнес, но не могу сейчас этого сделать по некоторым причинам.

Анжела пыталась понять, что творится в его голове, но, как обычно, не смогла. Александр научился прятать свои эмоции. Очень хорошо научился за свою жизнь.

– Ты меня пугаешь. Зачем тебе торговля оружием?

– Я не хочу это обсуждать. Ладно?

Анжела подошла к Саше и успокаивающе провела по груди.

– Не хочешь – не будем. Просто знай, что я всегда на твоей стороне.

Он обнял ее и вдохнул запах ее волос. Любит. Не отпустит. Никому не отдаст.

***

Несколько дней подряд Олег приезжал в дом Шейхметдинова под предлогом общих дел, но на самом деле для того, чтобы увидеть Светлану. Чтобы почувствовать ее руки на себе. На коже. Под кожу она уже давно получила доступ. В мозг, в сердце. В то, что называется душой. Трогать самому он не разрешал себе. Поставил внутреннюю установку не пугать ее своей настойчивостью. Сдерживал внутреннего зверя, но тот рвался, привязанный и злой оттого, что не может получить желаемое.

– Проходите, раздевайтесь. – Светлана, как обычно, сидела за своим столом, что-то писала, когда в ее кабинет вошел Олег.

– Опять на «вы»? И чем я снова заслужил такое обращение? – Олег стянул с себя пиджак. Бросил на стул. – Мы же уже договаривались, что будем общаться на «ты».

Доктор удивленно подняла бровь.

– Я не помню такого. Вы, наверно, меня с кем-то путаете.

Женщина встала около массажного стола, сложила руки на груди, ожидая, когда Олег, наконец, разденется и ляжет. Зря она это сделала. Плотная ткань белого халата обтянула грудь девушки, небольшую, но аппетитную. Олег сглотнул. Заставил себя лечь, но перед глазами все равно стоял ее образ, а его спину гладили ее руки. Чертово возбуждение. Появляется каждый раз, когда она рядом. Остро. Сильно. Как электрическим разрядом бьет. Быстро и в цель.

– Плохо, что не помнишь. Придется каждый раз напоминать. Света, а я говорил тебе, что у тебя волшебные руки?

Она замерла. На секунду забыла, как дышать.

– Нет. Не говорили.

– Это мое упущение. Они у тебя просто восхитительные. Я чувствую себя на седьмом небе, когда ты делаешь массаж. – Сказал, а про себя подумал, на каком небе он был бы, если бы она ему позволила…

– Спасибо. – А как еще отреагировать? Что она могла сказать? Олег был сегодня странным. Обычно он только смотрел на нее своим колким ледяным взглядом, а сегодня как будто пытался поддеть. Света не понимала причины такой перемены в их необычных отношениях пациента и врача. Только в этих, потому что о возможности других она старалась не думать. Не думать о том, какова на ощупь его кожа. Не думать о том, насколько будет колоться его щетина, если прижаться к ней щекой. Как часто его сердце будет стучать, если она коснется его губ своими, проведет по ним языком. Зажжется ли в его холодных глазах еще сильнее искра желания? И если да, то что будет с ними? Сгорят, как мотыльки у костра?